#чувства #потеря #депрессия #психологическаяпроза #сныиреальность #прошлое #отношения #конфликт #внутреннийконфликт #одиночество #невысказанныевопросы #внутренниймонолог
Три дня не происходило ничего, но учитывая то, что случилось потом, это даже хорошо. Три дня монотонной и нудной, вязкой тишины, какая обычно бывает перед грозой.
И потом… Всё, что должно произойти, обязательно произойдёт, как бы вы ни старались этого избежать.
Денис продолжал работать на автомойке в сервисе папы, и я его вообще не видела. Они уезжали к восьми утра и возвращались около часа ночи. Я понимала, что Денис уставал, поэтому не трогала его. Он больше не спорил с родителями, не пытался им что-то доказать, просто был таким, каким они хотели его видеть. Просто существовал.
Аделина с Артёмом на связь не выходили, мама тоже молчала: ни звонков, ни сообщений, ни хотя бы холодного и равнодушного «как ты»? Пока меня это не особо трогало, но я точно знала, что со временем появятся вопросы, боль и обида. Я была почти уверена в том, что мама догадывается обо всём, но продолжает врать самой себе, продолжает обвинять меня и оправдывать Акима.
Циклон уходил, и пусть солнца пока ещё было очень мало, и оно с трудом пробивалось через плотные тучи, случалось это всё чаще и чаще. Город уже не казался мне мрачным и угрюмым незнакомцем. Конечно, мы ещё не подружились, но всё шло именно к этому.
Во вторник мы с Кариной договорились съездить в торговый центр, поэтому мне пришлось встать около девяти.
Папа ещё не уехал в сервис, и мне это показалось странным.
— Всё нормально? — спросила я у него, наливая себе кофе.
— Да, конечно, — ответил папа, — всё хорошо. Почему спрашиваешь?
— Ты не поедешь сегодня на работу?
— Попозже. Пусть Денис подольше поспит.
Я кивнула и потянулась за тостом.
— Я переживаю за него, — сказала Карина. Я посмотрела на неё, потом перевела взгляд на папу. Есть как-то расхотелось, и вместо тоста я взяла стакан со свежевыжатым апельсиновым соком.
— Есть повод для беспокойства? — спросил папа.
Я подумала, что если речь шла о Денисе, то повод волноваться был всегда. Так или иначе. Видимо, не только меня тревожило его поведение.
— Не знаю, — ответила Карина, — ты мне скажи.
— Карина, что не так? — спросил папа.
Карина продолжала молча смотреть на него, и я вдруг чётко осознала, что единственной, кто не в курсе всего, была именно я. А вот папа прекрасно понимал, чего ждёт от него Карина.
— Ну хорошо, — сказал он наконец, — да.
— Да? — переспросила Карина.
Папа кивнул. Во взгляде появилась лёгкая досада. Он явно не хотел говорить на эту тему, но понимал, что придётся.
Что означало его «да»? Карина не спросила у папы о чём-то конкретном, но он всё понял.
— Да. Она приезжала.
Я поднялась со своего места и пошла к холодильнику за льдом. Не то, что бы я так уж сильно нуждалась в этом просто хотела скрыть свои эмоции от взрослых.
Она приезжала. Она. Прекрасная Снежная Королева.
Вопрос Карины прозвучал холодно и отстранённо.
— И что она хотела?
— Помыть машину.
— А других автомоек в городе нет?
— Есть, — спокойно ответил папа, — но на других автомойках Денис не работает.
— И он мыл её машину?
— Нет. Я дёрнул его в сервис поменять свечи.
Я так резко дёрнула пакет для льда, что несколько кубиков упали на пол, но ни папа, ни Карина не обратили на это внимания. Я бросила несколько кусочков льда в стакан с соком и вернулась на своё место.
— И как он отреагировал на её появление? — спросила Карина. И если в голосе звучала злость, то в глазах застыла тревога.
— Странно, но никак, — ответил папа, — поздоровался и пошёл менять свечи. Потом тоже нормально вёл себя. Не хамил, не провоцировал.
— Как-то мне это не очень нравится, — сказала Карина, — не похоже на него. Ещё три дня назад…
— …он хотел пойти к Стасу, но ты не пустила его, — закончил за неё папа. Он, конечно, понимал, какой может быть реакция Карины на его слова, но всё равно произнёс их. Карина нахмурилась, обдумывая что-то, потом спросила:
— Думаешь, я была неправа?
— Я не знаю.
— Но ты поддержал меня.
— Конечно. Он столько раз врал нам. Теперь доверие придётся заслужить.
Заслужить доверие. Я невесело усмехнулась про себя. Такая красивая и пустая фраза, которая время от времени заканчивалась глухим тупиком.
Иногда нужно было просто поверить.
Сколько человек смогли заслужить доверие? А сколько не смогли сделать этого?
Я всё-таки взяла тост, положила его на тарелку, но есть не стала, просто смотрела на него и думала о собственном положении. Как относилась ко мне Карина, после того, что я, по её мнению, сделала? Она осуждала сына, но ведь я, по сути, поступила точно так же. Наверное, она осуждала и меня тоже, но делала это молча, чтобы не спровоцировать конфликт. Такое поведение имело название — некрасивое, но ёмкое: лицемерие.
Но, возможно, я ошибалась. Может быть, всё это время Карина просто пыталась понять?
И уж если я заговорила о лицемерии… а что делала я? Обманывала всех.
И было кое-что ещё: папа сказал, что доверие нужно заслужить, но разве Денис что-то обещал им? Сто раз нет. Он особо не спорил с родителями, понимая, что это бесполезно, и на этом всё. Он не обещал им ничего. Денис играл в какую-то свою игру, по правилам придуманным им же.
— Карина, даже взрослые ошибаются, — сказал Вадим и поднялся, — а он, по сути, ещё ребёнок. Да, ему уже шестнадцать, но он ещё ребёнок. Пойду разбужу его. Пора ехать.
Уже вечером Денис в очередной раз нарушил правила. Ну… или ошибся в очередной раз, не знаю.
(продолжение👇)
ССЫЛКА на подборку «Пин на доске «Дождливая осень»