V. Подготовка к балу
Дни текли размеренно, будто сама судьба решила дать Елизавете передышку. Тревожные сны отступили, шёпот в голове смолк, а оберег — кожаный мешочек с травами, перевязанный красной нитью, — неизменно покоился в кармане её платья. Каждое вечернее появление Агафьи с чашкой травяного настоя превратилось в тихий ритуал:
— Не забываете оберег‑то, барышня? — неизменно спрашивала кухарка, ставя на столик глиняную кружку с терпким паром.
— Нет, Агафья, не забываю, — отвечала Елизавета, вдыхая знакомый аромат мяты и зверобоя.
И правда, всё было почти хорошо. Лишь изредка по ночам за окном раздавался резкий крик птицы, заставлявший её вздрогнуть и на миг распахнуть глаза. Но сон быстро возвращался, а к утру эти звуки стирались из памяти, оставляя лишь смутное ощущение недосказанности.
А впереди ждал бал — тот самый, о котором отец упомянул за обедом. Мысль о нём заполнила её дни, став единственным светлым пятном в череде однообразных будней.
Елизавета часами просиживала у окна, перелистывая журналы мод, привезённые ещё матушкой из Петербурга. Она искала не просто платье — она искала образ, который превратит её в ту самую Елизавету, которую Александр должен увидеть.
Сначала ей хотелось чего‑то броского: ярко‑алый шёлк, глубокое декольте, пышные рукава. Но, представив себя в таком наряде, она покачала головой — нет, это будет слишком вызывающе. Потом её взгляд задержался на эскизе с платьем в стиле ампир — высокая талия, скромный вырез, лёгкие складки муслина. Именно так: воздушно, но не легкомысленно, изящно, но без излишеств.
Портниха, мадемуазель Легран, прибыла на следующий день с коробками лент, образцами тканей и внушительным арсеналом булавок. Первые примерки проходили в напряжённом молчании: Елизавета то и дело вскакивала с места, чтобы взглянуть на себя в зеркало, то восхищаясь, то находя новый изъян.
— Лиф слишком строгий, — вздыхала она.
— Но именно это и придаёт благородство силуэту, — терпеливо объясняла мадемуазель, закрепляя очередную складку. — А вот здесь мы добавим серебристую вышивку — будет лёгкий блеск, но без вульгарности.
После трёх примерок платье обрело завершённый вид: бледно‑голубой муслин, оттенённый тонкой серебристой вышивкой по лифу и рукавам. Короткие рукава с мягкими складками подчёркивали изящество запястий, а юбка из лёгкого муслина при движении создавала эффект невесомости. К нему подобрали атласные туфельки того же оттенка и кружевную накидку, которую можно было накинуть на плечи в прохладные моменты вечера.
В ночь перед балом сон не шёл. Елизавета ворочалась, то и дело вставала, проверяла платье, перебирала перчатки, представляла, как Александр увидит её — такую новую, сияющую. В голове крутились фразы, которые она могла бы ему сказать:
«Вы прекрасно выглядите, Александр Иванович».
«Не откажетесь ли составить мне компанию в вальсе?»
«Я так рада, что вы здесь…»
Но все они казались то слишком смелыми, то чересчур банальными.
«А вдруг он даже не заметит меня?» — мелькнула тревожная мысль, и Елизавета тут же села на кровати, обхватив колени.
Она вспомнила тот вечер, когда впервые увидела Александра — его уверенную походку, улыбку. Вспомнила, как услышала первый шёпот — «Он не твой… никогда не будет твоим…»
Сейчас эти слова казались далёкими, почти нереальными. Она тряхнула головой, отгоняя тень прошлого. Завтра всё должно быть иначе. Завтра она будет счастлива.
#Смоленск #легенды #городские_легенды #мистические_истории #мистический_Смоленск #мистическая_проза #призрак #старинный_особняк #чертовщина #страшные_истории