Уже больше тридцати лет прошло с момента распада СССР, и всё это время российское телевидение демонстрирует нам совершенно иной подход к подаче информации. Если раньше, в советскую эпоху, власти старательно фильтровали негативные новости о катастрофах, преступлениях и прочих неприятных событиях, то сегодня картина кардинально изменилась.
Теперь мы буквально захлёбываемся в потоке криминальных сводок, репортажей с мест происшествий и душераздирающих историй о человеческих трагедиях. Помню, как в детстве о серьёзных происшествиях мы узнавали исключительно через знакомых, соседей или родственников. Официальные каналы молчали, а информация распространялась через сарафанное радио. Была ли такая система правильной?
Наверное, нет. Но и то, что происходит сейчас, тоже вызывает массу вопросов. Сегодня я хочу порассуждать о том, какую реальную пользу приносят нам криминальные новости, которые ежедневно льются с экранов наших телевизоров.
Зачем нам знать о каждом преступлении
Включаешь телевизор в любое время суток, и обязательно наткнёшься на сюжет о каком-нибудь ужасном происшествии. Убийство, ограбление, мошенничество, пожар, авария – выбор богатый. Федеральные каналы соревнуются друг с другом в подробности освещения криминальных историй. И вот тут я задаюсь вопросом: а зачем мне это знать? Какая практическая польза от того, что я узнаю о трагедии, произошедшей за тысячи километров от моего дома?
Давайте честно признаемся – после просмотра таких новостей настроение портится. Появляется тревожность, мир начинает казаться более опасным и враждебным местом. Психологи уже давно говорят о негативном влиянии избытка криминальных новостей на психическое здоровье населения. Постоянный поток информации о насилии, преступлениях и трагедиях создаёт ощущение небезопасности, даже если статистически уровень преступности в вашем регионе остаётся стабильным или даже снижается.
Особенно забавно выглядит ситуация с заблюренными лицами правонарушителей. Телеканалы показывают задержание, но лица размыты до неузнаваемости. Логика здесь теряется полностью – если мы не можем увидеть преступника, не можем его опознать, то какой смысл вообще транслировать эти кадры? Развлекательная ценность? Желание напугать зрителя? Или просто заполнить эфирное время?
Эффективность предупреждения через СМИ
Часто можно услышать аргумент: криминальные новости нужны для того, чтобы предупредить людей об опасности. Мол, предупреждён – значит вооружён. Звучит логично, но работает ли это на практике? Давайте разберёмся на конкретном примере.
Возьмём тему телефонного мошенничества. О нём говорят абсолютно везде – по телевизору, в интернете, в газетах, на рекламных щитах. Центробанк России проводит масштабные информационные кампании, МВД регулярно предупреждает граждан, знаменитости снимаются в социальных роликах. Казалось бы, об этой проблеме знает каждый. Но что мы видим в реальности?
По данным Генеральной прокуратуры РФ, в 2025 году россияне потеряли от действий мошенников около 330 миллиардов рублей. Люди продолжают переводить деньги неизвестным, сообщать коды из СМС, устанавливать программы удалённого доступа по просьбе якобы сотрудников банков. И это несмотря на тотальную информированность.
Более того, жертвами становятся далеко не только пожилые люди, которых можно списать на недостаточную технологическую грамотность. В 2025 году известная российская певица Лариса Долина публично рассказала, как ее обманули мошенники, выманив у нее крупную сумму денег. Профессор МГУ имени Ломоносова, доктор экономических наук потеряла свои накопления, поверив звонку от лжесотрудника банка. Эти люди образованы, имеют доступ ко всей информации, но всё равно попались на удочку преступников.
Получается, что простое информирование не работает. Люди знают об опасности, но это знание не помогает им в критический момент. Так зачем же тогда бесконечно повторять одно и то же по телевизору? Может, стоит признать, что этот подход неэффективен и искать другие способы защиты граждан?
Опасность информационного заражения
Здесь я хочу коснуться очень деликатной, но крайне важной темы. Речь пойдёт о том, как освещение определённых преступлений может провоцировать их повторение. Этот феномен хорошо известен психологам и социологам, но почему-то редко обсуждается в публичном пространстве.
