День рождения.
Эта история произошла в восьмидесятых годах прошлого века, когда я учился в школе в восьмом классе, а напомнила мне о ней, моя одноклассница Ольга, с которой мы не виделись двадцать лет и совершенно случайно встретились в чужом для меня городе.
В это сложно поверить, но встреча произошла, именно так.
Служебная командировка завершилась.
Я стоял на автобусной остановке, наблюдая за ползущей по краю бордюра отделявшего проезжую часть от пешеходного тротуара божьей коровкой и размышлял, как мне лучше поступить. Было два варианта. Первый - ехать на автобусе до железнодорожного вокзала. Второй - идти туда же, но пешком. На транспорте это занимало десять минут, а будучи пешеходом, минут двадцать.
До отправления поезда еще два часа, билет на обратную дорогу приобретен, осенняя, теплая погода настойчиво требовала пешей прогулки, а легкая дорожная сумка, не давала повода от нее отказаться. По времени, автобус задерживался, количество ожидающих и желающих уехать увеличивалось и я, решил идти пешком.
Поправляю висевшую на плече дорожную сумку, делаю шаг, другой и сталкиваюсь с женщиной. Вежливо извинившись, иду дальше, но, знакомый голос из прошлого, произнесший мое имя и фамилию, останавливает меня. Оборачиваюсь. Передо мной стоит среднего роста, ухоженная незнакомка.
- Так это ты, а я уж думала, обозналась! Что, не узнаешь? А если лет двадцать убрать вместе с лишними килограммами с этого тела, то узнал бы точно! Вижу, что не узнал. Хорошо, я Ольга, та самая твоя одноклассница, с которой ты семь лет просидел в школе за одной партой и почти год, тайно встречался, пока не появилась в нашем классе Дина и, не вернулся из армии мой тогдашний парень. Постой, так это ты, или нет? Чего молчишь? Скажи хоть слово, а то может зря, я тут распинаюсь?!
- Да, это я… Ольга! Корягина! Это ты?!
- Ну, слава богу! Признал!
Два часа с хвостиком, пролетело не заметно. Неожиданная встреча, эмоциональное расставание. Все произошло и исчезло так, словно утренний сон, который прервал звенящий будильник.
Я сижу за столом боковушки, размеренный стук вагонной пары по двум железным ниткам именуемые рельсами, смотрю в окно, за которым мелькают бетонные столбы, один осенний пейзаж сменяется другим. В душе бушуют не понятные чувства, а сознание, копошится в памяти, доставая из дальних ее уголков яркие воспоминая о прошедшей юности.
Суббота, школьный день завершен. Весна. Световой день увеличивается, солнышко греет, природа постепенно просыпается после холодной зимы. Воздух свеж, наполненный мягким теплом. Унылая серость зимы и ранней весны наполняется цветом. Насекомых жужжащих, пищащих, жалящих, кусающих еще нет в ужасном количестве, по этому, находиться на улице приятно. Не спеша иду домой, прекрасный день, чудесная весенняя погода, отличное романтичное настроение. Сегодня к семнадцати часам, я и мои школьные друзья приглашены на день рождение к однокласснице, девушки юности Ирине.
Инициативная группа во главе с Ольгой Корягиной, школьной подругой Иры, решила организовать и дополнить скучное домашнее чаепитие развлекательной, театрально игровой программой – сюрприз для именинницы. Сценарий был интересным. У каждого приглашенного была своя роль. Приготовления шли два дня в строжайшей тайне. Готовился своеобразный сюрприз, до реализации которого оставались считанные часы.
Дома, бабушка встретила меня сытным обедом, после которого, я включил проводное радио, лег на диван и, слушая очередную радиопостановку любимой передачи «Театр у микрофона» не заметно для себя задремал. Сон был крепок, но не долг. Голос бабушки вернул меня из сонного царства грез, обратно в реальность.
- Внучек, ты не слышишь? К тебе пришли. Вот уже минут пять твои друзья свистят, камни в окно бросают. Выглянь, а то боюсь, что стекло разобьют.
