История с той самой квартирой Ларисы Долиной снова пошла не по прямой, а по любимой российской траектории — «ещё чуть-чуть, и всё станет только сложнее».
Казалось бы, после позиции Верховного суда картинка сложилась: жильё признают за покупательницей, певице летит требование освободить помещение — занавес.
Но вместо занавеса внезапно включили вторую серию.
Суд назначил повторную психолого-психиатрическую экспертизу, а адвокат Нина Еременко выступила с комментариями — и общество снова зашевелилось. Всё чаще звучит осторожное, но уже вполне громкое: «А вдруг Долина всё-таки выиграет?»
Вопрос только в том, где здесь реальный шанс, а где привычная вера в чудо — как в новогоднюю скидку на коммуналку.
Повторная экспертиза: почему это встряхнуло всех
23 декабря адвокат Нина Еременко заявила в комментарии: решение Мосгорсуда теоретически может сложиться в пользу Ларисы Долиной. Аргумент — назначенная судом повторная психолого-психиатрическая экспертиза.
Логика защиты такая: если бы суд просто собирался «для галочки» подтвердить прежние выводы, вторую экспертизу никто бы не затевал.
По словам Еременко, повторное исследование снова показало, что на момент сделки певица была в состоянии сильного напряжения: стресс, страх, заблуждение. То есть выводы по сути совпали с предыдущими, но сам факт повторного исследования адвокат воспринимает как намёк: суд не хочет идти по инерции и действительно копает глубже.
Именно это и подогрело осторожный оптимизм у тех, кто надеется на разворот в пользу артистки.
Уязвимость продавца и “внимательность покупателя”: на чём строится защита
Команда Ларисы Долиной опирается на два основных тезиса.
Первый — психоэмоциональная уязвимость в момент сделки. По версии защиты, страх и стресс могли помешать трезво оценить последствия продажи и вообще адекватно понимать, во что человек вступает.
Второй — действия покупательницы Полины Лурье. Еременко делает акцент на том, что при крупных сделках (тем более когда продавец — человек публичный) покупатель обязан проявлять повышенную осмотрительность. В том числе — запросить справку из психоневрологического диспансера.
Идея простая: известность не отменяет проверок, а суммы в договоре — это не повод «верить на слово», даже если слово произносится со сцены.
Здесь же начинается самое спорное: фактически защита пытается часть ответственности переложить на сторону покупателя. Но проблема в том, что Верховный суд уже высказался.
Позиция Верховного суда: почему восторг преждевременен
16 декабря Верховный суд РФ признал право собственности на спорную квартиру за Полиной Лурье и отменил решения нижестоящих инстанций, которые ранее складывались в пользу Долиной.
А 21 декабря в тексте по жалобе Лурье прозвучала формулировка, которая резко охладила надежды многих.
Смысл позиции ВС довольно прямолинейный: одно лишь заблуждение продавца в момент сделки — ещё не билет на отмену договора. Более того, «пороком» признаётся только такое заблуждение, без которого человек, здраво и объективно оценивая обстоятельства, вообще не стал бы подписывать документы.
Если перевести на человеческий язык: стресс и страх сами по себе — слабый аргумент, пока не доказано, что человек был фактически лишён способности понимать, что происходит.
Поэтому Еременко и не раздаёт обещаний: шансы, по её словам, не «высокие», но и не «нулевые». А массовый оптимизм — вещь понятная, но юридически бесполезная.
Требование выселиться, заявление в полицию и ощущение “дело закрыто”
Обострение случилось 19 декабря: Полина Лурье направила Ларисе Долиной официальное требование освободить квартиру, которая признана собственностью покупательницы.
Параллельно певица обратилась в полицию с заявлением о мошенничестве.
Адвокат Лурье Светлана Свириденко, со своей стороны, заявила: несмотря на решение Верховного суда, Долина продолжает жить в квартире.
В итоге общество снова раскололось на два лагеря:
- одни убеждены, что артистку попросту «развели»;
- другие настаивают: закон должен работать одинаково — и для звёзд, и для «обычных смертных».
И тут появляется опасная иллюзия: будто всё уже решено, осталось только формально поставить печать. Еременко как раз и предупреждает: ощущение финала обманчиво — процесс ещё живой, и сценарий способен повернуть в разные стороны.
Финал: шанс на победу или очередная горькая развязка?
История с квартирой Долиной давно перестала быть просто спором о квадратных метрах. Это уже символический конфликт, где смешались большие деньги, статус народной артистки, сухая буква закона и человеческое сочувствие.
Повторная экспертиза действительно добавляет защите аргументов. Но Верховный суд поднял планку доказательств очень высоко — и перепрыгнуть её будет непросто.
Сможет ли Мосгорсуд найти основания, которые выдержат логику высшей инстанции? Достаточно ли темы «уязвимого состояния», чтобы признать сделку недействительной? И где заканчивается сострадание и начинается правовая реальность?
А вы как считаете: должна ли известность и возраст человека влиять на судебные решения? И возможно ли здесь решение, которое большинство действительно назовёт справедливым?
Пишите мнение в комментариях. Если тема кажется важной — поддержите статью лайком.