Григорий Владимирович Прутцков — российский исследователь истории журналистики, педагог и журналист, доктор филологических наук, профессор Института медиа НИУ ВШЭ, академический директор Школы журналистики имени Владимира Мезенцева, Член Союза журналистов России. В интервью для сайта Школы журналистики имени Владимира Мезенцева он рассказал о процессе написания биографии Ясена Николаевича Засурского, использованных источниках, эмоциях и первых презентациях.
— Какую цель Вы ставили перед собой, когда писали книгу?
— Мне хотелось зафиксировать образ этой уникальной личности. Когда человек умирает, то первый год-два о нём все помнят и говорят, а потом постепенно начинают забывать детали. Не человека забывать, а именно детали. И чем больше времени проходит со дня смерти человека, тем больше деталей забывается. И у меня сразу, когда умер Ясен Николаевич, появилась идея написать эту книгу. При помощи студентов я собирал воспоминания коллег по факультету, хотел издать книжку, но не получилось. И вот через два года, когда уже пришёл работать в Высшую школу экономики, я понял, что детали постепенно уходят, растворяются, забываются. И если я это сейчас не зафиксирую, то через пять-десять лет в памяти останется половина или даже ещё меньше. И, собственно, мне хотелось практически по горячим следам реконструировать образ Ясена Николаевича на фоне развития страны, в которой он жил всю жизнь, а не просто написать его формальную биографию.
— Насчёт биографии, как Вы думаете, что важнее в ней – показать характер человека или больше сконцентрировать внимание на фактах?
— Тут каждый автор сам свою задачу определяет. В серии «Жизнь замечательных людей» есть много героев, про которых выпущено несколько книг. Например, про Ленина, про Пушкина, про Петра lll, про Ломоносова. Я читал эти работы, и каждый автор делает акцент на каких-то своих особенностях. То есть эти книги об одном и том же человеке, но они не повторяются. Но поскольку до меня никто не писал про Ясена Николаевича, мне захотелось сделать упор именно на то, что человек жил в основном в советское время, но при этом он сохранял, насколько это было возможно, независимость, не боялся начальства, не боялся спорить с начальством. Вот на таких вопросах, на таких моментах мне хотелось сделать акцент.
— А какими при этом вы пользовались источниками? Много ли у Вас их было?
— Когда я знал человека больше тридцати лет, главный источник — это память, свои воспоминания. Также у меня было ещё несколько книжек, которые мы составляли и дарили Ясену Николаевичу ко дням рождения. Человеку такого уровня вообще трудно угодить с подарком. Ему постоянно дарят алкоголь, книги, ещё что-то такое, а мне хотелось преподнести нечто необычное. И я понял, что необычный подарок – это книги о нём к его дню рождения.
— Я читала, что они ему нравились.
— Да, мы выбирали что-то интересное, какой-то интересный ракурс и почти каждый год дарили такие книжки. Это база, которой я пользовался. Потом были воспоминания преподавателей, которые мы собирали со студентами после его смерти. Ещё у меня вышла два года назад небольшая книга о моих воспоминаниях о журфаке, Ясене Николаевиче, называется «Было или не было». Собственно, на этой базе и писал.
— Насколько тяжело было это всё структурировать с таким количеством информации?
— Мне не было тяжело, потому что, опять же, я очень быстро писал, на одном дыхании, что подбадривало меня, а ещё у меня стоял живой человек перед глазами. Одно дело, когда ты пишешь о человеке, который жил когда-то и ты его не видел, а другое дело — о человеке, с которым ты всю сознательную жизнь вместе работал. Поэтому мне это было легко и приятно.
— Вы говорите, что на одном дыхании писали книгу, а были какие-то технические затруднения при работе с издательством?
— Мне хотелось опубликовать работу именно в издательстве «Молодая гвардия» в серии «Жизнь замечательных людей», потому что это самое уважаемое издательство, где выпускают биографии. И я думал, как туда попасть, потому что нужен определённый статус героя книги. Ясен Николаевич в этом плане человек переходный, широко известный, но в области журналистики и образования. А любой человек в стране его не знает, конечно, и меня это обстоятельство смущало. Мне помог внук Ясена Николаевича Иван Иванович Засурский. Он нашёл высокопоставленного чиновника, заместителя министра, его фамилия Григорьев, который очень хорошо знал Ясена Николаевича, уважал его. Как раз в сферу его служебных обязанностей входит книгоиздание. И он договорился с издательством, что они эту книгу издадут. Оказалось, что редактор издательства был сам ученик Засурского, учился на журфаке — так совпало.
— Как интересно получилось! Какие у Вас были эмоции, когда Вы узнали, что книга всё-таки будет выпускаться в серии «Жизнь замечательных людей»?
— Вздох облегчения. Это была моя мечта. Мне предлагали другие издатели такую книгу издать и, опять же, выпускники журфака, но мне хотелось выпустить именно в этой статусной серии, которая бы соответствовала масштабу личности Ясена Николаевича. Поэтому я очень рад, что таким образом биография в этой серии его обессмертила.
— А какие эмоции Вы испытывали не только при опубликовании, а в процессе написания в целом?
— Эмоции эти были с лёгкой грустью, потому что этой эпохи больше нет, журфака этого больше нет. Всё стало по-другому, и не могу сказать, что стало лучше. Поэтому лёгкая грусть, она, безусловно, была. Но именно легкая грусть, потому что жизнь наша развивается, и тот огонь, который Ясен Николаевич дарил тем, кто был вокруг него, остался в этих людях, которые с ним работали, и они несут этот огонь дальше.
— Я читала у Вас, что планируется второе расширенное издание про людей, которые с ними взаимодействовали. Вы собираете истории?
— Да, люди делятся историями, присылают их мне.
— Много ли Вы уже получили, и как Вы выбираете те, которые будут включены в книгу?
— Я смотрю, чтобы эти истории не повторялись и чтобы они характеризовали с разных сторон Ясена Николаевича. Есть люди, которые пишут очень подробно о себе в этих историях. Я беру, естественно, то, что связано с Ясеном Николаевичем. А пишу про других людей, только если оно имеет смысл в тексте.
— На встречах было много его выпускников. Вы также выступали с презентацией на ММКЯ. Что самое важное для Вас во взаимодействии с аудиторией на этих презентациях?
— Я отдаю себе отчёт, что на презентацию приходят в большинстве люди, знавшие Ясена Николаевича. Поэтому у нас получается не просто встреча с неизвестными мне людьми, которым я должен что-то рассказать про свою книгу, а получается фактически встреча выпускников журфака. Если даже я их лично не знаю, это всё равно люди, которых объединяет что-то общее, и это общее — Ясен Николаевич. На этом, я думаю, весь тираж продадут.
— Какая презентация стала самой запоминающейся и чем именно?
— Первая была летом, в разгар отпусков, вторая – далеко от центра и в будний день. Третья прошла в центре Москвы. Каждая из этих встреч с читателями осталась в памяти.