Я поднялся с дивана, посмотрел в окно. На улице стояли мои школьные друзья Валерка и Сашка. Увидев меня, они, жестами рук начали требовать, что бы я немедленно присоединиться к ним. В знак согласия, я кивнул головой, оделся и, через несколько минут, наша компания уже держала путь к месту общего сбора.
Генеральную репетицию мы провели дома у нашего художественного руководителя Ольги по сокращенной программе. Убедившись, что мы поздравительные слова выучили, произносим речь выразительно, все действия по сценарию выполняем правильно, музыкальный инструмент и те, кто на нем играет в наличии и на месте, она похвалила нас, произнесла напутственные слова. Все было готово. Пора идти в гости к Ирине, но, не было Вовки, как все думали, школьного друга Ольги. Как выяснилось, вчера, их общий знакомый Олег, учащийся ПТУ, предложил Ольге за небольшую плату сгонять с Вовкой на мотоцикле в лесополосу за подснежниками для ее подруги. Ольга согласилась, внесла предоплату свободно конвертируемой валютой того времени - банкой объемом 0,7 литра наполненной прошлогодним, хорошо выброженным виноградным соком, изрядно крепленным домашним крепким дистиллятом.
Вовку с Олегом отправили, как гаранта по доставки цветов. По времени они должны были давно вернуться, но почему то задерживались. Коллектив нервничал и переживал вместе с Ольгой за Вовку. Время требовало принятия решения и оно, было принято. Пошли без Вовки.
Через несколько минут мы были у дома именинницы. Начались последние приготовления к началу мероприятия. Вдруг, Ольга замерла и прислушалась.
- Стойте! Вовка, ну я его сейчас….
Еле слышимый звук работы двигателя мотоцикла постепенно начал превращался в гулкий рокот.Не успела Ольга закончить грозный монолог, как из - за угла, окутанный клубами пыли и выхлопного дыма появился силуэт мотоцикла марки ИЖ – 49, которым управлял Олег.На полном ходу, сделав крутой разворот так, что Вовка, сидевший в люльке, едва не покинул ее, он остановился возле нас. Двигатель мотоцикла заглох.
- Мы не опоздали? - Сидя в люльке произнес Вовка, протягивая Ольге букет из трех увядших лесных цветков, обрамленных двумя желтыми листами канадского клена.
Еще пару секунд и случилось бы ужасное, но Олег, разрядил атмосферное электричество, сгустившееся над головой Вовки от свирепого взора Ольги.
- Шутки в сторону, доставай нормальные, иначе нам хана сейчас будет!
Вовка, свободной рукой аккуратно извлек не большую плетеную корзинку из глубины люльки наполненную весенними лесными цветами.
- Вовка, я убью тебя, за твои шутки! Сколько можно издеваться надо мной?!
С этими словами, Ольга взяла корзинку с цветами и букет, который он ей протягивал.
- Так, все готовы? Построились в колону по двое! Как я вас учила, как мы репетировали!!!? Собрались мыслями, все вспомнили!!! Начинаем!
Два пионерских горна озарили округу пронзительными звуками обозначающими «Подъем». Николай и Вовка старательно выдували каждую ноту. Получилось не профессионально, но эффектно. Как только стихли медные трубы, ударил пионерский барабан. Под «Егерский марш», мы вошли в подъезд, поднялись и организовано остановились на площадке третьего этажа многоквартирного дома.
Ольга, сделала взмах рукой, подавая условный знак к следующему действию. Барабан замолчал.
Перед нами, входные двери соседних квартир открылись практически одновременно. В одной, светлой прихожей, хлопая в ладоши от радости, нас встречала именинница.
Во второй, открывшейся на мгновение, как портал в потусторонний мир из которого попыталось проникнуть в наш, изрядно смердящая перегаром и немытым телом худая фигура дяди Паши по клички Вурдалак.
На фоне черной пустоты неосвещенного квартирного коридора и полумрака площадки, на которой мы находились, он выглядел трагически страшно.
