Высоко-высоко в небе, дальше самых высоких гор, там, где воздух прозрачен и звонок, как хрусталь, плыла по небу удивительная страна — Пушистые Холмы. А посреди неё стояла, сверкая ледяными башенками, Главная Мастерская Зимних Чудес. Ею правила мудрая Тучка-Бабушка. Её седые волосы были сотканы из перистых облаков, платье — из кучевых, а на носу, вместо очков, сияли две бриллиантовые льдинки, через которые она видела самую суть каждой капельки.
Целый год её помощники — проворные Ветерки-Сборщики — трудились не покладая крыльев. Они собирали самое ценное сырьё для снега: чистейшие капельки воды. Одни летали над лесными озёрами, подхватывая искрящиеся блёстки с гладкой поверхности. Другие ныряли в туман над рекой, чтобы собрать туманные жемчужины. Даже с сочных ягод и трав после утренней росы Ветерки аккуратно стряхивали крошечные, идеально круглые капельки. Всё это бережно хранилось в огромных пушистых кладовых-облаках, похожих на ватные склады.
Но самым нетерпеливым обитателем Мастерской был Ветерок-Непоседа. Он был младшим и самым любопытным. Ему не сиделось на месте, и он вечно задавал вопросы:
— Бабушка-Тучка, а почему снег белый, если капельки прозрачные? А почему он хрустит? А когда мы уже начнём?
...Непоседа с восхищением наблюдал, как в танце ветерков рождаются ажурные красавицы. Но его пытливый ум не мог успокоиться.
— Бабушка-Тучка, — спросил он однажды, рассматривая готовую снежинку, сверкавшую, как алмаз. — Я всё понимаю. Но вот это — прозрачное. И это — прозрачное. И вот эта — тоже! Так почему же сугроб внизу, на земле, он ведь не прозрачный, а белый? Откуда берётся этот цвет?
Тучка-Бабушка лукаво блеснула своими ледяными очками.
— Отличный вопрос, внучек! Давай проведём эксперимент. Видишь этот солнечный лучик, пробивающийся к нам?
Она поймала лучик и направила его на одну-единственную, идеальную снежинку. Та вспыхнула всеми цветами радуги и стала похожа на крошечную призму.
— Каждая снежинка — это множество маленьких ледяных граней, как у драгоценного камня. Когда свет солнца или фонаря попадает на неё одну, мы можем увидеть искорку или радужный блик.
Потом Бабушка взяла целую горсть снежинок и крепко, но бережно сжала их в пушистом кулаке.
— А теперь смотри на этот комочек.
Она снова подставила его под лучик. Но комочек не сверкал, а ровно и мягко светился матовым белым светом.
— Видишь? Секрет в том, что когда снежинок становится очень-очень много, они лежат не аккуратными стопочками, а в полном беспорядке. Лучик света пробирается сквозь эту ледяную чащу, ударяется о грань одной снежинки, отражается, летит дальше, ударяется о грань другой, снова отражается... Он мечется между ними, как заблудившийся в зеркальном лабиринте! В конце концов, почти весь свет, который зашёл в сугроб, выбрасывается обратно. А наши глаза воспринимают это мощное отражение со всех сторон как ровный белый цвет. Снег — это великий Хранитель Света. Он ловит даже самый слабый зимний лучик и возвращает его миру, делая короткий день светлее!
Непоседа слушал, разинув рот. Теперь он смотрел на груды готовых снежинок не как на склад, а как на огромное световое хранилище.
— А ещё, — продолжал он, вспомнив свои зимние приключения на земле (иногда Ветерки спускались пониже). — Когда я ходил по снегу, он под моими ногами так звонко хрустел! Почему? Он же мягкий и пушистый!
Тучка-Бабушка рассмеялась, и её смех прозвенел, как колокольчики.
— А это уже история про характер! Каждая снежинка, которую мы создаём, — гордая и резная. У неё есть свои острые лучики, свои короны и звёздочки. Пока она летит, она наслаждается свободой. А падая, она ложится так, как ей удобно, цепляясь за соседок своими ажурными краями. Получается воздушный, рыхлый дворец из льда, полый внутри.
— А что же происходит, когда на него наступает кто-то тяжёлый, например, человек в валенках?
— А вот тогда, — понизила голос Бабушка, — и раздаётся этот знаменитый хруст! Это звук ломающегося ледяного кружева. Под тяжестью тонкие-претонкие лучики и веточки, из которых состоит снежинка, начинают ломаться. Не все, конечно, а самые хрупкие. Они ломаются десятками, сотнями тысяч! Этот тихий-тихий треск, умноженный на миллион, и превращается в тот самый чистый, звонкий, новогодний хруст. Это печально? Немного. Но это тоже часть превращений. Сломанные снежинки утрамбовываются, становятся ближе друг к другу, превращаются в наст, на котором можно лепить снеговиков и кататься на санках. Они жертвуют своей красотой, чтобы дарить людям зимние игры.
Непоседа очень ждал, когда же наступит тот самый день, когда он сможет создать свои первые снежинки.
И вот, в один прекрасный день Тучка-Бабушка объявила:
— Пора, мои дорогие! Завтра — День Первого Кристалла!