Вспомним трагические события в российских школах. Керченский политехнический колледж, октябрь 2018 года – восемнадцатилетний Владислав Росляков устроил массовую стрельбу, погибли двадцать человек. Федеральные каналы посвятили этому событию десятки часов эфирного времени, разбирая каждую деталь, показывая фотографии стрелка, его страницы в соцсетях, обсуждая мотивы.
Казанская школа номер сто семьдесят пять, май 2021 года – девятнадцатилетний Ильназ Галявиев открыл огонь по детям и учителям. Девять человек погибли. Снова массовое освещение в СМИ, снова подробности, снова показ стрелка, его высказываний, деталей подготовки к преступлению.
Пермский государственный университет, сентябрь 2021 года – Тимур Бекмансуров устроил стрельбу в университете, шесть погибших. И опять та же история с подробнейшим освещением.
Видите закономерность? После каждого громкого инцидента начинается цепная реакция. Психологи называют это явление эффектом Вертера или синдромом подражания. Подробное освещение таких трагедий, особенно с романтизацией или героизацией преступника, может подтолкнуть к аналогичным действиям людей с неустойчивой психикой.
В западных странах после серии школьных расстрелов в США были разработаны специальные рекомендации для журналистов по освещению подобных событий. Основной принцип – минимум внимания преступнику, максимум внимания жертвам и помощи пострадавшим. Не показывать лицо стрелка, не публиковать его заявления, не делать из него антигероя. К сожалению, у нас эти рекомендации игнорируют.
Как заботились об информационной безопасности в СССР
Теперь давайте вернёмся в прошлое и посмотрим, как к вопросу информационной безопасности подходили в Советском Союзе. Да, система была далека от идеала, да, цензура порой доходила до абсурда, но в некоторых аспектах советский подход был более продуманным и защищал психику граждан лучше, чем современная информационная вседозволенность.
В СССР существовала чёткая система фильтрации информации о происшествиях и преступлениях. Главлит – Главное управление по делам литературы и издательств – контролировало всю печатную продукцию и следило за тем, чтобы в массы не попадала информация, способная вызвать панику или негативно повлиять на моральный климат в обществе. Существовал целый перечень тем, которые не подлежали освещению в прессе без специального разрешения.
Криминальная хроника публиковалась крайне дозированно и только в специализированных изданиях. Газета «Советская милиция», которая выходила с 1918 года, была предназначена в первую очередь для сотрудников правоохранительных органов. Обычные граждане могли её выписать, но тираж был ограничен, и она не была массовым изданием. В ней действительно подробно описывались различные преступления, методы их раскрытия, но это служило профессиональным целям, а не развлечению публики.
В центральных газетах вроде «Правды» или «Известий» криминальные происшествия появлялись редко и только в том случае, если несли какую-то воспитательную функцию. Например, могли написать о задержании расхитителя социалистической собственности, чтобы показать неотвратимость наказания. Или о раскрытии шпионской сети, чтобы укрепить бдительность граждан. Но просто так смаковать детали жестокого убийства или ограбления никто не стал бы.
Телевидение в СССР вообще крайне редко касалось криминальной тематики. Программа «Время», главная информационная программа страны, могла уделить минуту-две сообщению о каком-то резонансном деле, но без кровавых подробностей и драматизации. Формат был сухим, официальным, фактологичным. Никаких эмоций, никаких спекуляций, только факты.
Существовала также практика закрытых судебных процессов по особо резонансным делам. Например, дело Андрея Чикатило, которого поймали в 1990 году, но преступления он совершал с 1978 года. Всё это время информация о серийных убийствах тщательно скрывалась от общественности. Можно спорить о правильности такого подхода, но факт остаётся фактом – паники не было, подражателей тоже.
Интересный случай произошёл с авиакатастрофами. В СССР авиакатастрофы случались, как и в любой стране с развитой авиацией, но о них почти никогда не сообщалось в открытой печати. Крушение Ту-104 под Харьковом в октябре 1972 года, в котором погибли сто семь человек, не было освещено в советских СМИ. О нём узнали только через много лет. Западные агентства сообщили об этом, но советская пресса хранила молчание.