Когда то, дядя Паша вурдалак был Кругловым Павлом Николаевичем, советским интеллигентом, школьным учителем математики, большим знатоком и любителем зимней рыбалки, считавшим себя умеренно употребляющим спиртные напитки. Общество, семья боролись за его будущее, но безуспешно. Постепенно, алкоголь сломил у него волю, выжег тело, сделав похожим на мифическое человекообразное существо.
Дядя Паша хотел, что то сказать, или спросить, но сильная женская рука от невидимого мной тела прервала его на полу слове, небрежно отодвигая от закрываемой двери схватив за шиворот неопрятной одежды. Произнесенные им обрывки фраз и звук падающего на пол тела за закрытой дверью растворились в праздничной шумной суматохе на лестничной площадке.
Ванек, растянул мех баяна и запел песню из советского кукольного мультфильма «Чебурашка»
Медленно минуты уплывают в даль,
Встречи с ними ты уже не жди.
И хотя нам прошлого немного жаль,
Лучшее, конечно, - впереди!
Он пел, а мы по очереди дарили именинницы подарки с пожеланиями.
Несколько часов, все шло гадко, по придуманному Ольгой сценарию. Чай, торт со свечами, конкурсы, песни под баян, гитару, танцы под звуки, которые воспроизводил бобинный магнитофон «Весна».
Затем, начали происходить лавина образные события, которые внесли корректировку в настоящее, изменяя будущее.
Родители Иры работали вместе на хлебозаводе. Мама пекарем, а отец мастером. Их смены чередовались и совмещались очень редко. По графику, сегодня в ночную смену должен был идти только отец Иры, но, пришла соседка тетя Маша, жена дяди Паши - Вурдалака со слезами на глазах и попросила Иры маму выйти за нее на работу в ночную смену.
На вопрос, что случилось, она рассказала свою беду.
Субботний вечер в соседней квартире.
Тетя Маша хлопочет на кухне, а дядя Паша - Вурдалак сидит рядом на табуретке и дымит папироской. Первые пятьдесят грамм «Свекольника от бабы Дуси» из соседнего подъезда обжигая полость рта и пищевод достигли желудка. Тошнота прошла. Вторые, временно сняв симптомы тяжелого похмелья, подарили ложное восприятие улучшения состояния организма и пробудили у дяди Паши желание закурить. Несколько затяжек ароматного, но едкого дыма табака выполнены с наслаждением. Третьи пятьдесят грамм, подняли настроение, которое было омрачено исчезновением начатой пол литровки со стола и началом просветительной лекции от тети Маши. Дядя Паша со всем сказанным в его адрес соглашался, дымил папиросой, обещал исправиться и требовал еще пятьдесят для закрепления достигнутого результата.
Тетя Маша отвечала отказом, но дядя Паша был настойчив и постепенно монолог тети превратился в диалог с дядей, похожий на звук, который издает заевшая на определенном месте пластинка на проигрывателе.
- Налей пятьдесят грамм…
- Нет!
- Налей….
- Нет!
- Налей пятьдесят грамм…
- Позже налью!
- Налей сейчас…
- Нет.
Как долго это продолжалось, не известно, но было прервано звуком пионерского горна, барабанной дробью и не понятной суетой у входной двери на межквартирной площадке. Тетя Маша бесшумно и почти мгновенно переместилась в прихожую, опрометчиво оставив остатки «Свекольника» на полу у газовой плиты и через дверной глазок стала наблюдать за происходящим по ту сторону.
Пользуясь моментом, дядя Паша под Егерский марш в позе горниста влил в себя остатки «Свекольника» и осторожно вернув пустую тару на прежнее место направился к входной двери. Первые два шага из семи дались ему с трудом от присутствовавшего еще тяжелого похмельного синдрома, а последние, от наступившего неосторожного похмелья.
