Лена стояла у зеркала и пыталась застегнуть кофту на животе. Восьмой месяц беременности — это когда привычные вещи предательски расползаются по швам, а мысль о том, чтобы нагнуться и завязать шнурки, вызывает тоску.
Она представляла себе этот Новый год иначе. Тихий вечер вдвоём с Максимом, может быть, лёгкий салат, любимый фильм и ранний отход ко сну. Без суеты, без гостей, без необходимости развлекать кого-то и делать вид, что всё замечательно. Просто спокойствие перед главным событием в их жизни.
Но судьба, видимо, решила, что Лене скучно.
Максим вошёл на кухню с телефоном в руке и виноватой улыбкой на лице. Она сразу поняла: что-то случилось. У него всегда была такая улыбка, когда он собирался сообщить новость, которую сам считал прекрасной, а она — катастрофой.
-Лен, я тут с мамой говорил.
Женщина замерла, держа в руке кружку с чаем.
-И что мама сказала?
-Она очень хочет нас поддержать. Знаешь, тебе же скоро рожать, ей волнительно, она переживает.
-Максим, к чему ты ведёшь?
Он почесал затылок.
-Ну, они с Олей решили приехать к нам на праздники. На пять дней. Чтобы ты не скучала, чтобы тебе помочь.
Лена поставила кружку на стол, потому что если бы продолжила держать её в руке, то, вполне возможно, уронила бы. Или запустила бы в мужа.
-Пять дней? Твоя мать и сестра. Здесь. В нашей квартире?
-Ну да. Они привезут еду, всё сами сделают. Ты даже пальцем не пошевелишь.
-Макс, ты понимаешь, что я на восьмом месяце. Мне тяжело стоять, ходить, дышать. Я хочу тишины. Я не хочу гостей на пять дней.
-Но они же не гости, они семья. Мама сказала, что ты, наверное, переживаешь, вот они и хотят тебя развеять. Всё будет хорошо. Мама уже список продуктов составила.
Лена закрыла глаза. В её голове уже прокручивался сценарий этих пяти дней. Свекровь, добрая, но неугомонная, будет ходить по квартире и давать советы. О родах, о воспитании, о том, как правильно дышать, спать, есть и вообще жить. Золовка Оля, её вечная спутница, будет вставлять свои комментарии, у неё нет своих детей, но она «эксперт» во всём.
Они займут гостиную, разложат вещи, будут готовить на кухне, шуметь, смеяться, включать телевизор погромче. Лена будет вынуждена улыбаться, благодарить и делать вид, что ей не хочется спрятаться в шкаф и остаться там до самих родов.
-Макс, мне нужен покой. Не гости, не суета, не развлечения. Покой.
Он нахмурился.
-Лена, но они же хотят помочь.
-Помощь мне была бы, если бы они не приезжали.
Он обиделся. Она видела это по тому, как он сжал губы и отвернулся.
-Понятно. Значит, моя мать для тебя обуза.
Женщина вздохнула. Разговор пошёл по знакомому маршруту. Сейчас он скажет, что она эгоистка, она скажет, что он маменькин сынок, они поссорятся, и в итоге его мать всё равно приедет, потому что он не умеет ей отказывать.
Лена встала, с трудом поднявшись из-за стола, и вышла в комнату. Ей хотелось плакать. Не от злости, а от бессилия. Она чувствовала себя виноватой, хотя прекрасно понимала, что не должна.
Вечером она позвонила своей матери.
-Мам, у меня проблема.
-Говори.
Лена рассказала. Мать слушала молча, а потом коротко резюмировала:
-Скажи мужу, что если он не отменит этот цирк, то рожать ты поедешь ко мне. И вернёшься не скоро.
-Мам, это же угроза.
-Нет, милая. Это здравый смысл. Тебе через месяц рожать, а он устраивает тебе корпоратив.
Лена повесила трубку и задумалась. Мать была права. Она имеет право на спокойствие перед родами. Она не обязана развлекать свекровь и золовку, даже если они искренне считают, что делают доброе дело.
На следующий день она села напротив мужа и положила перед ним лист бумаги.
-Что это?
-План. Если твоя мать и сестра хотят приехать, то только на таких условиях.
Он взял листок и начал читать вслух:
-Гости приезжают только на 31 декабря. Ночуют в гостинице или у других родственников. Застолье в формате фуршета, всё готовится заранее или покупается. Я ложусь спать в 00:30, без обид и уговоров. Уборку после праздника делаешь ты.
Он поднял глаза.
-Лена, это же ультиматум какой-то.
-Нет, Макс. Это условия моего выживания. Я не могу пять дней развлекать гостей. Я устала. Мне тяжело. Мне нужен покой.
