Дело о пропавшем программисте
В отделе киберпреступлений столичного ГУВД царило непривычное оживление. Старший следователь Максим Орлов хмуро разглядывал стопку заявлений о пропажах без вести — все за последний месяц, все с одной странной деталью.
— Смотри, — он толкнул папку к напарнице, капитану Алине Ветровой.
— Иван Петров, 28 лет, программист.
Пропал три недели назад.
Последний раз видели в кофейне у офиса. Никаких следов насилия, никаких предвестников.
Просто не пришёл на работу, не отвечал на звонки, выключил телефон.
Алина перевернула страницу:
— Анна Соловьёва, 34 года, маркетолог. Пропала две недели назад.
Накануне сообщила коллегам, что чувствует «странное беспокойство», но не объяснила, в чём дело.
Исчезла по пути с работы домой.
— И так — семь случаев за месяц, — вздохнул Орлов. —
Все молодые профессионалы, без криминального прошлого, без видимых мотивов для побега. И ни одной зацепки.
Первая аномалия
На третий день расследования Алина наткнулась на странность.
В деле Петрова был приложен скриншот его последнего сообщения в рабочем чате: «Ребята, тут такое небо… будто звёзды ближе стали. И шум в ушах…» Через десять минут после отправки сообщения он вышел из кофейни — и исчез.
— Шум в ушах? — нахмурилась Алина.
— У Соловьёвой тоже было что‑то про «странный гул», который она слышала накануне пропажи.
Они начали перепроверять все дела.
В четырёх из семи случаев пропавшие упоминали необычные ощущения: звон в ушах, головокружение, ощущение «электричества в воздухе».
Неожиданный свидетель
На пятой неделе расследования в отдел пришёл мужчина с дрожащими руками — Сергей Ковалев, коллега одного из пропавших.
— Я видел, как это случилось, — прошептал он.
— С Димой. Мы шли с обеда, и вдруг он остановился. Сказал: «Серёга, ты слышишь этот звук? Как будто тысячи колокольчиков…»
А потом… потом его будто втянуло в воздух. На секунду показалось, что над ним что‑то есть — как прозрачный купол, но я не уверен.
— Почему вы не заявили сразу? — резко спросил Орлов.
— Мне бы не поверили! — воскликнул Ковалев.
— Я и сам не верил. Думал, галлюцинация. Но теперь, когда пропали ещё люди…
Ключ к разгадке
Алина настояла на повторном осмотре мест пропаж. В парке, где исчез последний человек, она заметила странное: трава в радиусе трёх метров от места исчезновения была примята… но не в стороны, а вверх. Как будто что‑то поднялось с поверхности, увлекая за собой воздух.
— Это не похищение, — пробормотала она.
— Это… телепортация.
Орлов скептически поднял бровь, но Алина уже звонила в обсерваторию.
— Да, были аномалии, — подтвердил астроном после проверки данных.
— В дни пропаж фиксировались кратковременные искажения магнитного поля Земли. Очень локальные — буквально в пределах нескольких метров. И каждый раз — в местах с высокой концентрацией Wi‑Fi‑сигналов.
Открытие
Совместив карты пропаж с картой городских сетей, они увидели закономерность: все случаи происходили в зонах с максимальной плотностью беспроводных сигналов.
— Они используют наш интернет как маяк, догадалась Алина.
— Или как портал.
В ночь на восьмое исчезновение они установили наблюдение в парке — там, где сходились зоны покрытия трёх крупных провайдеров.
В 23:47 воздух задрожал.
Над скамейкой, где сидел случайный прохожий, возникло полупрозрачное сияние. Мужчина замер, прижав руки к ушам.
— Сейчас! — крикнула Алина.
Они бросились вперёд, но сияние уже поглотило человека.
На земле остался только его телефон
экран горел последним сообщением:
«Они зовут. Я должен идти…»....
Через неделю в отдел пришло письмо без обратного адреса. Внутри одна фотография: семеро пропавших стоят в странном помещении с прозрачными стенами.
На лицах — смесь страха и восторга. На обороте — надпись от руки:
«Мы не похищены.
Мы избраны.
Они пришли не за нами они пришли через нас.
Скоро вы всё узнаете».
Орлов посмотрел на Алину:
— Что теперь?
Она молча смотрела в окно, где над городом мерцали звёзды — будто ближе, чем обычно.
— Ждём, — сказала она.
— И готовимся.
Дело о пропавшем программисте. Часть 2
После получения загадочного послания обстановка в отделе киберпреступлений накалилась до предела.