Достигнув цели, дядя Паша Вурдалак, попытался не много ее приоткрыть, что бы посмотреть на происходящее за ней, но, измененное алкоголем состояние его организма, позволило ему только резко и с силой распахнуть дверь, которую на треть пути до полного открытия, остановил лоб тети Маши. Это событие, мы и увидели стоя на лестничной площадке.
Удар был сильным. На лбу у тети Маши образовалась шишка переходящая в синюшный отек правого глаза.
Телепортированный из прихожей в соседнюю комнату с помощью полученного от тети Маши удара коленкой под зад, дядя Паша лежал на полу и выражал свое недовольство по факту происходящего. Его монолог был эмоциональным, простым по содержанию, но не долгим. После сделанного им заявления, что как только он сможет самостоятельно подняться и стать на ноги, сразу же уйдет из дома, в комнату вошла тетя Маша. Расслабляющая оплеуха в область уха и насильственное перемещение с пола на диван, заставили дядю Пашу изменить решение и замолчать.
Завершив начатое на кухне, тетя Маша, провела корректировку лица, замазав тональным кремом синяк, переоделась и собиралась уже выйти из квартиры, как из комнаты, где спал дядя Паша послышались удары топора по полу.
Подробности происшедшего в тот вечер, от дяди Паши, нам стали известны чуть позже, когда наступило его выздоровление. За очередной порцией «Свекольника от бабы Дуси» он поведал свою историю друзьям, а они, далее, пока не узнали ее мы.
В определенный момент бытия, дяде Паши захотелось пойти на зимнюю рыбалку. Его желание было велико, не преодолимо и требовало не медленного воплощения в реальные действия, которые и были им совершены. Результат их, оказался предсказуем и печален.
Перегруженный алкоголем организм изменил сознание и подменил серость бытия на красочные зрительные иллюзии. Перед глазами дяди Паши возник зимний пейзаж. Пологий берег русла замершей реки. Яркое солнце слепит глаза, отражаясь от хрустящего под ногами снега. Бодрящий морозец приятно обжигает лицо. Ветра нет. Душа поет, а он идет, пыхтит папироской. Во внутреннем кармане тулупа в такт шага булькает пол - литровка «Свекольника от бабы Дуси» прижимая дном не большой газетный сверток с мелко нарезанным свежим салом, кусочком черного хлеба и варенным куриным яйцом. Настроение прекрасное. Что еще нужно для плодотворного отдыха в выходной, субботний день – только выбрать место для рыбной ловли и начать процесс.
Не хитрые рыбацкие снасти для зимней рыбалки перекочевали с балкона в комнату. Дядя Паша, взял льдобур в руки и попытался сделать лунку для ловли рыбы возле дивана. Не получилось. Лед прочный. Вход пошел топорик.
Когда приехали санитары, дядя Паша вурдалак, сидел тихонько на диване у дырки в полу с удочкой в руках, ждал поклевки.
Родители именинницы вошли в нелегкое положение тети Маши.
Восемь вечера. Родители на работе. Посуда снесена на кухню, помыта. Порядок в квартире наведен. Наступило время сбора и убытия на дискотеку в районный дом культуры. Перед выходом, возникла не большая пауза, во время которой Марина, Наталья и Светлана делали себе прическу стоя у зеркала, Ванек с Алексеем под баян пели песню «Поворот» из репертуара «Машины времени», Валерка с Сашкой стояли и болтали на балконе, Ира сменяла наряд, а я мило беседовал с Ольгой в прихожей. Отсутствовали Людмила и Вовка.
Наш разговор прервал эмоциональный взрыв, который произошел в компании находившейся на балконе. Ванек и Алексей перестали петь. Двери, балконная и входная подъездная одновременно открылись и, шумно закрылись. Со стороны лестничной площадки послышались ускоряющиеся тяжелые шаги, а в комнате смех и не понятное ликование.
Входная дверь в квартиру открылась и на ее пороге появилась в сопровождении Вовки Людмила с трех литровой банкой в руках наполненной до верха не понятной розово – синей жидкостью.
- О, явление Христа к народу! Откуда это вы такие красивые и с чем пожаловали? – Спросила Ольга ехидным голосом.
