Я разместила объявление в чате нашего дома: «Ищу помощника для уборки квартиры раз в неделю». Не прошло и получаса, как в личные сообщения написала соседка с третьего этажа, Людмила Петровна.
«Девушка, а зачем вам помощник? Квартира-то маленькая», — начала она разговор с обескураживающей прямотой.
«Двое детей, работаю по будням в МФЦ, по выходным ещё смены беру на заводе. Не хватает времени», — честно ответила я.
То, что последовало дальше, напомнило мне судебное разбирательство, где я — единственный обвиняемый: «Не хватает времени! Вот мы с мужем в девяностые годы четверых подняли в двухкомнатной хрущёвке, я ещё на двух работах, муж в ночные смены, старшая пелёнки младшему меняла, потому что мне некогда было! Стирали руками, готовили на керосинке, когда газ отключали. И ничего, выросли все, квартиру до блеска драили! А вы тут... помощника ищете. Избаловались совсем, современные! Руки что, отсохли?»
Я хотела возразить, что тоже работаю на двух работах — с понедельника по пятницу специалистом в МФЦ, где поток людей не прекращается ни на минуту, а в субботу и воскресенье стою на ногах по двенадцать часов фасовщицей на заводе, потому что деньги лишними не бывают. Что прихожу домой в девять вечера с гудящими ногами и головной болью от усталости. Что дети видят меня только урывками — утром впопыхах и перед сном. Что мне бы успеть хоть поесть детям нормальное приготовить, супы сварить, котлеты налепить, а до уборки руки вообще не доходят. Что я прошу помощницу всего-то делать самое основное: постельное белье поменять и постирать, пропылесосить, полы помыть, пыль протереть, сантехнику почистить — и всё. Не генеральную уборку с мытьём люстр и окон, а элементарный порядок поддержать.
Но я просто вежливо попрощалась и закрыла переписку.
Осадок остался надолго. Целый вечер я прокручивала в голове этот разговор, почти поверив, что действительно какая-то избалованная неженка. А потом задумалась: почему люди так яростно защищают свой опыт, словно это единственно правильная инструкция по жизни, выданная свыше?
Моя подруга Катя — многодетная мама. Пятеро детей от трёх до четырнадцати лет, и она светится счастьем, как новогодняя ёлка. Печёт хлеб на закваске, вяжет носки всей семье, организует походы на природу с палатками. В её соцсетях — идеальные фотографии улыбающихся малышей в одинаковых свитерах и подписи в духе «материнство — моё призвание, моя жизнь, моё всё». Муж хорошо зарабатывает, она может позволить себе не работать и полностью посвятить время семье. Когда я вижу её посты, я искренне восхищаюсь. Но не завидую.
Потому что есть ещё Лена. Она пять лет пыталась забеременеть естественным путём, прошла через четыре протокола ЭКО, гормональную терапию, бесконечные уколы, надежды и разочарования. Когда наконец родила сына, погрузилась в послеродовую депрессию так глубоко, что год провела в терапии и каждое утро заставляла себя встать с кровати. Сейчас всё хорошо, сын подрос, она вернулась к работе, но честно говорит: «Больше детей не хочу. Финансы позволяют и ещё одно ЭКО провести, и ребёнка растить, но я столько натерпелась, что повторить это — выше моих сил. Я люблю своего сына, но за вторым не готова идти». И знаете что? Это тоже абсолютно нормально.
Катя никогда не скажет Лене: «Да что ты ноешь, у меня пятеро, и ничего!» А Лена не станет осуждать Катю за «жертвенность ради детей». Они просто разные. Как разные породы цветов в одном саду — розы и кактусы, оба красивы по-своему, но требуют совершенно разного ухода, разной почвы, разного полива.
А вот моя коллега по МФЦ Ирина. Она работает в соседнем окне, принимает документы на оформление недвижимости. После работы спешит на курсы повышения квалификации, по выходным изучает новые законы и регламенты. Мечтает о карьерном росте, хочет стать начальником отдела. Дома у неё минимализм в скандинавском стиле — ни одной лишней вещи, ни единой пылинки. Обеды заказывает через приложение, уборку делегирует клининговой службе, даже цветов нет — некогда поливать. Она целеустремлённая, амбициозная и совершенно довольна своей жизнью.
Этажом выше меня живёт Марина. Она домохозяйка по призванию и глубокому убеждению. Каждый день готовит ужин из трёх блюд, печёт пироги по выходным, вышивает скатерти и салфетки, выращивает рассаду томатов на балконе. Её квартира всегда пахнет корицей, ванилью и свежим хлебом. Подоконники утопают в фиалках, на стенах — семейные фотографии в рамках. Работать в офисе или стоять у конвейера для неё — настоящая пытка, от одной мысли дурно. Муж обеспечивает семью, она создаёт уют и счастлива этим.
И обе они правы. Обе счастливы по-своему. Обе нашли свой путь. Но стоит им столкнуться в лифте, и начинается невысказанное напряжение: Ирина думает «Как можно так себя закопать в быту, растратить потенциал?», а Марина про себя осуждает «Какая холодная карьеристка, дома небось пусто, одиноко и холодильник свистит от пустоты».
