«У преступников нет национальностей – есть среда, в которой их не остановили»
Недавно мы услышали историю – простую и страшную. Молодой москвич Кирилл пришёл к своей девушке. Обычный вечер, обычная жизнь. И вдруг в эту жизнь вошёл нож. Преступник – приезжий. Тут же начался привычный хор обвинений: «Ну понятно, мигранты»…
Руководитель Штаба татар Москвы и президент Национального конгресса татар и тюркских народов Рустэм Ямалеев сказал простую, но важную вещь:
«У преступников нет национальностей. Но есть окружение, которое вовремя не объяснило, что такое хорошо и что такое плохо».
Это не попытка кого-то оправдать – это попытка понять, как такое становится возможным.
Мы, Штаб татар Москвы, много лет дружим с тюркскими автономиями: азербайджанцами, киргизами, узбеками. В совете Национального конгресса татар – десятки лидеров диаспор. Мы не просто знакомы – мы живём одной городской жизнью. Поэтому, когда случилась трагедия, мы вместе с ними спрашивали: как так? Почему рядом с человеком, приехавшим в Москву, не оказалось взрослого наставника? Почему он вырос в среде, где конфликт решается ножом? Почему обычный парень, обычный москвич, оказался в ситуации, которой не должно существовать?
При этом никто из диаспор не сказал: «Это наша ошибка». И это не упрёк. Это симптом. Мы живём в одном городе, но чувство ответственности – разное.
«Они приезжают не на сезон – они приезжают навсегда»
Заголовки кричат о «мигрантах» как о стихийном бедствии. Кто-то требует закрыть границы. Кто-то, говоря о нехватке рабочих рук, – открыть их настежь. Но в этих спорах исчезает главное: миграция – это не поток, а судьбы. И большинство этих людей остаются здесь навсегда. Они привозят семьи, рожают детей, строят жизнь.
«Их молодёжь – это будущие врачи, инженеры, чиновники. Они будут определять лицо нашей страны через 10–15 лет. Мы не можем позволить себе роскошь их потерять, оставить без внимания и воспитания», – говорит Рустэм Ямалеев.
Вопрос сегодня не в том, «пускать или не пускать». Вопрос в том, какими они станут нашими соседями – и какими сделаем их мы.
Россия, и Москва в частности, остро нуждается в рабочих руках. Без мигрантов остановятся стройки, предприятия, сервисы. Мы не можем без них – это факт. Но мы можем выбрать, будем ли жить по формуле «вы нам услуги – мы вам оплату, потом живите как хотите» или станем одним обществом.
Кому-то странно, что они перекрывают улицы во время религиозных праздников. Но что здесь удивительного, если большинство приезжает из стран, где исповедуют ислам? И здесь у татар есть особая роль – исторического моста между культурами. Наша открытость и умение договариваться – не слабость, а стратегический ресурс. Но одной открытости мало – нужна система.
Когда добро – без нации, а зло – с национальностью
Сегодня новости любят формулу: «преступление совершил мигрант». Но когда врач из Узбекистана спасает человека – он просто врач. Когда таджик строит мост – он просто строитель. Когда киргиз пашет в тройные смены – он просто работяга, о котором никто не напишет. Национальность появляется только там, где есть беда – и исчезает, когда есть труд, подвиг или ответственность.
Рустэм Ямалеев говорит об этом прямо:
«Надо ли журналистам так часто упоминать нацию? Преступник – это не нация. Преступник – и всё».
Мы жили тысячелетиями в многонациональной стране. И в такой стране преступник – не представитель народа, а представитель преступления.
Но слова – ничего не меняют, если не смотреть в корень. А корень – внутри нашей страны. Мы сами создали нелегальный рынок миграции. Не таджикские подростки придумали «резиновые квартиры», где по документам живут по двести человек. Не киргизские женщины научили московских работодателей экономить «мимо кассы». Не узбекские строители завезли сотни взломанных кассовых аппаратов, через которые уходили миллиарды.
Эта тень – не их изобретение. Это наша система, которую удобнее не замечать, пока не случится трагедия.
Три столпа интеграции: жесткость как проявление милосердия
Интеграция – не лозунг и не пожелание. Это система, которая должна опираться на три прочных основания. Что предлагает Штаб татар Москвы?
1. Жёсткость Закона и Языка
Нельзя мириться с фиктивной регистрацией, купленными экзаменами, «блатом» и лазейками. Знание русского языка, литературы и истории – не бюрократическая формальность, а билет в наше общее будущее.
