Глава 2 Первое дыхание
Дорогие читатели, вы уже познакомились с нашей семейной парой, которой наконец посчастливилось получить величайший дар — весть о скором рождении малыша. И с двумя душами, которые решили прийти на помощь людям, почти отчаявшимся, но не растерявшим последней искры веры. Сегодня — продолжение их истории. История о том, как эта вера прошла своё первое, испытание. Устраивайтесь поудобнее...
Глава 2 «Первое дыхание».
Наступил июнь. Очередной осмотр. Марина уже знала, что осталось чуть-чуть. И вот врач вдруг напряглась, водя стетоскопом по её животу.
— Мариш… Я не слышу сердца.
Это был гром среди ясного неба. Через несколько минут врач вернулась с заведующей. Говорили о срочной операции, об опасности, о том, что плод уже не живой.
— Я не дам вам её убить! — решительно встала Марина.
— Марина, сердце не бьётся. Это опасно для тебя, — уговаривал врач.
— Нет! Тогда и я с ней. Мне нет смысла без неё!
Она кричала так, словно хотела, чтобы её услышали небеса. И они услышали.
В эту минуту Ангел-Хранитель сделал запись в Книге Жизни этой девочки:
«Испытание первое: Вера матери. Пройдено. Даровано: право на первый вдох».
Марине дали успокоительное, попросили прийти через полчаса. Когда она вышла из смотровой, по её лицу текли слёзы. Но это были слёзы счастья. Сердце билось. Тихо… но билось.
Через две недели её малышка решила, что пора появиться на свет.
Роды были тяжёлыми, изматывающими. Потом она не раз расскажет своей девочке, как боялась на минуту закрыть глаза. «Не спи, не теряй сознание, иначе задушишь ребёнка», — говорили ей. И она, стиснув зубы, цеплялась за край реальности, за голоса врачей, за боль — лишь бы не уснуть, лишь бы не навредить.
Когда наконец дочь родилась, она не заплакала. Она молчала. Врачи молча переглядывались. Марина поняла всё без слов.
— Дайте мне её! Пожалуйста, просто дайте мне… Она живая, я знаю, я чувствую!
— Дайте, — тихо сказала акушерка. — Может, поможет. А нет — так хоть увидит.
Марина взяла тёплый, влажный комочек. Нежно обняла, прижала к себе. А потом что-то в ней надорвалось. Боль, отчаяние и яростная любовь вырвались наружу одним движением, одним криком. Она подняла ребёнка вверх, к потолку род. зала, со словами, полными скорби и вызова:
— Ну что ты смотришь?! Забираешь её? Забери и меня!
Потом она зарыдала и отдала ребёнка мед. сестре. Врач взяла бездыханную девочку, чтобы констатировать смерть. И в тот миг малышка, выплюнув жидкость, закричала. Это был не плач, а хриплый, надсадный, победный рёв — первое слово её миссии: «ЖИВУ».
Так на свет появилась старшая Душа, которая всё ещё помнила, зачем пришла.
Ангел-Хранитель, неотступно стоявший у изголовья, разжал ладони. В них светилась тонкая, едва видимая нить — связь с Душой. Она не порвалась. Он закрыл глаза и выдохнул то древнее слово, которое означало одновременно и приветствие, и благодарность, и скорбь о будущих потерях. Оно не записывалось в Книге Жизни. Оно было самим фактом её появления на странице.
А потом были дни, похожие на тонкий лёд. Девочку, которую назвали Томой, не выписывали. Она была тихой, слишком тихой, и смотрела на мир огромными, взрослыми глазами чёрными как ночь, будто удивляясь, как тут шумно и резко. Марина не отходила от палаты, а Александр, поседевший ещё больше за эти дни, носил передачки и стоял под окнами, словно мог силой своей любви удержать хрупкое равновесие между мирами.
Но девочка жила. Она цеплялась за жизнь не криком, а тихим, упрямым светом в глазах. Она будто прислушивалась — не к звукам больницы, а к чему-то далёкому, звёздному. И когда её наконец принесли Марине на первое, настоящее кормление, та, затаив дыхание, прикоснулась губами к её макушке.
