Я открыла дверь и увидела на пороге свекровь с огромным списком продуктов и меню на двадцать человек.
— Здравствуй, Кристиночка! — Раиса Михайловна протянула мне исписанный лист. — Вот, составила меню на Новый год. Завтра начинай закупаться, чтобы успеть все приготовить!
Я стояла в дверях своей квартиры, держа этот список, и не могла вымолвить ни слова. Двадцать человек. Меню на пять страниц. Салаты, горячее, закуски.
— Раиса Михайловна, о чем вы говорите?
— О празднике! — свекровь прошла мимо меня в квартиру, даже не разувшись. — Антон же договорился, что встречаем Новый год у вас! Соберется вся наша родня — мои сестры с семьями, Антонова золовка Валя с мужем и детьми, мой двоюродный брат...
— Стойте, — я закрыла дверь. — Антон со мной ничего не обсуждал.
— Как не обсуждал? — свекровь обернулась. — Он же вчера звонил, сказал, что вы согласны!
Я почувствовала, как внутри все закипает. Антон. Опять. Опять решил за меня, не спросив.
— Раиса Михайловна, я ничего не знаю про этот праздник. И двадцать человек в двухкомнатной квартире — это невозможно.
— Почему невозможно? — она махнула рукой. — Стол раздвинем, стулья с кухни принесем. Молодежь на полу сидеть будет. Весело же!
— Но я не согласна...
— Кристина, ты невестка в нашей семье, — свекровь повернулась ко мне. — Должна уметь гостей принимать. Это твоя обязанность!
Я сжала список в руке.
— Обязанность? У меня работа, ребенок. Я не успею приготовить на двадцать человек!
— Тогда возьми отгул, — Раиса Михайловна пожала плечами. — Или Валя с Ритой помогут. Они опытные, научат.
Из комнаты выглянула моя дочка Варя.
— Мама, кто пришел?
— Варенька! — свекровь кинулась к девочке. — Бабушка приехала! Будет большой праздник, много гостей!
— Правда? — Варя обрадовалась. — Мама, это здорово!
Я посмотрела на дочку и не нашла слов. Раиса Михайловна уже распоряжалась в моей квартире, показывая Варе, где поставят стол, где развесят гирлянды.
— Раиса Михайловна, мне нужно подумать, — я взяла себя в руки.
— Думать? — она удивленно подняла брови. — О чем тут думать? Праздник через неделю! Надо готовиться!
Она ушла только через час, оставив мне список и кучу указаний. Я села на диван, глядя на эти листы, и чувствовала, как ярость подступает к горлу.
Антон пришел поздно вечером. Уставший, голодный.
— Привет, — он бросил портфель. — Мама заезжала?
— Заезжала, — я протянула ему список. — Антон, что это?
Он взял листы, пробежал глазами.
— А, это. Ну да, я говорил ей, что встретим у нас.
— Ты говорил? — я встала. — Антон, ты меня спрашивал?
— Ну... я думал, ты будешь не против, — он виновато пожал плечами. — Семья же.
— Двадцать человек, Антон! Двадцать!
— Ну и что? Места много. Двушка вполне нормальная.
Я глубоко вдохнула.
— Антон, слушай меня внимательно. Я не буду устраивать этот праздник.
Он посмотрел на меня, как на сумасшедшую.
— Ты что несешь? Мама уже всем сказала!
— Пусть отменяет.
— Кристина, ты серьезно? — Антон покраснел. — Это моя семья! Ты обязана их принять!
— Обязана? — я почувствовала, как голос срывается. — Я никому ничего не обязана! Это моя квартира!
— Наша, — он поправил.
— Моя, — я не отступила. — От бабушки досталась. Ты здесь прописан, но собственник я.
Антон побледнел.
— Так вот как ты рассуждаешь? Значит, я здесь никто?
— Я не это имела в виду...
— Нет, имела! — он схватил куртку. — Ладно. Скажу маме, что ты отказалась. Пусть знает, какая у меня жена!
Он хлопнул дверью. Я осталась стоять посреди комнаты, чувствуя, как дрожат руки.
На следующий день свекровь позвонила рано утром.
— Кристина, Антон сказал, ты против праздника?
— Раиса Михайловна, я просто не успею приготовить на столько людей.
