Пепел звёзд и свет внутри.
Глава 1. Крушение
«Иногда тишина громче приказа. Особенно, когда ты единственный, кто её слышит.»
— из журнала капитана, файл №1940-7,
Вайдер А.
---
Звёзды гасли одна за другой, как если бы кто-то гасил их намеренно — устало, без раздражения. Просто выключал.
Алекс сидел в кресле пилота, правой рукой сжимая рычаг тяги, левой — прижимая к груди старую, тёплую флягу. Ни один из этих жестов не имел практического смысла: топливо кончалось, автоматика приказала ему лечь в крио ещё три цикла назад. Но он всё ещё был здесь. Бодрствовал. Ждал. Или, скорее, не ждал.
— «Фарадей-9», попытка входа в гравитационное поле сектора D-21, — прохрипел он в микрофон, не включая передатчик. — Ручной режим. Не стреляйте. Мне уже некуда умирать.
Гравитация планеты не спрашивала разрешения. Она притягивала, как делают это только мёртвые вещи: равнодушно и жадно.
Турбины выли, сопротивляясь тяге. Левый модуль управления перегрелся, и в нос ударила резкая волна дыма. Он не пытался её отключить — просто распахнул бронестворки над головой. Чёрное небо встретило его, как старого врага.
— Ты и я, старая дрянь, — пробормотал он, поглаживая панель управления. — Держись ещё чуть-чуть. Если разобьёмся — пусть хотя бы красиво.
Корабль тряхнуло, и корпус завыл под давлением атмосферы. Он увидел поверхность. Плоскую, безводную. Рельеф вялый, будто сама планета забыла, зачем существует. Ни огней, ни городов, ни движения.
Никакой жизни.
Только тишина, плотная, как шрам.
---
Он проснулся уже на земле.
Кресло было вырвано из крепления. Плоть над левым глазом горела — кровь стекала по щеке, превращаясь в чернильную полоску. Алекс не сразу понял, что жив. Только когда корабль молчал.
Снаружи был свет. Не солнечный — приглушённый, словно его гасили в последние мгновения, но передумали. Он открыл люк и выбрался наружу.
Пыль. Ветер. Запах — отсутствие запаха.
Он встал, шатаясь, и обернулся. «Фарадей-9» лежал на боку, будто огромный кит, выброшенный на берег чуждого океана.
— Сдохли вместе, — сказал он, положив ладонь на корпус. — Только я почему-то встал первым.
Планета была мертва. И в этом было что-то… правильное.
---
Он вытащил рюкзак, оружие, термоодеяла и походную станцию связи. Всё привычно, всё по уставу, хоть он его и нарушил — раз за разом, годами.
В глубине его взгляда не было паники. Только усталость и долг. Он знал, что выживет. Просто не знал — зачем.
На горизонте виднелась тень.
Высокая. Круглая. С куполом.
— Обсерватория, — произнёс он, и в голосе прозвучало что-то, напоминающее удивление. Или воспоминание.
Он тронул жетон на груди — именной. Потрескавшийся.
— Ладно, командир. Идём посмотрим, что здесь за чертовщина. Может, наконец, встретим конец, достойный рассказа.
Он шагнул в пыль.
Планета молчала.
Но внутри неё — что-то дышало.
📘---
Глава 2. Пепел и сталь
«Человек — это не тело. Это звук шагов по мёртвой земле. Особенно если шагов больше одного.»
— Алекс Орлов, личный дневник, день 1884
---
Он шёл.
Каждый шаг отдавался эхом в пустоте. Пыль под ногами не рассыпалась, как на обычных мёртвых мирах. Она была слишком ровной. Слишком податливой. Словно её создавали, а не рождала сама планета.
Алекс присел, провёл пальцами по поверхности. Слой был плотным, серым — как мелкая зола. Но не горел. Не пах.
Не пепел. И не земля.
Он встал и продолжил идти к куполу.
Становилось холоднее. Не по температуре — по ощущению. Воздух словно глушил мысли. Он ловил себя на том, что забывает, что хотел сказать. Как будто вокруг стояли глушители разума.
Купол вырастал из земли, будто скала. Никакой архитектуры. Просто геометрия. Цилиндр и полусфера.
На стене — символ. Полустёртый: круг с тремя дугами внутри. Старый эмблематик Проекта «НейроТишина». Алекс не видел его много лет.
Он нахмурился.
— Значит, ты правда существовала… Аэлис-9. Психоизоляционный узел. Легенды не врут, просто молчат.
Он подошёл к двери. Панель питания давно умерла. Но механическая ручка — была.
Алекс постучал.
Не из вежливости. Из инстинкта.
Ответа не последовало.
Он открыл.
---
Внутри пахло сыростью и металлом. Света почти не было — только проблески от его налобного фонаря.
Проходы уходили вниз — винтовая лестница, металлические платформы, ржавые поручни. Всё это было… слишком нетронутым. Как будто здесь кто-то жил, и только недавно ушёл.
Алекс шагнул внутрь. В голове звенела лёгкая боль — он чувствовал это в боевых зонах, где работали генераторы психоэкрана.
Но на стенах не было излучателей. Только серые плиты, ржавчина, капающая вода. Всё — настоящим. И в то же время — чужим.
На одном из уровней — двери. Старые номера лабораторий: 01.3, 01.4, 02.0…
Он прошёл мимо, пока одна дверь не оказалась приоткрыта.
За ней был покой.
---
Комната казалась жилой.
Одеяло на узкой койке. Стопка книг — бумажных, настоящих, с выцветшими буквами.
Керамическая чашка с засохшим отваром.
И…
Фотография.
Он взял её.
Молодая женщина. Лицо наполовину скрыто капюшоном. Глаза смотрят в сторону.
Рядом с ней — пустота. Просто горизонт.
Но за её спиной — его корабль. «Фарадей-9».
Он сел.
Рука дрогнула.
— Кто ты?..
Позади раздался шорох.
Он резко обернулся, пальцы на спуске.
Из тени вышла фигура.
Женщина.
Высокая. Худая. В сером, простом комбинезоне. Без оружия. Волосы тёмные, спутанные. Лицо...
Тишина.
Она смотрела на него спокойно.
— Ты упал, — сказала она.
Голос — как эхо по стеклу. Чистый, но словно приглушённый изнутри.
Он молчал.
Она подошла ближе, не проявляя страха.
— Ты не первый. Но, возможно, первый, кто ещё жив.
Алекс сжал кулак.
— Кто ты?
— Я? — она чуть усмехнулась. — Я… последняя, кто ещё слышит.
Пауза.
Она повернулась к выходу.
— Не бойся. Здесь ты можешь остаться.
— Почему? — спросил он.
— Потому что ты тоже… ломаешься, но не рушишься.
Она исчезла за дверью. Он остался один. Но впервые за много лет — не совсем.