Рустэм Ямалеев говорит об этом прямо:
«Знание русского языка, литературы, истории – это не формальность. Это вопрос национальной безопасности. Они должны знать Пушкина, Толстого, что такое Брестская крепость и Сталинград. Экзамены должны быть честными, без “блата”. Жёсткость здесь – проявление милосердия в долгосрочной перспективе. Они должны понять простую вещь: они приехали к нам, а не мы к ним. Нарушения должны жёстко пресекаться. Но за пресечением должна следовать разъяснительная беседа. Мы должны быть и строгими, и справедливыми».
Жёсткость и справедливость – две стороны одного процесса. Без них нет общего языка, нет общей страны.
2. Миссия диаспор и духовенства
На землячества, национально-культурные автономии и религиозных лидеров ложится огромная ответственность. Именно хазраты в мечетях, священники в церквях, лидеры общин должны первыми встречать новоприбывших словами: «Вы теперь живёте среди татар, русских, чувашей, мордвы – внутри российской культуры. Здесь так принято, здесь так – нельзя. Наши праздники – Сабантуй, Масленица. Наша история – теперь и ваша история».
Это не пожелание. Это обязанность. Преступник, вышедший из их среды, – это и их провал, их недосмотр, их отсутствие воспитательной работы.
3. Вовлечение, а не изоляция
Изоляция рождает отчуждение. Гетто рождают конфликт. Молодёжь мигрантов должна быть вовлечена в городскую жизнь – в спортивные события, волонтёрские проекты, праздники, культурные мероприятия. Они должны ощущать, что их участие – это не жест доброй воли, а их естественная роль в обществе, частью которого они стали.
Рустэм Ямалеев подчёркивает:
«Мы должны вовлекать их в благотворительные акции. У них зачастую нет этого понятия, они готовы помогать только своим. Мы должны дать им понять: они должны помогать участникам СВО, семьям мобилизованных. СВО – не только наша война. Это наша общая с ними война. Они теперь часть этого общества, и будущее страны, за которое сражаются наши воины, – это и их будущее. Их участие в помощи фронту – проверка на зрелость и интеграцию. Через их отношение к СВО мы видим, стали ли они частью общества или остались временными жителями. Это лакмусовая бумажка ответственности».
Вовлечение – это не жест гостеприимства. Это механизм взросления нового гражданина.
«Если не мы им объясним – это сделает улица»
У преступников действительно нет национальности. Но у диаспор есть ответственность. После трагедии в «Крокусе» Национальный конгресс татар и тюркских народов не стал отстраняться, не стал говорить «это не наши». Мы взяли под свою крышу и таджикскую молодёжь, проводили с ними ифтары, разговаривали, объясняли. Потому что если не мы, то кто? Кто расскажет им, что нож – не аргумент и не способ решить конфликт? Кто объяснит, что в Москве живут по законам, а не по сиюминутным импульсам?
Мы, татары, как и другие коренные народы России, должны быть старшими братьями – не наставниками сверху вниз, а людьми, которые берут ответственность. Если в твоём подъезде появилась новая семья – познакомься. Если видишь нарушение – не проходи мимо. Публичное осуждение асоциального поведения внутри общины – один из самых сильных инструментов воспитания. Оно работает там, где не всегда успевает полиция.
Позиция Штаба татар Москвы: «Жёстко. Справедливо. Честно. И вместе»
Наша позиция – простая и открытая:
Мы – за жёсткий, но справедливый закон. Закон, который одинаков для всех. Который пресекает всё – от «резиновых» квартир до нелегального трудоустройства.
Мы – за мощную программу адаптации. Язык, история, право – это не факультатив, а фундамент. Человек должен понимать, куда он приехал и по каким правилам здесь живут.
Мы – за диаспоры как центры интеграции, а не закрытых кругов. Лидеры общин должны отвечать не только перед земляками, но и перед городом.
Мы – за общее будущее. Через двадцать лет дети сегодняшних мигрантов будут принимать решения на выборах, лечить наших внуков, строить новые районы Москвы. Мы хотим, чтобы они делали это как осознанные граждане России, а не временные жители.
«Москва будет либо общим домом, либо Вавилоном»
Они уже здесь. Их станет больше. Их дети уже не будут считаться приезжими: они родились и выросли здесь. И от нашего неравнодушия сегодня зависит, станет ли Москва через десять лет Вавилоном раздора – или прочной, многонациональной семьёй, где уважают закон, традиции и друг друга.
Это наш город. И его будущее – в руках каждого из нас.
Пресс-служба Штаба татар Москвы