— Здравствуй, — прошептала Марина. — Мы так ждали тебя. Прости, что так страшно вышло.
Девочка открыла глаза, посмотрела прямо на мать. И Марина увидела в этом взгляде не младенческую пустоту, а всю вселенную. Глубину бездонной, древней мудрости. Казалось, она уже знала больше, чем все живущие на земле. Будто девочка говорила без слов: «Я знаю. Я сама выбрала этот путь».
Она пришла в этот мир тяжело, пройдя сквозь испытания ещё до первого вдоха. Ей предстояло пройти их ещё немало. Она станет счастливым, обожаемым ребёнком для своего отца. А её мама будет часто смотреть на неё и думать: «Господи, дитя… Что ещё тебе уготовано? Твой приход уже показал, что ты не простой ребёнок».
Прошла неделя. Александр пришёл забирать своих девочек домой. Он устроил встречу так, что все врачи и нянечки выглядывали в окна и улыбались. Воздушные шарики, целые охапки цветов, коробки конфет для всего персонала — он дарил радость своего сердца каждому, кто подарил ему счастье, кто спас его всё.
Он обнял исхудавшую, светящуюся изнутри Марину, заглянул в конвертик с «комочком счастья» и сказал голосом, в котором дрожали слёзы и смех:
— Ну что, Томачка? Пошли домой, а то вы что-то загостились тут.
Дома их ждала подготовленная с такой любовью маленькая кроватка, вязаные пинетки и тишина, которая навсегда перестала быть пустой. Она наполнилась новыми звуками: кряхтением во сне, шуршанием пелёнок, мерным постукиванием сердца о грудную клетку Марины, когда Тома засыпала у неё на руках.
Александр боялся брать её на руки — такой она казалась хрупкой, почти стеклянной. Но однажды вечером, когда Марина ушла в ванную, он остался один наедине с кроваткой. Он долго смотрел, как спит его дочь, как её крошечные ресницы отбрасывают тени на щёки. Потом, затаив дыхание, протянул палец. Девочка во сне ухватилась за него всей ладонью. Хватка была неожиданно сильной, цепкой, живой.
И тут седой, уставший мужчина, прошедший через отчаяние долгого ожидания и ужас возможной потери, тихо, чтобы не разбудить, заплакал. Слёзы капали на перила кроватки, а он стоял, замерший, боясь пошевелиться, потому что в этой маленькой, тёплой ладони он наконец-то держал не просто дочь. Он держал доказательство. Доказательство того, что любовь — не чувство, а сила. Сила, которая может заставить сердце биться вновь и которая способна удержать душу в этом мире.
Ангел, наблюдая с края реальности, сделал вторую запись в Книге, глядя на эту сцену:
«Испытание второе: Вера отца. Пройдено. Даровано: крепость корней».
Старшая Душа пришла. Её земная история началась с битвы за право на жизнь. И она эту битву выиграла.
Но это была только первая битва в долгой войне за любовь, которую ей предстояло выиграть в сердцах своих родителей.
А где-то там, между мирами, Маленькая Душа, трепеща, ждала своей очереди, согреваясь в ладонях другого Ангела. Ей тоже предстояло спуститься на Землю. Но не сейчас.
Сейчас её время — тихо спать и набираться сил.
И вот первая душа сделала свой земной вдох. Её битва за жизнь только началась, но главное — она её выиграла. Рядом с ней теперь навсегда — сила материнской веры, способной двинуть горы отчаяния, и отцовской любви, которая крепчает, как корни старого дерева.
Тишина в их доме окончательно перестала быть пустой. Она наполнилась новым, хрупким и самым главным звуком на свете — звуком детского дыхания. А это значит, что история этой семьи — только начинается.
Продолжение следует...
С любовью и теплом из «Бабушкиного сундука»,
Ваша Катерина. 🧺✨
⚠️ Весь текст является интеллектуальной собственностью автора. Копирование и перепечатка запрещены.
🏷️ #ДвеДушиОдногоСвета #СемейнаяСага #ИсторияЛюбви #ЧудоРождения #ПрозаЖизни #АнгелыХранители #БабушкинСундук #Катерина