Ещё более показательна история с Чернобыльской катастрофой в апреле 1986 года. Первое официальное сообщение появилось только через два дня после взрыва, и то крайне скупое. Подробности начали появляться только под давлением международного сообщества и из-за невозможности скрыть масштаб трагедии. Да, это была ошибка, которая стоила жизней, но она показывает, насколько серьёзно власти относились к контролю над информацией.
В системе образования тоже существовали механизмы информационной защиты молодёжи. В школьных программах по литературе тщательно отбирались произведения, исключались те, которые могли негативно повлиять на формирующуюся психику. Детективная литература хоть и издавалась, но строго контролировалась. Книги иностранных авторов вроде Агаты Кристи или Жоржа Сименона выходили в СССР, но с купюрами особо жестоких сцен.
Кинематограф подвергался ещё более строгой цензуре. Художественный совет Госкино СССР рассматривал каждый фильм и мог потребовать вырезать сцены насилия, если они казались излишне натуралистичными. Фильм Станислава Говорухина «Место встречи изменить нельзя», вышедший в 1979 году, был одним из самых жёстких советских детективов, но и в нём насилие показано достаточно сдержанно по сравнению с современными стандартами.
Существовала также система возрастных ограничений на кинофильмы, но она работала иначе, чем сейчас. Если фильм получал пометку «для взрослых», его просто не показывали в дневное время и не допускали к просмотру школьников. Контроль был реальным, а не формальным, как сегодня, когда любой ребёнок может посмотреть что угодно в интернете.
В научной сфере психологи и социологи активно изучали влияние информации на массовое сознание. Институт социологических исследований АН СССР проводил регулярные исследования общественного мнения, анализировал, как те или иные публикации влияют на настроение граждан. Результаты этих исследований использовались для выработки информационной политики государства.
Конечно, советская система информационной безопасности имела и свои минусы. Граждане часто оказывались в информационном вакууме по важным вопросам, что порождало слухи и домыслы. Отсутствие объективной информации о проблемах в обществе мешало их решению. Люди не знали реального масштаба преступности, коррупции, социальных проблем, что создавало искажённую картину мира.
Но нельзя отрицать, что определённая забота о психологическом комфорте граждан всё же присутствовала. Государство понимало, что избыток негативной информации вреден для общественного морального климата. Поэтому сводки о преступлениях, катастрофах и прочих неприятностях дозировались очень осторожно.
Ещё один важный момент – в СССР практически не было культа насилия в массовой культуре. Герои фильмов и книг редко решали проблемы с помощью жестокости. Даже в детективах и боевиках акцент делался на интеллектуальном противостоянии, а не на кровавых разборках. Штирлиц из «Семнадцати мгновений весны» побеждал врагов умом, а не кулаками или оружием.
Система профилактики правонарушений тоже строилась иначе. Вместо того чтобы постоянно рассказывать о преступлениях и пугать граждан, акцент делался на позитивных примерах. Показывали, как хорошо жить честным трудом, как важно соблюдать закон, как почётно быть законопослушным гражданином. Негатив использовался минимально и только в назидательных целях.
В милицейской практике существовал институт товарищеских судов и народных дружин. Мелкие правонарушения часто разбирались прямо по месту работы или учёбы, без привлечения широкой общественности. Это позволяло решить проблему, не создавая вокруг неё излишнего шума и не превращая нарушителя в объект публичного интереса.
Нужен ли нам баланс между открытостью и защитой
Возвращаясь в сегодняшний день, я всё больше склоняюсь к мысли, что нам нужен какой-то баланс между советской закрытостью и современной информационной анархией. Да, граждане имеют право знать, что происходит в стране. Но должно ли это право распространяться на подробности каждого убийства, каждого изнасилования, каждой трагедии?
Существует же врачебная тайна, которая защищает приватность медицинской информации. Существует тайна следствия, которая ограничивает разглашение деталей расследования. Почему бы не ввести принцип информационной гигиены, который защитил бы граждан от избытка травмирующего контента?
