Я вернулась из командировки и обнаружила в своей квартире пятерых незнакомых людей, которые уже расставили свои вещи по шкафам.
— Игорь, кто все эти люди? — я стояла в дверях собственной однушки и не верила глазам.
На моём диване развалилась полная женщина с вязанием в руках. На полу сидели двое детей с планшетами. Из кухни доносился запах жареного лука.
— Танюш! — муж выскочил из спальни с виноватым лицом. — Ты же завтра должна была приехать!
— Встреча отменилась, — я поставила чемодан у стены. — Игорь, повторяю вопрос. Кто эти люди?
Женщина с дивана подняла голову. Я узнала её сразу — Вера Николаевна, свекровь. Виделись мы от силы раза три.
— Какие незнакомые? — она отложила вязание. — Мы же родня! Игорёк нас позвал на праздники!
— Позвал? — я посмотрела на мужа. — Игорь, поговорим?
Я прошла в спальню и замерла. На нашей кровати лежала куча чужих вещей. Джинсы, кофты, детские игрушки. А на моём туалетном столике стояли незнакомые флаконы с кремом.
— Игорь, объясни немедленно, — я повернулась к нему.
Он переминался с ноги на ногу.
— Ну... Ты же в командировке была. До Нового года пять дней. Я подумал, позову маму с сестрой. Чтоб не одному...
— Сестрой? — я прикрыла глаза. — Там на диване кто сидел?
— Мама. А Лена с детьми на кухне. И тётя Рита приехала, маминой сестра. Она одна живёт, грустно ей...
— Стоп, — я подняла руку. — Ты заселил в мою квартиру четырёх человек? Без моего разрешения?
— Ну... Мы же теперь вместе живём. Квартира общая...
— Общая? — я почувствовала, как внутри закипает. — Игорь, это моя квартира! Я её купила до свадьбы! Я плачу за неё ипотеку!
Из гостиной донесся детский визг. Потом грохот — что-то упало.
— А спать где будем? — я спросила холодно.
— Ну... Мама с тётей Ритой в спальне. Лена с детьми на диване. Мы с тобой... как-нибудь устроимся...
— Как-нибудь, — я кивнула. — Замечательно.
Я вышла в коридор. Нужно было посмотреть, что творится на кухне.
Там стояла худая женщина лет тридцати и жарила котлеты. Лена, видимо. Рядом на табуретке сидела пожилая женщина и чистила картошку.
— Здравствуйте, — я постаралась говорить вежливо. — Вы не подскажете, где моя сковородка? Та, с антипригарным покрытием?
— А, та? — Лена обернулась. — Вера Николаевна сказала, что она старая. Выкинули. Вот этой пользуемся, удобнее.
— Выкинули, — я прислонилась к холодильнику. — Мою сковородку.
— Ну да. Всё равно поцарапанная была.
Я открыла холодильник. Моя еда — йогурты, фрукты — потеснилась к стенке. Зато появились огромные кастрюли, банки с салатами, колбаса.
— Это ваше?
— Вера Николаевна продукты привезла. На праздник. Готовим уже второй день!
Я закрыла холодильник и вышла в коридор. Игорь стоял у стены и что-то объяснял матери тихим голосом.
— Мама, ну я не знал, что она сегодня приедет...
— Вот видишь! — свекровь махнула рукой. — Даже не предупредила! А мы тут стараемся, готовим!
Я подошла ближе.
— Извините, что перебиваю. Но это моя квартира. И я имею право приезжать сюда когда захочу.
Вера Николаевна оценивающе посмотрела на меня.
— Вот вы, молодые, только о себе думаете. А о других? Игорёк один остался, мы переживали!
— Переживали, — я кивнула. — И заселились на неделю?
— На праздники! Дня три-четыре. Что такого?
Из гостиной снова раздался детский рёв.
— Мама! Денис меня толкнул!
Лена выбежала из кухни.
— Дети, прекратите! — Она обернулась ко мне. — Извините, они устали. Целый день в дороге были.
— Слышишь? — Вера Николаевна укоризненно покачала головой. — Детям плохо. А ты скандалишь.
Я посмотрела на Игоря. Он молчал, опустив голову.
— Игорь, нам нужно поговорить. Сейчас.
Мы вернулись в спальню.
— Слушай меня внимательно, — я говорила тихо, но твёрдо. — Либо ты объясняешь своим родным, что это моя квартира, либо я сама это сделаю.
— Танюш, ну они же не виноваты. Я их позвал...
— Именно! Ты позвал, ты и объясняй!
— Но куда им идти? У Лены муж в запое. Она с детьми съехала, временно у знакомых живёт...
— Игорь, — я взяла его за плечи. — Ты мой муж. Почему моё мнение тебя не волнует?
— Волнует, но...
— Никаких но! Ты пригласил людей в мою квартиру без разрешения!
Дверь приоткрылась. В щель заглянула Вера Николаевна.
— Что вы тут шепчетесь? Игорёк, помоги мне постель застелить!
Игорь послушно вышел. Я осталась одна.
Я достала телефон и позвонила маме.
— Мама, можно к тебе приехать? Прямо сейчас?
Через час я сидела на маминой кухне. Выслушав мой рассказ, мама спокойно сказала:
— Доченька, это твоя квартира. Ты решаешь, кого туда пускать.
— Но Игорь обидится. И его мать возненавидит меня.
