Муж перешёл на удалёнку и мечтал о спокойной жизни без пробок. Но очень быстро оказалось, что для семьи «раз он дома — значит, всегда свободен».
– Ты же всё равно дома сидишь, – сказала Лена и поставила перед мужем кружку чая. – Так что заберёшь Вику из садика. И ужин разогрей, я задержусь.
Игорь оторвался от монитора. На экране зависала таблица, над которой он бился третий час. В наушниках кто‑то с акцентом рассказывал про сроки внедрения.
– Лен, у меня созвон в пять. Там немцы, их не перенесёшь, – устало ответил он. – Я не успею до сада и обратно.
– А я, значит, успеваю? – вскинула брови Лена. – У меня тоже работа, на минутку.
Она уже стояла в коридоре, завязывая шарф.
– Разговор короткий: ты дома. Я в офисе. Вот и распределили.
Дверь хлопнула так, что со стены чуть не упал старый календарь с котёнком.
Игорь снял наушники, посмотрел на часы. Было без десяти пять.
– Отлично, – пробормотал он. – Или выбирай семью, или немцев.
Он быстро набрал номер коллеги.
– Саш, вытащишь созвон без меня? – спросил, даже не поздоровавшись. – У меня форс‑мажор, садик.
– Да ты издеваешься? – зашипел в трубке голос. – Там директор отдела, новый. Ты же сам просил присутствовать.
– Я потом запись пересмотрю, – отрезал Игорь. – Мне ребёнка забрать неким.
На том конце повисла пауза.
– Ладно, – сдался Саша. – Только начальству сам объяснишь.
Игорь выключил ноутбук, натянул куртку и ботинки, в которые обычно выбегал до ближайшего магазина. Пока шнуровал, из детской выглянула Вика.
– Пап, ты куда? – спросила она, держась за косяк.
– За тобой же, – улыбнулся он. – В садик.
– А обычно мама ходит, – серьёзно заметила дочь.
Его кольнуло.
Во дворе дул пронизывающий мартовский ветер. Лужи подморозило, и по ним шуршал песок. Игорь шёл быстрым шагом и думал о том, как всё представлял.
Он мечтал о удалёнке как о свободе. Представлял, как будет работать в удобных штанах, без пробок, без электрички, без менеджера за спиной.
А пока получалось, что он просто переехал с офисного стула на кухонный.
В садике воспитательница удивлённо подняла брови:
– О, сегодня папа! Что, мама заболела?
– Мама на работе, – механически ответил Игорь.
Вика выбежала в коридор с растрёпанным хвостом и рисунком в руках.
– Смотри, это мы, – протянула листок. – Я, мама и ты за компьютером.
На рисунке были три человечка. У мамы – сумка, у Вики – бантик, у папы – квадратный монитор во всю голову.
– Красота, – сказал Игорь, чувствуя, как внутри что‑то неприятно сжалось.
Дома он поставил кастрюлю с супом на плиту, включил конфорку и только собрался открыть ноутбук, как пришло сообщение в чате:
«Игорь, ты где? Мы начали без тебя. Нужен комментарий по срокам».
Он посмотрел на плиту, на Вику, которая уже разложила игрушки прямо под столом, и на телефон.
– Пап, поиграем? – спросила она. – Ты же дома сегодня.
Он машинально открыл ноутбук. Видеосвязь загорелась, и на экране появились маленькие окна с лицами коллег.
– Игорь, вы с нами? – спросил руководитель проекта. – Как у вас с оценкой по третьему блоку?
Вика потянула его за рукав:
– Пап, смотри, как кукла танцует.
Он выключил микрофон и шёпотом сказал:
– Викусь, давай чуть позже, ладно? Папа на совещании.
– Ты всегда на совещании, – обиженно ответила дочь и ушла в комнату, громко хлопнув дверью.
Через полчаса в чат прилетело сухое:
«Игорь, надо обсудить вашу вовлечённость. У вас изменился формат работы, но ответственность осталась прежней».
Он закрыл ноутбук, словно тот обжигал.
Когда Лена вернулась вечером, в квартире пахло подгоревшим супом.
– Я же просила просто разогреть, – вздохнула она, увидев кастрюлю. – Неужели так сложно?
– Я на созвоне сидел, – резко ответил Игорь. – И ребёнком занимался. И супом. Хочешь – выбирай два из трёх.
Лена поставила сумку на стул и устало опёрлась о стол.
– Ты раньше приходил в девять вечера, – тихо сказала она. – Мы тебя почти не видели. Теперь ты дома, но всё равно «занят».
– Потому что я работаю, Лена, – повысил голос Игорь. – То, что я дома, не значит, что я в отпуске.
Между ними повисла пауза. Где‑то в комнате тихо скрипнула детская кровать.
– Хорошо, – сказала Лена, глядя в сторону. – Тогда давай решать по‑взрослому. Если ты «как в офисе», значит, ты ЗАКРЫВАЕШЬ дверь и не сидишь с Викой. А если ты «как дома», тогда давай честно признаем, что твоя работа – просто хобби у ноутбука.
Игорь почувствовал, как кровь приливает к лицу.
– То есть, – проговорил он, – для тебя мои деньги настоящие, а моя работа – хобби?
Лена молчала.
За стеной кто‑то включил телевизор. Громко смеялась аудитория за кадром. Было ощущение, будто это смеются над ними.
– Знаешь, – тихо сказал Игорь, – такое ощущение, что я переехал не на удалёнку, а в новый сезон какого‑то сериала. Только сценария мне никто не показывал.
Он взял из прихожей куртку.
– Ты куда? – спросила Лена.
– В магазин, – ответил он. – Подышать. И подумать, кем я у нас дома числюсь: сотрудником или бесплатной няней.
Дверь подъезда громко плюнула замком, когда он вышел.
На улице уже стемнело. В окнах соседей горел тёплый свет. Где‑то ругались, где‑то смеялись, где‑то стучали молотком.
В каждом окне – своя серия.
Игорь смотрел на освещённые квадратики и думал:
«Интересно, в скольких из них тоже решили, что раз мужчина работает из дома, значит, он всё успеет?»
Он достал телефон, открыл мессенджер и завис на строке нового сообщения.
Кому он напишет первым – начальнику или жене?
На этот вопрос сценарий пока не отвечал.