- Оттуда и с нектаром от фей! - Сказал Вовка, проходя мимо нас следом за Людмилой.
- А ну ка, пойдем посмотрим, что за чамор они принесли и что будет дальше! – Предложила мне Ольга и пошла за ними.
В комнате было оживленно. Присутствовавшие окружили вошедших. Вовка со знанием дела, произнеся слова восхваляющие напиток из банки, взял ее у Людмилы и начал содержимое вливать в себя. Возмущенный голос Сашки потребовал прекратить Вовку пускать свои слюни в общее достояние, заявив, что есть чайные кружки, которые можно и нужно наполнить для желающих. Вовка подчинился и поставил банку на застеленный газеткой журнальный столик.
Содержимое банки исчезало, словно прохладная вода в летний зной. Желающие причастились, а жаждущие несколько раз. У меня был опыт употребления подобного продукта, а желания, нет. Я стоял в стороне и наблюдал за происходящим.
Вечер, который я так ждал, не оправдал моей надежды. Ирина вела по отношении ко мне холодно, показательно игнорируя, словно не было почти года отношений. Моя попытка узнать причину такого поведения, была пресечена с ее стороны грубым ответом. В настоящее время она стояла в кругу наших друзей и залпом опорожняла вторую чашку жидкости из банки, закусывая конфетой. Все, что я хотел в ту минуту, это развернуться и уйти, но не понятное чувство не давало это сделать.
Часы с кукушкой сообщили, что уже девять часов вечера. Шумное застолье «Под конфетку» постепенно подходило к своему логическому завершению. Причастившиеся, ушли на дискотеку, жаждущие ни куда уже не спешили, или не могли. Остались Людмила, Валерка, Вовка, Ирина, Ольга и я. Банка почти опустела. Насмешки и злые шутки со стороны Ирины в мою сторону начали выводить из душевного равновесия. Я сидел не много в стороне от баночной компании, листал журнал «За рулем», смотрел и слушал новостной блок первого канала «Время» стараясь игнорировать происходящее.
После очередного звонкого соприкосновения глиняной посуды и ее опорожнения, Вовка икнул и быстро удалился в туалет.
Ему стало плохо, тошнило. Из туалета доносились звуковые сопровождения позыва на рвоту, но содержимое желудка, еще не желало покинуть юный организм.
Людмила, закусив порцию налитого напитка конфеткой «Кара кум», поинтересовалась у Валерки, не пора ли ему проводить ее домой. В ответ, он кивнул головой и они ушли
Я поднялся и хотел пойти к Вовки, для оказания помощи, но Ольга опередила меня. Она сходила на кухню, набрала в литровую железную кружку воды, подошла к несчастному и со словами пей, должно помочь, подала ее ему.
Ирина, с явными признаками негативно воздействия на ее организм употребленного напитка, со второй попытки поднялась из кресла и, шаткой походкой подошла ко мне.
Ее монолог был понятным и не приятным для меня. С ее слов, наша встреча была случайной. Ей жаль потерянное время, которое она провела со мной. Мой подарок ей не нужен. Причина нашего расставания, это Софка из параллельного класса, с которой, я танцевал вчера на дискотеке медленный танец и по окончании которого, она меня поцеловала. По лицу, разлучница получила вчера, а сегодня моя очередь. Ира, замахнулась и попыталась отвесить мне смачную оплеуху. Такого поворота событий, я не ожидал, но выполнить желаемое, у нее не получилось. Не большой шаг назад с наклоном туловища и ладонь, самой очаровательной девчонки, как я считал, разрезав воздух, прошла мимо цели. Вторая попытка, так же не увенчалась успехом. Рука не встретив препятствия на своем пути, описав полукруг, заставило ее тело повернуться вокруг своей оси, потерять равновесие и рухнуть на пол.
- Очередной Карибский кризис. Как это меня уже достало. – Подумал я.