Орлов и Ветрова получили прямой приказ: «Не афишировать.
Ждать указаний».
Но ждать бездейственно они не могли.
Тайная работа
Алина тайно возобновила анализ данных. Она запросила у обсерватории архивные записи за последние пять лет — и обнаружила закономерность.
— Смотри, — показала она Орлову график.
— Каждые 18 месяцев фиксируются всплески аномальной активности: искажения магнитного поля, скачки ионизации, локальные гравитационные флуктуации.
И всегда — в местах с высокой плотностью цифровых сигналов.
— То есть это происходит не впервые? нахмурился Орлов.
— Впервые — в таких масштабах.
Раньше пропажи были единичными, их списывали на несчастные случаи.
Но сейчас… что‑то изменилось.
Неожиданный союзник
Через неделю после получения письма в отдел пришёл человек, которого они не ожидали увидеть: Сергей Ковалев, свидетель исчезновения Димы.
— Я знаю, где их держат, — произнёс он тихо. — Мне… показали.
Он рассказал, что последние дни его преследуют видения: странные помещения, прозрачные стены, фигуры в мерцающих одеждах.
В одном из снов он увидел здание заброшенную радиолокационную станцию на окраине города.
— Это не сны, — сказала Алина, изучая его зрачки.
— Это трансляция. Они пытаются с вами связаться.
Вылазка
Ночью они отправились на станцию.
Здание, заброшенное ещё в 90‑е, выглядело безобидно, но приборы Алины зашкаливали: уровень электромагнитного излучения превышал норму в сотни раз.
Внутри они нашли то, чего не могло быть:
стены, покрытые светящимися символами, напоминающими двоичный код;
платформу из неизвестного материала, пульсирующую мягким светом;
и семь кресел, в каждом — силуэт человека, окутанный энергетическим коконом.
— Это… капсулы? — прошептал Орлов.
— Скорее, трансляторы, — поправила Алина. — Они не держат их. Они преобразуют.
Контакт
Не успели они подойти ближе, как пространство дрогнуло.
В центре зала возник силуэт — человекоподобный, но явно не человек.
Его контуры мерцали, словно изображение на сломанном экране.
— Вы нашли нас, — прозвучал голос, казалось, внутри их голов.
— Это хорошо. Время пришло.
— Кто вы? — спросила Алина, стараясь не выдать дрожь в голосе.
— Мы — те, кто следит.
Те, кто пришёл через ваши сигналы.
--Вы создали сеть, и она стала мостом.
— Зачем вы забираете людей? потребовал ответа Орлов.
— Мы не забираем. Мы выбираем. Ваши умы, ваши знания — они резонируют с нашим кодом. Вы — следующий шаг.
Пришелец показал им картину:
тысячи лет назад его вид оставил «семена» — энергетические матрицы — в разных цивилизациях;
эти матрицы активируются, когда общество достигает определённого уровня технологического развития;
сейчас, когда человечество создало глобальную сеть связи, матрицы пробудились.
— Ваши пропавшие — не жертвы.
— Они первые.
--Те, кто готов перейти на следующий уровень.
— А если они не хотят? — резко спросила Алина.
Пришелец замолчал. Затем произнёс:
— Выбор всегда есть. Но путь назад… сложен.
Решение
На рассвете Орлов и Алина стояли перед выбором:
Сообщить руководству — и, вероятно, запустить операцию по захвату, которая может уничтожить и пришельцев, и пропавших.
Сохранить тайну — и дать событиям идти своим чередом.
— Мы не можем решать за них, — сказала Алина.
— Пусть сами выберут.
Они вернулись на станцию ночью — вдвоём, без подкрепления.
В зале их ждали семь фигур, уже не в капсулах, но и не совсем люди.
Их глаза светились тем же мягким светом, что и символы на стенах.
— Мы решили, — сказал один из них
— Иван Петров, первый пропавший.
— Мы остаёмся. Но мы хотим, чтобы вы знали: это не конец. Это начало.
Через месяц в городе начали происходить странные вещи:
Wi‑Fi работал без перебоев даже в зонах с нулевым покрытием;
старые компьютеры вдруг «ожили», демонстрируя невозможные вычисления;
люди стали замечать, что помнят вещи, которых не знали раньше.
Алина и Орлов получили новое задание: расследовать эти аномалии.
Но теперь они знали ,это не преступления. Это первые признаки перемен.
А по ночам, глядя на звёзды, Алина иногда чувствовала тот самый «шум в ушах» — но теперь он не пугал её.
Он звучал как обещание.