В Европе долго любили слово «нейтралитет», произносили его с уважением и даже с оттенком гордости, потому что за этим словом скрывалась простая и удобная формула выживания между большими силами. Но после вступления Финляндии в НАТО, а затем и окончательного разворота Швеции, стало ясно, что речь идёт не о частных решениях отдельных стран, а о системном переломе, который меняет саму архитектуру европейской политики. Граница России со странами альянса резко увеличилась, и это стало не столько военным фактом, сколько символом того, что нейтралитет больше не считается защитой.
Парадокс в том, что именно в этот момент разговор о выгоде для России звучит особенно неожиданно, потому что внешне всё выглядит как движение «против». Но если отложить эмоции и посмотреть на логику процессов, картина становится гораздо менее однозначной. Нейтралитет в Европе умирает не потому, что страны вдруг стали смелее или принципиальнее, а потому что страх и управляемость оказались важнее традиций.
Нейтралитет как система, а не красивый лозунг
Европейский нейтралитет никогда не был моральной категорией, как это любили подавать в публичных речах, он всегда был инструментом, который давал вполне осязаемые бонусы. Страна, находящаяся вне военных блоков, получала относительную безопасность на дистанции, право на посредничество в конфликтах и экономические преимущества, связанные с финансами, логистикой и дипломатией. Швейцария десятилетиями строила образ надёжного сейфа, Австрия играла роль спокойной площадки для переговоров, Ирландия сохраняла дистанцию от военных авантюр, зарабатывая на этом политический капитал.
Сегодня эти бонусы перепрошиваются на ходу. Посредничество стало токсичным, потому что мир снова делят на «своих» и «чужих», экономика загнана в санкционные рамки, а безопасность предлагается исключительно под зонтиком блоков. Швейцария, формально оставаясь нейтральной, присоединяется к санкционным пакетам, спорит о реэкспорте оружия и постепенно теряет тот самый образ «вне конфликта», который десятилетиями продавала всему миру. Когда нейтралитет перестаёт приносить статус и прибыль, его начинают размывать, а иногда и списывать без сожаления.
Три причины, по которым Европа отказывается от нейтралитета
Первая причина заключается в том, что страх стал главным топливом европейской политики. После 2022 года страх превратился в универсальную валюту, с помощью которой проще всего объяснять рост военных бюджетов, ужесточение контроля и необходимость быстрых решений без долгих дискуссий. В этой логике быть вне блоков начинают подавать как уязвимость, а нейтралитет превращают в почти неприличное слово, которое якобы мешает коллективной безопасности.
Вторая причина связана с давлением союзников и идеей «единого строя». Европейский союз и НАТО всё активнее подталкивают страны к унификации, будь то санкции, логистика, оборонные закупки или инфраструктурные проекты. Нейтральные государства выбиваются из этого строя, создают неудобные исключения и требуют особого подхода, а значит, мешают общей дисциплине. В такой системе нейтралитет становится помехой, которую проще размыть, чем уважать.
Третья причина куда менее публичная, но от этого не менее важная, и она связана с карьерными интересами элит. В Австрии дискуссии вокруг нейтралитета показывают, как легко политический класс готов раскачивать тему, даже если общество относится к ней осторожно и без энтузиазма. В Ирландии разговоры о возможном сближении с НАТО пока подаются как «обсуждение», но именно так и запускается окно Овертона, после которого вопрос остаётся лишь во времени и политической конъюнктуре.
Почему этот процесс неожиданно выгоден России
На первый взгляд может показаться, что любое расширение НАТО и отказ от нейтралитета автоматически работают против Москвы, но в реальности всё сложнее и холоднее. Когда страны, называющие себя нейтральными, де-факто участвуют в конфликте через санкции, инфраструктуру или политическую поддержку, Россия всё равно вынуждена учитывать их как сторону. Формальный отказ от нейтралитета убирает серый туман и иллюзии, оставляя более честную и понятную картину, а стратегическое планирование всегда проще, когда правила игры не маскируются красивыми словами.
Кроме того, Европа сама повышает цену своей политики. Чем больше стран втянуто в жёсткую блоковую дисциплину, тем выше внутренние расходы, тем сильнее конфликты интересов и тем быстрее накапливается усталость общества, которое рано или поздно начинает задавать неудобные вопросы о смысле происходящего. Для России это означает не мгновенные дивиденды, а долгосрочную ясность и усиление аргументов во внешнем контуре, особенно в диалоге с теми странами, которые не хотят жить по западной линейке и ищут альтернативы однополярной модели.
Наконец, размывание нейтралитета даёт Москве сильный кейс для разговора о многополярности. Даже те, кто не готов поддерживать Россию напрямую, всё чаще смотрят на происходящее с настороженностью, понимая, что мир, в котором все маршируют в одном строю, слишком хрупок и дорог.
Европа десятилетиями продавала нейтралитет как бронежилет, который позволяет пережить любые турбулентности, но сегодня этот бронежилет мешает маршировать, и его снимают прямо на ходу, не задумываясь о последствиях. Чем громче звучат слова о безопасности, тем больше решений принимается, которые эту безопасность подтачивают изнутри, превращая её в лозунг, а не в реальность.
Нейтралитет в Европе уходит не из-за принципов, а потому что меняется сама модель управления, где страх, унификация и карьерные расчёты оказываются важнее традиций и здравого смысла.
Как вы думаете, кто следующий окончательно откажется от нейтралитета, и чем это обернётся для самой Европы в ближайшие годы?
Подписывайтесь на канал, дальше будем разбирать, где и почему европейская система начнёт давать трещины.