Я не призываю вернуться к советской цензуре. Но разумное регулирование, основанное на научных данных о влиянии информации на психику, было бы очень кстати. Может быть, стоит ограничить показ особо жестоких преступлений в прайм-тайм? Или ввести более строгие возрастные ограничения на криминальные новости? Или обязать журналистов следовать этическим кодексам, которые существуют в других странах?
В Норвегии после теракта Андерса Брейвика в 2011 году СМИ сознательно минимизировали упоминания имени террориста и не публиковали его фотографии. Они сосредоточились на жертвах, на помощи пострадавшим, на общественной солидарности. Это осознанный выбор, направленный на то, чтобы не создавать террористу имидж антигероя и не провоцировать подражателей.
В Германии после серии суицидов, спровоцированных публикацией в прессе, были приняты строгие правила освещения самоубийств. Запрещено описывать способ, указывать точное место, романтизировать поступок. Эти меры реально снизили количество суицидов, что доказано статистически.
Кому выгодна криминализация эфира
Давайте честно ответим на вопрос: кому выгодно, чтобы телевизор постоянно транслировал криминальные новости? Точно не зрителям, чьё психическое здоровье от этого страдает. Точно не обществу, которое становится более тревожным и подозрительным.
Выгодно это, в первую очередь, самим телеканалам. Криминальные новости – это дешёвый контент, который гарантированно собирает аудиторию. Не нужно платить актёрам, не нужно тратиться на производство, просто берёшь материалы из правоохранительных органов и подаёшь их под соусом сенсации. А люди смотрят, потому что срабатывает древний инстинкт – интерес к опасности, желание знать, откуда может прийти угроза.
Выгодно это и некоторым политическим силам, которые используют криминальную повестку для управления общественным мнением. Запуганное население легче контролировать, ему легче продать идею о необходимости усиления полицейских мер, ограничения свобод ради безопасности.
Правоохранительные органы тоже заинтересованы в широком освещении своей работы. Каждый сюжет о задержании преступников – это демонстрация эффективности полиции, оправдание бюджетов, повышение авторитета в глазах общества.
Но где в этой цепочке интересы простых граждан? Где забота об их психологическом комфорте, о создании ощущения безопасности, а не страха? Этих вопросов никто не задаёт.
Что в итоге
Подводя итог своим размышлениям, хочу сказать следующее. Криминальные новости в том виде, в каком они существуют на российском телевидении сегодня, не несут никакой реальной ценности для обычного зрителя. Они не делают нас более защищёнными, не помогают избежать опасности, не улучшают качество жизни.
Более того, избыток такой информации откровенно вреден. Он создаёт искажённое представление о реальности, где кажется, что преступления происходят буквально на каждом углу. Он порождает тревожность, депрессию, недоверие к окружающим. Он может провоцировать подражательные преступления у людей с неустойчивой психикой.
Советский опыт, при всех его недостатках, показывал, что определённая забота государства об информационной безопасности граждан имеет смысл. Конечно, я не предлагаю вернуться к тотальной цензуре. Но разумное регулирование, основанное на научных данных и заботе о психологическом здоровье нации, было бы очень кстати.
Может быть, пора перестать смотреть на граждан как на потребителей контента, которым нужно скармливать всё более острые ощущения? Может быть, стоит вспомнить, что СМИ несут социальную ответственность и должны думать не только о рейтингах, но и о последствиях своей работы?
Я не жду, что что-то изменится быстро. Но хочу, чтобы мы хотя бы начали обсуждать эту проблему. Чтобы граждане осознали своё право на информационную безопасность и начали требовать его соблюдения. Чтобы журналисты задумались об этике своей профессии. Чтобы государство вспомнило о своей обязанности защищать не только физическую, но и психологическую безопасность населения.
А пока каждый из нас может сделать простую вещь – просто выключить телевизор, когда начинается очередной криминальный репортаж. Поверьте, ваша жизнь от этого не станет хуже. Скорее наоборот – настроение улучшится, а время можно потратить на что-то более полезное и приятное.
А что думаете вы, друзья? Напишите в комментариях. Поддержите нас подпиской, лайком и репостом!