На следующее утро в Мастерской воцарилась торжественная тишина. Тучка-Бабушка взяла одну-единственную, выбранную из миллионов, капельку. Она держала её так бережно, будто это была королевская слеза.
— Смотри и учись, — сказала она Непоседе. — Каждая снежинка начинается с волшебного слова. И это слово — «Холод».
Она подула на капельку, и от её дыхания, пахнущего мятой и звёздной пылью, воздух вокруг задрожал. И прямо на ладони у Бабушки внутри капельки вспыхнула, как крошечная шестигранная звёздочка, ледяная сердцевинка.
— Это — душа снежинки, — прошептала Бабушка. — Её начало и её судьба. А теперь, Ветерки! Ваш звёздный час!
Ветерки-Сборщики превратились в Ветерков-Воспитателей. Их задача была самой сложной и творческой: качать колыбели с ледяными сердцевинками в высших слоях неба, где царил вечный мороз. Каждая сердцевинка отправлялась в своё первое путешествие — долгий, медленный полёт к земле, который длился иногда несколько дней.
Непоседа с восхищением наблюдал. Он видел, как к каждой сердцевинке, пока она кружилась, начинали прирастать лучики. Сначала просто, по одному с каждой из шести сторон. Потом на этих лучиках появлялись веточки, как у деревца. А на веточках — узоры: крючочки, звёздочки, цветочки. Это зависело от капризной небесной кухни: от температуры, от того, насколько воздух был сытым (то есть влажным), и, конечно, от мастерства Ветерка, который вёл свою подопечную в этом танце.
— Почему они все разные? — не унимался Непоседа.
— Потому что ни одна твоя мысль, ни один твой смех не повторяются, — улыбнулась Тучка-Бабушка. — Так и путь каждой снежинки уникален. Одна пролетит через облако пониже, другая — повыше. Одну слегка подтолкнёт братец-Ветерок, другую закрутит посильнее. Узоры — это летопись их пути, их небесная история.
Непоседе тоже страшно захотелось попробовать. Он выпросил у Бабушки одну крошечную сердцевинку, взял её на ладонь и… дунул что было сил! Сердцевинку отнесло далеко в сторону, она беспорядочно закружилась и упала вниз, так и не успев обрасти красивыми лучами. Непоседа расстроился.
— Ты забыл главное, — ласково сказала ему Тучка-Бабушка. — Сила не в мощном дуновении, а в терпении и любви. Снежинку нужно не гнать, а сопровождать. Будь для неё добрым попутчиком.
Непоседа задумался. Взял новую сердцевинку и на этот раз не дул, а просто полетел рядом с ней, мягко обтекая её, напевая тихую ледяную песенку. И случилось чудо. Сердцевинка начала расти! К ней прирастали ажурные, невероятно delicate лучики, похожие на перья Жар-птицы. Это была самая красивая снежинка в партии!
Так Ветерок-Непоседа нашёл своё призвание. Он стал Художником-Ветерком, творцом самых сложных и изящных узоров. Он научился выводить морозные розетки и сплетать ледяные кружева.
Шли недели. Целые армии готовых снежинок, переливающихся всеми оттенками серебра и голубого, покоились на пушистых полках Мастерской, терпеливо дожидаясь своего звёздного часа.
И вот настала Новогодняя Ночь. Тучка-Бабушка выглянула в своё огромное, из цельного льда, окно. Она увидела, как на земле в домах зажигаются гирлянды, как дети вешают на ёлку последнюю игрушку, как накрывают столы. В её сердце стало тепло, и это тепло превратилось в тихую, радостную команду.
— Внимание, моя небесная фабрика! — объявила она так, что её голос прозвучал как далёкий раскат грома. — Запуск новогоднего волшебства разрешаю!
Она взяла свою большую, мягкую, из самого пушистого облака метлу и легонько, словно смахивая пыльцу, провела ею по всем полкам Мастерской.
И тогда началось самое величественное зрелище во Вселенной. Миллиарды снежинок разом устремились вниз. Это был немой, грациозный, бесконечно красивый балет. Снежинки Непоседы танцевали особенно замысловатые пируэты. Они сплетались в хороводы, сверкали, ловя лунный свет, и медленно-медленно опускались на спящую землю, чтобы укрыть её волшебным, хрустящим одеялом.
Вот откуда берутся снежинки. Их выращивают с любовью и терпением в высоких небесных мастерских. Каждая — это отдельная история, застывшая в узоре. Каждая — это маленькое чудо, рождённое из капельки, холода и танца ветра.
А если тебе на нос упадёт особенно красивая и сложная снежинка, знай: над ней, возможно, трудился бывший Ветерок-Непоседа, а ныне — великий Художник-Ветерок. Он специально отправил её тебе в подарок. Только поймать и рассмотреть её — большая удача. Ведь снежинка — как мгновение настоящего чуда: оно прекрасно, уникально и… к сожалению, очень быстро тает. Но не исчезает! Оно возвращается в виде капельки, чтобы снова подняться наверх, в Мастерскую Тучки-Бабушки, и в следующем году рассказать новую, ещё более удивительную ледяную сказку.