Судьба распорядилась так, что последним царским телохранителем, до конца исполнившим свою присягу, стал простой кубанский казак Тимофей Ящик. Ему довелось охранять двух императриц, спасать великих князей и разделить изгнание с вдовствующей государыней, заплатив за верность самой высокой ценой — семьёй, оставшейся в России.
Из казачьей станицы в императорский дворец
Тимофей Ящик родился в 1878 году в станице Новоминской на Кубани. Высокий, статный, с окладистой казачьей бородой, он обладал именно той представительной внешностью, которую ценили в личной охране Романовых. Традиция назначать терских и кубанских казаков камер-казаками — личными телохранителями и доверенными слугами — шла с 1832 года.
В 1912 году Ящика, уже отслужившего в императорском конвое, вновь вызвали в Петербург. И в 1915 году, когда ему было уже 36 лет, произошло немыслимое: император Николай II лично выбрал его из множества претендентов своим телохранителем. А в начале 1916 года, желая усилить охрану матери, государь назначил Ящика лично к вдовствующей императрице Марии Фёдоровне.
Так кубанский казак, облачённый в алый парадный мундир или синюю повседневную форму, стал тенью матери последнего русского царя.
Долг, который пережил империю
Февральская и Октябрьская революции 1917 года стёрли империю с карты мира. Для многих присяга умерла вместе с монархией. Но не для Тимофея Ящика. Когда царская семья, включая Марию Фёдоровну, покинула Петербург, он отправился вместе с ней, оставив в станице собственную жену и детей.
Его верность прошла все испытания Гражданской войны. В 1918 году, скрываясь от красных, именно в его родной станице Новоминской рожала младшая сестра Николая II, великая княгиня Ольга Александровна. В 1919 году Ящик сопровождал Марию Фёдоровну на британском крейсере «Мальборо», когда та навсегда покидала Россию из Крыма.
Почему Ленин отдал Польше Западную Украину и Западную Белоруссию
А в конце 1919 года императрица доверила ему опаснейшую миссию: вернуться в охваченный войной Новороссийск, чтобы вывезти оттуда семью великой княгини Ольги. Казак блестяще справился, проведя Романовых через Константинополь и Балканы в Данию. «Я смахнул слезу, когда увидел, как была счастлива императрица», — вспоминал он.
Цена верности: семья, оставшаяся в России
Спасая чужие семьи, Ящик не смог спасти свою. В его станице остались жена Марфа (или Марта) и, по разным данным, четверо или даже девять детей. Все его попытки вывезти их в Данию, особенно младшего сына, больного туберкулёзом, провалились.
О дальнейшей судьбе семьи известно трагически мало. По одной версии, жена была расстреляна в 1922 году «за контрреволюцию». По другой — погибла ещё в 1917-м. Дети, оставшиеся на Кубани, были потеряны для отца навсегда. Эта личная драма стала немой платой за его казачью честь.
Жизнь в изгнании: казак в королевском дворце
В Дании, на родине Марии Фёдоровны (урождённой датской принцессы Дагмар), Ящик продолжил службу. Его видная фигура в казачьей форме, с неизменным кинжалом-камой у пояса, поражала датчан. В дни политических волнений в Копенгагене он даже спал на бурке у дверей покоев императрицы, положив рядом заряженный револьвер.
Здесь, в изгнании, его ждала поздняя любовь. В 1925 году, получив благословение Марии Фёдоровны, 47-летний Ящик женился на датчанке Агнес Обринк. Она ради него выучила русский, приняла православие с именем Нина. Их скромное венчание во дворце Видёре стало одним из последних светских событий с участием русской императрицы.
Ящик охранял Марию Фёдоровну до самого её конца в октябре 1928 года. Лишь отстояв панихиду, он счёл свою службу завершённой.
Эпилог: верность как кодекс
После смерти императрицы Тимофей Ксенофонтович с супругой держали небольшой бакалейный магазин в Копенгагене. Он так и не выучил датский, до конца жизни надеясь вернуться в Россию. Умер последний царский телохранитель в 1946 году и был похоронен на кладбище Ассистенс.