Представьте куклу. Что приходит на ум? Детская забава, антикварная фарфоровая дама или, может, пугающий персонаж из фильмов? Забудьте.
Сегодня авторская художественная кукла — это сложное высказывание, смесь скульптуры, дизайна, психологии и тонкого ручного мастерства.
И в авангарде этого движения в России уже много лет находится Ирина Стрельникова — куратор, художник и лидер целого творческого сообщества в Евразийском Художественном Союзе.
Наша беседа с Ириной вышла за рамки биографии. Это была дискуссия о том, как личная страсть способна создать профессиональное сообщество, вырастить из хобби серьезное искусство и покорить им международные выставочные залы.
— Вы помните свою самую первую работу? Сохранились ли у Вас значительные воспоминания, связанные с ней?
— Первая работа была лепная. Причем навыков в лепке у меня особо не было: всегда любила рисовать, а вот в лепке оставалась слаба. И все же очень хотелось слепить что-то свое — так получилась Мальвина. На то время она мне казалась просто великолепной... И вот я понесла ее на выставку. Там обратилась к Татьяне Ляхович, на то время уже состоявшемуся большому мастеру кукольного искусства, художнику-иллюстратору. Все авторы знали, что это человек прямолинейный, может жестко пройтись критикой. Но я все же говорю: «Татьяна, здравствуйте, могли бы вы покритиковать меня, сказать, что я делаю не так?» В это время слышу, как девчонки-мастера за спиной шутят: «Сумасшедшая…» Но Татьяна по мне жестко не прошлась, очень деликатно объяснила все ошибки, и я за это ей очень благодарна, потому что она не отбила у меня желание, а, наоборот, зажгла во мне ту страсть, из-за которой я начала двигаться вперед и захотела развиваться именно в этой области.
Этот «волшебный толчок» стал для Ирины ключевым уроком.
Теперь, руководя секцией из 50 мастеров и организуя более 20 выставок в год, она сама ищет в новичках не идеальную технику, а искру:
— По какому признаку вы понимаете, что вот именно этот человек всерьез возьмется за дело?
— Талант — он виден, его все равно как-то ощущаешь, чувствуешь в работах. Да, где-то немножечко страдает техника, где-то есть перекосы в пропорциях, но это совершенно ничего не значит, потому что ты видишь идею, ты видишь внутренний мир в этой работе, и уже можно говорить о том, что здесь бешеный потенциал и здесь выйдет хороший мастер.
Но настоящее искусство — не только форма. Это способ говорить о сложном.
Одна из самых сильных работ Ирины — «Летите, голуби, летите» — родилась из боли и памяти.
— Бывали ли у вас работы, которые эмоционально тяжело давались?
— Это была работа социального характера, называлась «Летите, голуби, летите». Скажу честно, насколько, на первый взгляд, была миловидная работа: эта кукла, держащая в руках голубя, летчица, которая вернулась с войны, — настолько делать ее было трудно. Лоскут, из которого делалась юбка, — часть настоящей рубахи бойца... Все эти моменты энергетически очень тяжелые, и я их действительно проношу через себя.
Мне очень хочется сделать проект на нынешнюю тему (СВО), но я не могу — настолько тяжело к ней даже подойти... Идеи есть, мысли есть, а реализовать это я пока не могу. Но, может быть, мы дождемся победы, и тогда у меня получится. Буду надеяться.
— Есть в мыслях идеальный проект, который хотелось бы провести?
— Во-первых, первый проект уже есть — «Виртуозы кукольного мастерства». Не знаю, идеален ли он, но мне все нравится. Есть еще один проект, но пока я придержу его в секрете, потому что, как говорится, хочешь рассмешить бога — расскажи о своих планах.
— А в целом много проектов было проведено в рамках секции?
— Если говорить о проектах в рамках нашей деятельности, в год выходит более 20-ти выставок, и это не считая союзные мероприятия, которые мы реализовали. Есть проекты, которые задают тематику, — там мы тоже участвуем, в Пекине, Мексике, Камбодже... В общем, больше 20-ти — это точно. Мы никогда не отдыхаем.
— Никогда не отдыхаете... А что помогает не сдаваться, когда все валится из рук?
Ирина с улыбкой незамедлительно отвечает:
— Пара чашек кофе. Можно еще пару сигарет выкурить, понервничать, поругаться вслух, но все равно пойти дальше работать.
— Ирина, как Вы вообще пришли к желанию заниматься именно куклами?
— Это было впечатление кукольным театром им. Образцова. Тогда по телепередачам поздно вечером проходили спектакли, как раз был показ кукольного спектакля ДонЖуан.
— Один-единственный раз дедушка разрешил поздно вечером посмотреть по 2 телеканалу спектакль, и там показали необыкновенно красивую куклу... У нее были огромные, на пол лица, глаза с длинными ресницами, ручки крепились на палочки. В восторге говорю: «Дедушка, я хочу такую куклу». А дедушка был плотник-столяр. И вот он сделал голову и что-то наподобие ручек, бабушка разрешила разрезать самую красивую ее комбинацию с кружевами — сшили с ней платье, из ниток — волосы, расписали лицо... В общем, это была самая первая кукла, скажем так, — и первая любовь.
Сегодня на творческом счету Ирины — десятки работ, воплощенных в самых разных техниках.
Она виртуозно работает с текстилем, тонко чувствует форму в лепке и знает секрет одушевленности у «тедди», но в каждой из кукол неизменно живет та самая искра — детское восхищение, превращенное в мастерство.
Мы уверены: именно эта смесь детской мечты, взрослой целеустремленности, эмоциональной глубины и простой человеческой упорности делает секцию Современной художественной куклы местом, где рождается настоящее искусство — с душой, характером и историей.
Статью подготовила Елизавета Сидоркина, художественный редактор Евразийского Художественного Союза.
Больше мероприятий в наших соцсетях, подписывайтесь и оставайтесь в курсе!
Аккаунт в VK (здесь проходят трансляции и публикуются фотографии)
Аккаунт в Telegram: @artunionexc
Аккаунт в MAX
Новости и статьи Евразийского Художественного Союза
Журнал «Победители» — лауреаты конкурсов и выставок
Официальный сайт Евразийского Художественного Союза
Вступить в члены Евразийского Художественного Союза
Расписание и формы регистрации на проекты