-Но мама обидится.
-А я буду рожать с нервным срывом. Выбирай, что для тебя важнее.
Он замолчал. Она видела, как в его глазах борются два желания: угодить матери и не расстроить жену. Обычно побеждала мать, потому что она умела обижаться громче и дольше.
Но сейчас Лена смотрела на него с такой решимостью, что он понял: если сейчас он выберет неправильно, то последствия будут серьёзными.
-Хорошо. Я поговорю с ней.
-Сегодня.
-Лена, дай мне время.
-Макс, у меня нет времени. Мне нужно сейчас знать, готовиться к осаде или можно спокойно жить.
Он взял телефон и вышел на балкон. Лена осталась на кухне, положив руки на живот. Малыш внутри толкнулся, как будто одобрял её решение.
Разговор был долгим. Она слышала обрывки фраз.
-Мам, ну пойми, ей тяжело.
-Она не против вас, просто не может.
-Пять дней — это много.
-Мам, не обижайся, пожалуйста.
Когда он вернулся, лицо у него было уставшим.
-Она согласилась приехать только на один день. Но очень обиделась.
-Пусть обижается.
-Лена, ну не надо так. Они правда хотели помочь.
-Макс, помощь — это когда спрашивают, нужна ли она. А не когда назначают себя спасателями и едут без приглашения.
Он кивнул, но было видно, что ему тяжело. Он вырос в семье, где мать была центром вселенной, и любое её желание исполнялось автоматически. Отказать ей было для него почти физической болью.
Но он это сделал. И это было важнее всего.
31 декабря Лена проснулась с тревогой. Свекровь с золовкой должны были приехать к обеду. Она заранее купила готовые салаты, нарезки, фрукты. Всё, что не требовало долгой возни на кухне.
Максим с утра носился по квартире, вытирая пыль и раскладывая вещи по местам. Она смотрела на него с лёгкой иронией.
-Ты знаешь, что она всё равно найдёт, к чему придраться.
-Ну пусть хоть не к беспорядку.
Когда свекровь и Оля приехали, было видно, что обида ещё не прошла. Свекровь поцеловала Лену в щёку, но как-то формально.
-Ну что, как ты, дорогая? Живот-то какой.
-Нормально, спасибо.
- Вот я с Максимом до последнего дня работала, а ты всё лежишь.
Лена промолчала. Спорить не было смысла. Золовка Оля заглянула на кухню.
-Ой, а вы уже всё купили. Мы хотели сами приготовить.
-Не надо. Всё есть.
-Ну ладно. Хотя, конечно, домашнее вкуснее.
Максим суетился, предлагая чай, печенье, развлечения. Лена сидела на диване, положив руки на живот, и старалась дышать ровно. Ещё несколько часов, и они уедут.
Свекровь рассказывала про соседей, про работу, про то, как она переживает за внука. Она называла ребёнка внуком, хотя Лена ещё не знала пол. Просто свекровь решила, что будет мальчик.
-Ты, главное, не нервничай перед родами. А то молоко пропадёт.
-Я не нервничаю.
-Вот и хорошо. Хотя, конечно, жаль, что мы не можем побыть с вами подольше. Я бы тебя поддержала.
Лена кивнула, не отвечая. Максим быстро переключил тему на фильмы.
Когда пробило полночь, все чокнулись, Лена выпила сок из бокала и тихо встала.
-Я пойду лягу. Устала.
Свекровь посмотрела на неё с лёгким осуждением.
-Праздник же.
-Мне нужно отдохнуть.
Максим кивнул.
-Мам, ей правда тяжело.
Оля хмыкнула.
-Я с животом до утра гуляла на Новый год.
-Значит, у вас был запас здоровья. У меня его нет.
Лена ушла в комнату, закрыла дверь и легла на кровать. Из гостиной доносились приглушённые голоса, смех, звуки телевизора. Ей было всё равно. Главное, что она здесь, в тишине, а не там, где от неё ждут улыбок и энтузиазма.
Утром свекровь с Олей уехали. Прощаясь, свекровь сказала:
-Ну что ж, спасибо, что приняли. Хотя, конечно, это был не совсем тот праздник, который мы планировали.
-Зато именно тот, который мне был нужен.
Максим проводил их до такси, а когда вернулся, Лена спросила:
-Обиделись окончательно?
-Немного. Но переживут.
Он подошёл к ней и обнял.
-Прости, что не сразу понял, как тебе тяжело.
-Главное, что понял.
Она положила голову ему на плечо. Победа была не в том, что свекровь уехала. Победа была в том, что муж впервые встал на её сторону, когда это было действительно важно. Он выбрал её, а не привычку подчиняться матери.
И это было лучшим подарком на Новый год.