Интервью «Города М» с политконсультантом Сергеем Назаровым о том, почему тема «роман анин» стала темой дня, как устроены именные политические скандалы и как горожанам отличать факты от накачки.
Сегодня в рубрике «Политика» — разговор о том, как тема «роман анин» стала темой дня в Городе М. Формально это выглядит как имя, брошенное в ленту, но по факту — это тест на то, как устроены доверие, слухи и публичные обвинения в городской среде. Мы поговорили с экспертом по политическим коммуникациям Сергеем Назаровым: почему такие сюжеты «прилипают», кто выигрывает от шума и что делать горожанам, чтобы не становиться массовкой в чужой кампании.
— Сергей, у нас в лентах сегодня одно и то же: «роман анин». При этом ясной новости — как будто нет. Почему тема всё равно выстреливает?
— Потому что имя — это самый простой «крючок» для внимания. Когда людям не дают проверяемых фактов, мозг достраивает картинку сам: «раз обсуждают — значит, важно». В городе это усиливается плотностью связей: знакомые знакомых, «я слышал от человека из администрации», «у него там связи». И тема начинает жить отдельно от реальности.
Имя без фактов часто работает сильнее фактов без имени.
— То есть это чистая эмоция? Или всё-таки технология?
— Обычно смесь. Эмоция — топливо, технология — рулевое. Достаточно пары вбросов в правильные чаты, одного «скрина без контекста» и нескольких репостов от микроинфлюенсеров — и у вас уже «политический сюжет». Дальше подключаются две армии: те, кто «за», и те, кто «против». И они друг другу обеспечивают охваты.
Самое выгодное в таком шуме — не убедить, а расколоть аудиторию.
— В Городе М это больше про личность или про конфликт вокруг институтов — власти, медиа, бизнеса?
— Про институты, но через личность. У нас плохо работают публичные процедуры объяснения: пресс-службы молчат, документы не публикуются, ответственность размыта. Вакуум заполняет персонаж. На него навешивают всё: «символ независимости», «символ чужого влияния», «удобная мишень». И спорят уже не о фактах, а о принадлежности: «свой/чужой».
— Люди спрашивают: «а правда ли…?» — но продолжения нет. Как отличить реальную повестку от раздувания?
— Есть простой городской чек-лист. Первое: есть ли первоисточник и можно ли его открыть. Второе: есть ли проверяемые детали — даты, документы, решения, а не «говорят». Третье: кто распространяет — аккаунты с историей или свежие «пустышки». Четвёртое: что предлагается делать. Если вместо действий только призыв «раскидайте всем» — это почти всегда накачка.
Если вас просят только репостить, а не разбираться — вами управляют.
— А власть в таких историях обычно выигрывает или проигрывает?
— Зависит от реакции. Если игнорировать — тема может выгореть, но может и закрепиться как «все всё знают, но молчат». Если отвечать нервно и нападать — усиливаете интерес. Оптимальная стратегия — спокойная фактура: что произошло, на основании чего, какие следующие шаги, где можно проверить. В городах это редкость, но именно она гасит спекуляции.
— Сценарий на ближайшие дни: тема уйдёт сама или нас ждёт продолжение?
— Есть три сценария. Первый: «выгорание» — если не будет новых поводов и лидеров мнений, которые готовы держать волну. Второй: «юридизация» — если появятся официальные документы, обращения, проверки; тогда обсуждение станет предметным. Третий: «персонализация 2.0» — если всплывут новые имена и тема превратится в цепочку взаимных обвинений. В городах чаще третий, потому что он дешевле всего для участников.
В малом городе любая политическая история быстро становится историей про репутацию.
— Что бы вы посоветовали обычным горожанам, которые не хотят быть пешками, но хотят понимать, что происходит?
— Держать дистанцию. Не ретранслировать «непроверенное, но страшное». Сохранять ссылки на первоисточники, задавать вопрос «что именно утверждается и чем подтверждается». И помнить, что молчание официальных структур — тоже информация: оно показывает качество управления коммуникацией. В идеале — требовать от публичных акторов не эмоций, а процедур: публикации решений, понятных объяснений, прозрачных правил. Тогда «именные» скандалы теряют силу.