На шум, в комнату вбежала Ольга и, обращаясь ко мне спросила: «Ты че творишь?» Я ей ответил: «Совершенно ни чего. Мне только что дали вольную и хотели на прощание врезать по физиономии».
- А чего она на полу лежит?
- Упала…
- Как упала?
- Просто. Не попала мне по физиономии, потеряла равновесие и упала.
- Да! Я упала! Так все и было! - Ира заплетающимся языком подтвердила мои слова, поднялась на ноги и икая, рванула в ванну.
Я собрался уходить, но меня в прихожей остановила Ольга. - Не уходи, побудь еще не много, что я с этими алкашами сама делать буду.
- А ты лучше их? – спросил я.
- Не поверишь, да! Я не пью всякую гадость в отличие от них. – Ответила мне Ольга.
- Хорошо.
Когда дуэт звукового сопровождения рвотных потуг прекратился, я перенес Вовку из туалета на диван, с которого он благополучно свалился на пол и, свернувшись клубочком, провалился в алкогольное небытие, а Ольга, отвела Ирину в ее спальню. Через некоторое время она вернулась к нам с Вовкой в комнату и сообщила, что именинница устала, спит.
Часы с кукушкой отметили еще один прошедший час.
Я взял куртку, вышел в прихожую, снял с обувной полки ботинки, нагнулся, опуская их на пол, выпрямился и не понял, как такое могло произойти. Ольга только что была на кухне и вот, она рядом со мной. Ее изящная кисть левой руки легла на выключатель, а правая мне на плечо. Свет в прихожей погас.
Об этом, я, как и многие мои ровесники могли только мечтать, завидуя Вовки. Ольга была очень яркой девушкой.
Для меня, это было неожиданно. Трагические события вечера, принимали иной поворот, меняя эмоциональные краски.
- Подожди, не уходи. - Шепнула она мне на ухо.
- У меня с Иркой все понятно, а Вовка? – Спросил я.
- Да нет у нас с ним ничего и, не было. Так, шут гороховый, крутится возле меня шпионом, а я …
Ее тело вздрогнуло, а губы ответили на мой поцелуй.
Часы с кукушкой отмерили два часа после полуночи.
Все было класс! Надеюсь, это будет нашим секретом? - Сказала Ольга у двери, провожая меня и продолжила: - Тебя провожу, пойду будить «Джентльмена», надеюсь, проводит домой, если сможет.
В соседней комнате начал оживать Вовка. Три часа лежать на полу, даже при наличии одеяла и подушки, явно было не комфортно, но в алкогольном забытье, у него получилось.
В знак согласия, я кивнул головой и, поцеловав на прощание, вышел на лестничную площадку, затем обернувшись, спросил, - Мы еще так, как сегодня, только без двух тел, встретимся?
- Если язык за зубами держать будешь, то да.
- Когда?
- Я сама все тебе скажу, когда и где, только позже. Общественное поведенье, не меняем. Ты теперь знаешь, что мой парень с прошлой осени в армии служит. Вовка, хвост - шпион. За два года много чего может поменяться, но лишних сплетен, мне не нужно.
- Понял. – Ответил я.
За спиной закрылась входная дверь, щелкнул замком. Я не спеша спустился по межэтажной лестнице, вышел на улицу. Легкий морозец обжег лицо, заставив меня поежится. Из окна подвала выскочил бездомный, безобидный кобелек. Мы друг друга знали. Я его с завидной регулярностью подкармливал карамельками. Вот и сейчас, он стоял, заглядывал мне в глаза, требовал конфету.
- Тебе то, чего не спиться? Прозевать боялся, ждал?!
- Кобелек пискнул, словно соглашаясь со сказанным.
- Молодец! Знаю, по расписанию я давно уже должен пройти твой пост и угостить тебя, извини, сегодня задержался, а завтра не знаю, встретимся ли мы вновь на этом месте, или нет. Сегодня для тебя шоколадная конфета, целая, держи. Выполнив почти годовой ежевечерний ритуал, я пошел домой.
Вот такая вот история, из 80х. Имена, фамилии изменены.