— А если не скажешь, что будет?
Я представила. Ещё неделя в этом хаосе. Или две. Или месяц.
— Они будут так делать постоянно.
— Вот видишь, — мама накрыла мою руку своей. — Ты сама знаешь ответ.
Я вернулась домой поздно вечером. Все сидели за столом. Вера Николаевна резала пирог, Лена разливала чай. Тётя Рита рассказывала что-то про соседей.
Увидев меня, все замолчали.
— Вернулась, — Вера Николаевна кивнула. — Думали, у подруги осталась.
— Нет, — я сняла куртку. — Мне нужно с вами поговорить. Со всеми.
Я достала из сумки документы.
— Вот справка о праве собственности. Видите? Татьяна Иванова. Эта квартира моя. Куплена до брака.
— И что? — свекровь нахмурилась.
— Прошу всех собрать вещи и уехать. Завтра днём.
Повисла тишина.
— Ты шутишь? — Лена вскочила. — С детьми, на улицу?
— У вас есть сутки найти место. Я не приглашала вас сюда.
Вера Николаевна медленно встала.
— Вот она какая, наша невестка! Холодная, бессердечная! Игорька от семьи отвернула!
— Я никого не отворачивала, — спокойно ответила я. — Просто хочу, чтобы меня спрашивали, прежде чем заселять людей в мою квартиру.
— Людей! — свекровь всплеснула руками. — Мы родные!
— Мама, прекрати, — подал голос Игорь. — Таня права. Это её квартира. Я не должен был так поступать.
Вера Николаевна уставилась на сына.
— Ты выбираешь её?
— Я выбираю правду, — Игорь выпрямился. — Она моя жена. И я должен был думать о ней в первую очередь.
Свекровь схватила сумку.
— Собирайтесь! Лена, Рита, пойдёмте! Нам здесь не рады!
Следующий час прошёл в суете. Лена плакала, запихивая вещи в сумки. Дети хныкали. Тётя Рита молча собирала пакеты.
У двери Вера Николаевна обернулась к Игорю:
— Ты пожалеешь.
— Может быть, — ответил он. — Но это мой выбор.
Дверь захлопнулась.
Мы остались одни. Игорь опустился на диван.
— Ты серьёзно выбрал меня?
— Я боялся мамы всю жизнь. Боялся её расстроить. Но ты права. Я взрослый человек. У меня своя семья.
Я села рядом.
— А если она не простит?
— Это её выбор, — Игорь взял мою руку. — Но я не могу больше жить под её контролем.
Прошла неделя. Мы встретили Новый год вдвоём. Тихо, спокойно. Убрали квартиру, расставили всё по местам.
Вера Николаевна не звонила. Игорь пытался дозвониться, но она сбрасывала.
— Может, съездить к ней? — предложила я.
В конце января Игорь поехал к матери. Вернулся через два часа.
— Ну как?
— Открыла не сразу. Но выслушала. Я объяснил, что ты не чужая. Что ты моя жена. И что у каждого должна быть своя жизнь.
— Она поняла?
— Не знаю. Но слушала.
В феврале Вера Николаевна позвонила сама.
— Игорёк, можно в воскресенье приехать? Поговорить хочу.
В воскресенье свекровь пришла. Держалась напряжённо.
— Я долго думала, — начала она. — И поняла... Таня была права. Я привыкла, что Игорь меня слушается. Что я могу решать за него. Но он взрослый. У него своя семья.
Я не ожидала таких слов.
— Просто мне трудно принять, что он вырос. — Вера Николаевна помолчала. — Прости меня. За всё.
— Тамара Сергеевна... То есть, Вера Николаевна, — я наклонилась вперёд. — Я не хочу, чтобы Игорь от вас отворачивался. Вы его мать. Просто давайте договоримся. Если хотите приехать, звоните заранее. Хорошо?
Свекровь кивнула.
— Хорошо. Постараюсь.
Она обняла Игоря. Я вышла на кухню — пусть побудут вдвоём.
Через месяц Вера Николаевна приехала снова. Принесла пирог, спросила разрешения поставить чайник. Вела себя сдержанно, но не холодно.
Мы сидели втроём на кухне, говорили о работе, о погоде.
— А Лена как? — спросил Игорь.
— Устроилась продавцом. Снимает комнату. Дети в школу ходят. Всё нормально.
Разговор был спокойным. Уже не было напряжения.
Когда свекровь ушла, Игорь обнял меня.
— Получается?
— Получается. Медленно, но получается.
Мы сели на диван. Игорь задумчиво смотрел в окно.
— Я всю жизнь боялся сказать маме нет. Думал, она перестанет меня любить. А оказалось, что можно и нет сказать, и любовь останется.
— Просто она становится другой. Более взрослой.
— Да, — он улыбнулся. — И это нормально.
Я прижалась к его плечу. Думала о том, как всё изменилось. Как Игорь из покорного сына стал мужчиной, который может принимать решения. Как Вера Николаевна учится уважать чужие границы.
Это было непросто. Были слёзы, обиды. Но мы справились. Вместе.
Я смотрела на наш дом — чистый, уютный, наш. Здесь я хозяйка. Здесь моё мнение важно.
И Игорь рядом. Не мамин послушный мальчик, а мой муж. Который научился делать выбор.
Это и есть счастье. Простое, тихое, настоящее.