А я где-то посередине. Работаю на износ не ради карьеры, а чтобы свести концы с концами. После развода алименты приходят нерегулярно, на одну зарплату не прожить с двумя детьми. Поэтому суббота и воскресенье — это завод, где я в халате и перчатках фасую продукцию в упаковки. Монотонная работа, ноги гудят, спина ноет, но деньги нужны здесь и сейчас. На кружки детям, на одежду, на еду, на коммунальные платежи.
Вечером, когда я возвращаюсь домой, у меня одна мысль — успеть накормить детей нормальной едой. Не полуфабрикатами и пельменями из пачки, а супом, кашей, котлетами. Сварить суп, налепить котлет и заморозить, чтобы дети хотя бы питались по-человечески. На это уходят последние силы.
А уборка? Уборка для меня уже дело десятое. Я прошу помощницу всего-то делать базовые вещи: поменять постельное белье и постирать его, пропылесосить квартиру, помыть полы, протереть пыль, почистить ванну и туалет. Не генеральную уборку с драением плинтусов и мытьём окон — просто элементарный порядок поддержать, чтобы не жить в грязи. Это три часа работы раз в неделю.
И когда Людмила Петровна говорит, что она в девяностые на двух работах тянула и ещё квартиру драила, я понимаю, что тоже тяну. Только у меня нет сил ещё и дом до идеального состояния чистить. Что-то одно: либо я провожу вечера с тряпкой и шваброй вместо того, чтобы сварить детям суп, либо я трачу силы на готовку, а уборку делегирую.
Судьи в каждом углу
Мы все играем в эту игру ежедневно. Сравниваем, оцениваем, выносим приговоры направо и налево.
Спортсменка, которая в шесть утра бежит кросс, не понимает, как можно лежать на диване весь выходной. Интроверт недоумевает, зачем каждые выходные ходить в гости и на вечеринки, где куча народа. Фрилансер считает офисных работников безвольными рабами системы. А те, в свою очередь, называют фрилансеров недисциплинированными лентяями без стабильности.
Вегетарианка смотрит на любителя стейков как на убийцу. Мясоед считает веганов помешанными сектантами. Путешественник жалеет домоседа, который «всю жизнь просидел в одном месте». Домосед не понимает, зачем тратить деньги на «бессмысленные поездки», когда можно обустроить свой дом.
На заводе я работаю с Олей, которая фасует упаковки рядом со мной. Она одна растит троих детей, работает здесь в три смены, даже в ночные выходит. Спит по четыре часа, живёт на энергетиках и силе воли. Дома у неё всегда чистота, обеды приготовлены на неделю вперёд, дети одеты, обуты, накормлены. Я смотрю на неё и думаю: «Откуда силы?»
Однажды я пожаловалась ей, что устала, что не успеваю, что хочу нанять помощницу по дому. Ожидала услышать то же, что от Людмилы Петровны. Но Оля посмотрела на меня и сказала: «Умница. Я бы тоже наняла, если бы могла себе позволить. Но у меня каждая копейка на счету. А ты если можешь — наймись обязательно. Зачем себя убивать?»
И вот это было неожиданно. Женщина, которая пашет в три раза больше меня, не осудила, а поддержала.
Недавно я наблюдала показательную сцену в парке возле дома. Молодая мама с коляской сидела на лавочке, уткнувшись в телефон, быстро печатая что-то. Мимо прошла пожилая женщина в платочке и громко, на весь парк, бросила: «Вот сидят в этих телефонах целыми днями, вместо того чтобы с ребёнком заниматься! Поколение деградирует!»
А та мама, возможно, всю ночь не спала с коликами у младенца, сейчас он наконец уснул под монотонное покачивание коляски, и эти драгоценные десять минут в телефоне — её единственная отдушина, единственная связь с внешним миром за последние сутки. Или она врач и отвечает на срочное сообщение от пациента с острым приступом. Или просто читает статью о развитии детей, потому что заботливая мать, которая хочет всё делать правильно.
Но судья-бабушка этого не знает. И знать не хочет. Она уже вынесла окончательный и обжалованию не подлежащий приговор, основываясь исключительно на собственной картине мира: «Я своих троих детей растила без всяких этих телефонов и интернетов, гуляли с утра до вечера во дворе, значит, и сейчас так надо делать. А всё остальное — от лукавого».
Своя мерка
Я посмотрела на свою жизнь со стороны, честно и без прикрас. Да, я работаю шесть дней в неделю. Да, я устаю так, что иногда засыпаю в одежде, не дойдя до душа. Да, мне не хватает времени на уборку.
И да, я могу себе позволить отдать за помощницу две тысячи рублей раз в неделю, отказавшись от чего-то другого — от новой кофты себе, от лишнего похода в кафе, от косметики. Это мой выбор, мои приоритеты, мой предел.
Я не Оля с завода, которая тянет всё сама. У меня другой запас энергии, другая нервная система, другой болевой порог. И это не делает меня хуже или слабее. Как и её героизм не делает её автоматически лучше или правее.
Моя коллега из МФЦ Светлана работает только на одной работе, но у неё двое детей и лежачая свекровь. Она приходит на работу как на отдых — говорит, что восемь часов в окне для неё как курорт по сравнению с домом. Я её понимаю. У каждого своя ноша.
А есть девочки, которые работают в нашем центре, живут с родителями, детей нет, и после работы они идут в кафе, в кино, на маникюр. И знаете что? Я не завидую и не осуждаю. Просто у нас разные жизни.
