Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Шизофрения и доульство

У меня на Авито с давних времен висит объявление о том, что я делюсь своим опытом работы с паническими атаками. Как-то раз мне написали и попросили созвониться.
Разговаривал я с мужчиной примерно своего возраста. Как обычно, я поздоровался и спросил как дела, чем я могу помочь.
Мое внимание сразу привлекло то, что он очень был сосредоточен на одном человеке. Моего собеседника очень тревожили факты, события и обстоятельства, которые, как мне показалось, могут не относиться к нему лично.
Дошло до того, что он практически перестал выходить на улицу. Думать о чем либо, кроме своей проблемы он тоже не мог. Вся его жизнь день за днем, неделя за неделей сводилась только к борьбе со своими мыслями.
Как выяснилось позже, я общался я с человеком, у которого диагностирована шизофрения. Не разбираюсь в психических заболеваниях, но явное отклонение было налицо.
Честно, я был в шоке от того, насколько тяжело человеку с этим справляться. Помню, как мне было невыносимо в самый пик моих панических

У меня на Авито с давних времен висит объявление о том, что я делюсь своим опытом работы с паническими атаками. Как-то раз мне написали и попросили созвониться.

Разговаривал я с мужчиной примерно своего возраста. Как обычно, я поздоровался и спросил как дела, чем я могу помочь.

Мое внимание сразу привлекло то, что он очень был сосредоточен на одном человеке. Моего собеседника очень тревожили факты, события и обстоятельства, которые, как мне показалось, могут не относиться к нему лично.

Дошло до того, что он практически перестал выходить на улицу. Думать о чем либо, кроме своей проблемы он тоже не мог. Вся его жизнь день за днем, неделя за неделей сводилась только к борьбе со своими мыслями.

Как выяснилось позже, я общался я с человеком, у которого диагностирована шизофрения. Не разбираюсь в психических заболеваниях, но явное отклонение было налицо.

Честно, я был в шоке от того, насколько тяжело человеку с этим справляться. Помню, как мне было невыносимо в самый пик моих панических атак, но здесь – это просто адский ад!

Конечно, в этой ситуации я ему ничем не могу помочь в плане его душевного здоровья. Но я смог в моменте ему принести пользу и облегчение.

Когда мы начинали разговор – он был максимально напряжен и волновался – это чувствовалось. В конце разговора ему было уже намного спокойнее.

Своим внимательным слушанием, живым интересом я смог создать безопасную атмосферу, которая для него была так необходима.

После разговора я узнал, что моему собеседнику было очень комфортно и он хотел бы продолжить общение.

Моя доульская работа здесь заключалась в том, чтобы облегчить его состояние в моменте, чтобы человеку было легко и безопасно, хотя бы в момент нашего взаимодействия.