— Но мы же поможем! — голос свекрови стал жестче. — Или ты думаешь, что лучше нас?
— Я не думаю, что лучше. Просто я устала. Работа, ребенок...
— Устала! — Раиса Михайловна перебила. — А я в твоем возрасте на двух работах вкалывала! И ничего, справлялась!
— У вас была другая ситуация...
— Другая? — свекровь усмехнулась. — Кристина, знаешь, что я тебе скажу? Антон мог найти себе жену получше. Без ребенка. Помоложе. А он тебя выбрал. Так что будь добра, цени это!
В трубке раздались короткие гудки. Я опустила телефон и закрыла глаза.
Вечером я позвонила маме.
— Мамуль, помоги. Не знаю, что делать.
Мама выслушала меня молча.
— Кристиночка, это твоя квартира. Ты решаешь, кого приглашать.
— Но Антон обидится. И его мать тоже.
— А если обидятся? — мама вздохнула. — Доченька, ты всю жизнь не можешь всем угождать.
Через два дня в дверь позвонили. Я открыла — на пороге стояли Раиса Михайловна, ее сестра Валя и золовка Рита. Все втроем.
— Мы пришли обсудить праздник, — свекровь прошла в квартиру.
За ней вошли остальные. Они уселись на диван, как будто это их дом.
— Так, — Раиса Михайловна достала блокнот. — Меню я составила. Завтра начинаешь закупаться. Валя поможет с салатами, Рита займется горячим.
— Стоп, — я подошла ближе. — Никакого праздника не будет.
Повисла тишина.
— Что ты сказала? — свекровь медленно подняла голову.
— Я сказала: никакого праздника не будет. Не у меня дома.
Валя вскочила с дивана.
— Да как ты смеешь! Раиса Михайловна, вы слышите?!
— Слышу, — свекровь встала. — Значит, так, Кристина. Ты отказываешься принять семью моего сына?
— Я хочу встретить праздник тихо. С Антоном и Варей. И моей мамой.
— С твоей мамой? — Раиса Михайловна усмехнулась. — А про нашу семью забыла?
— Нет, не забыла. Но двадцать человек в двухкомнатной квартире — это слишком.
— Слишком! — Рита фыркнула. — Слушай, ты думаешь, раз у тебя квартира есть, можешь нос задирать?
И тут во мне что-то сломалось.
— Нет, Рита, — я посмотрела ей в глаза. — Я думаю, что это мой дом. И я решаю, кого сюда приглашать.
— Да ты обнаглела! — Валя шагнула вперед.
— Выйдите, — я открыла дверь. — Все. Сейчас же.
Раиса Михайловна побледнела.
— Ты пожалеешь об этом.
— Может быть, — я держала дверь открытой. — Но это мое решение.
Они вышли молча. Дверь закрылась.
Антон пришел поздно. Начал собирать вещи.
— Ухожу. К матери.
— Антон...
— Не говори ничего, — он застегнул сумку. — Ты оскорбила мою семью. Как я теперь им в глаза смотреть буду?
— Я не оскорбляла. Я просто защитила свой дом.
— Свой дом? — он усмехнулся. — Для тебя эта квартира важнее меня?
— Нет. Для меня важна наша семья. Ты, я и Варя. Но ты об этом не думаешь.
Он вышел, хлопнув дверью.
Варя выглянула из комнаты.
— Мам, папа ушел?
— Ушел, солнышко.
— Он вернется?
— Не знаю, Варенька.
Дочка заплакала. Я обняла ее и молчала.
Тридцать первого декабря я купила маленькую елку. Позвонила маме.
— Приедешь к нам?
— Конечно, доченька.
Вечером мы сидели втроем — я, Варя и мама. Накрыли простой стол. Нарядили елку.
Бьют куранты. Я поднимаю бокал.
— За нас. За наш дом.
— За нас! — мама чокается со мной.
Варя прижимается ко мне. Мама гладит ее по голове.
За окном взрываются салюты. Я смотрю на них и думаю: это мой выбор. Я защитила свой дом. Свою семью. Свое право быть хозяйкой в собственной жизни.
И если Антон когда-нибудь это поймет — я подумаю. Но пока что я просто встречаю Новый год с самыми родными людьми.
И в этом есть своя правда. Своя тихая победа.