Суд над Андреем Власовым и руководством русской освободительной армии изначально планировали сделать открытым. Однако уже в ходе следствия стало ясно, что публичное разбирательство может породить слишком много нежелательных интерпретаций. Обвинители напрямую обратились к Сталину с просьбой закрыть процесс, опасаясь последствий для общественного настроения.
Решение было принято быстро. Заседание Военной коллегии Верховного суда СССР прошло за закрытыми дверями. Полного протокола суда не опубликовали. В открытом доступе оказалась лишь стенограмма, не дающая полного представления о том, что именно говорили подсудимые в своём последнем слове.
Почему вообще суд сделали закрытым?
Следствие исходило из того, что власовцы могли высказывать суждения, которые выходили за рамки стандартного обвинительного дискурса. Речь шла не о попытках оправдаться, а о политических оценках войны и советской системы. Появление подобных заявлений в открытом суде считалось недопустимым.
Опубликованная стенограмма представляет собой отобранный и отредактированный материал. Она фиксирует сам факт выступлений, но не отражает их полного содержания. Тем не менее другого источника о последних словах предателей Власова и его соратников не существует.
Именно эта стенограмма стала основой для всех последующих публикаций. В ней содержится прямая речь обвиняемых, но в форме, прошедшей через фильтр советского политического контроля.
Последнее слово Власова
Андрей Власов признал, что, оказавшись в тяжёлых условиях, «смолодушничал» и согласился сотрудничать с гитлеровцами. Он подтвердил, что участвовал в пропагандистской деятельности, направленной против советской власти, и не отрицал факта предательства.
При этом Власов подчёркивал, что до конца 1944 года был лишь формальной фигурой, используемой немецкой пропагандой:
«Моим именем делалось всё, и лишь в конце войны я, до известной степени, стал исполнять ту роль, которая мне приписана».
Он также признал, что понимал неизбежность поражения Германии и рассчитывал спастись, попав в Англию или США. При этом Власов прямо заявил, что никаких реальных контактов с военными или спецслужбами этих стран у него не было.
Важно отметить, что просьб о помиловании от Власова не последовало. Он отдавал себе отчёт в том, каким будет приговор.
Факт-справка: Власов стал единственным советским генералом, возглавившим вооружённое формирование, созданное под контролем Третьего рейха и официально действовавшее против Красной армии.
А что с его "офицерами"?
В отличие от Власова, часть его ближайших соратников в последнем слове пыталась добиться смягчения приговора. Речь шла не о полном отрицании вины, а о попытке переложить ответственность на обстоятельства, давление со стороны немцев или собственную второстепенную роль.
Генерал Фёдор Трухин утверждал, что действовал «в интересах спасения русских жизней» и не имел самостоятельного влияния на решения РОА. Он настаивал, что его деятельность носила скорее административный характер и не была направлена на прямые боевые действия против Красной армии.
Сергей Буняченко в последнем слове признал участие в формировании власовских частей и фактическое командование соединениями РОА. При этом он не выражал раскаяния и не отрицал, что его войска вступали в столкновения с советскими частями.
«Я понимал, против кого и ради чего действую», — следует из стенограммы суда.
Буняченко не просил о помиловании и не пытался представить свои действия как вынужденные. Его позиция была одной из самых жёстких среди подсудимых.
Генерал-майор Меандров и ряд других обвиняемых делали упор на то, что их участие ограничивалось штабной и организационной работой. Они подчёркивали отсутствие личных приказов о боевых действиях против Красной армии.
Закутный и Шатов ссылались на то, что оказались в структуре РОА после плена и не имели возможности отказаться без угрозы немедленной расправы. Эти аргументы были зафиксированы, но не повлияли на итоговое решение суда.
Факт-справка: в материалах процесса фиксируется, что ни один из подсудимых не отрицал сам факт сотрудничества с Германией. Различия касались лишь степени личной ответственности.
Кто не просил пощады
Часть обвиняемых, включая Власова и Буняченко, не обращалась с просьбами о сохранении жизни. В стенограмме отсутствуют упоминания о прошениях о помиловании от их имени. Это отличает процесс от многих других послевоенных дел о коллаборационизме.
Их последняя речь была краткой и носила констатирующий характер. Подсудимые признавали неизбежность приговора и не пытались апеллировать к эмоциональным или гуманитарным аргументам.
⚡Больше подробностей можно читать в моём Телеграм-канале: https://t.me/two_wars
Военная коллегия Верховного суда СССР вынесла приговор быстро. Все обвиняемые были признаны виновными в измене Родине и приговорены к смертной казни через повешение. Приговор был приведён в исполнение 1 августа 1946 года.
Факт-справка: казнь через повешение была выбрана как исключительная мера, подчёркивающая характер преступления для предателей. В большинстве послевоенных дел применялся расстрел.
Последние слова Власова и его соратников не содержали сенсаций или попыток переосмыслить содеянное. Одни пытались смягчить приговор, другие приняли его без просьб о пощаде. Никакого искреннего раскаяния у предателей не было.
Это Владимир «Две Войны». У меня есть Одноклассники, Телеграмм. Пишите своё мнение! Порадуйте меня лайком👍
А как Вы думаете, почему Власов пошел на предательство?