Посетили с Алёнушкой мы сегодня дворец судебный, где дело диковинное слушается. Хочет Иванушка алименты на троих дитяток уменьшить, да обязать Алёнушку сундук отдельный завести, чтоб туда 50% алиментов уменьшенных складывать.
Начало истории здесь и здесь.
Иванушка всей душой верует, что он сторона пострадавшая, жертва коварства и расточительства. И суду об этом сообщает. Причин, говорит, у меня нет требования такие предъявлять. А вот ПРАВО есть! Право есть лимит в ½ дохода моего на всех детей распилить, а на оставшиеся ½ жить. Молод, силен я, красив до одури, без пяти минут князь я! А как же князь то и без дохода по праву лимитированному? Дополнительный заработок вот себе еще ищу, но это ж для меня надобно. А заработок я ищу у трактирщиков в кабаках ночных.
И речь такую молвит, что соловей заслушаться: «Ой, беда, беда, бедища! Ходят мои детушки по деревне босые, побираются у меня, горькие сиротинушки! Не пускает их мать-то в хоромы свои, встречаюсь я с ними лишь на улице. А в моих хоромах, да комнатах игровых встречаться я не могу, не по статусу. А как на улице встречусь с ними – в магазин тянет их сила неведомая! А там – сладости, да продукты. И голодными глазами смотрят на меня, мол «Тятенька, не оставь нас на смерть голодную, от матери не забираешь, так хоть покушать купи». И ручонки свои тянут-потянут ко мне, аж сердце кровью обливается. А забрать я их ж не могу. Куда мне? Я ж без пяти минут князь, и работаю рук не покладая. А еще жалуются мне доченьки который год уже: «Велосипедов у нас нетути! Мать не покупает!». А я – что? Я – тоже не покупаю! Мать обязана участвовать!» Да и Алёнушка помимо того, что детей пО миру пускает, еще и в кабаках пропадает, образ жизни разгульный ведет. Знаю-знаю. И деньги мои на гулянки, да мулатов заморских тратит. Откуда знаю? Так я ж трактирщиков знаю, а им заняться нечем, они видео по моей просьбе каааак дадут, кааааак я его покажу, и сразу все поверят, что Алёнушка мать плохая. А еще доход у меня нынче велик стал, а хочу я знать, куда Алёнушка алименты мои тратит! На детей ли? Отчет пусть мне даёт! А колбасу ежели покупает, пускай на четыре части режет, и за свой кусок отдельно платит. Отчёт мне сначала давать будет, а потом и опека подключится. Ибо опека уже будет контролировать куда она деньги из сундука потратить захочет. А Боярскую Дочь – не хочу контролировать! Там – порядок и благоразумие, каждая копейка на дитятю. Зуб даю».
Ох, обида-то в Иванушке кипит великая, шибкая. Думает он: «Вот вырастут дети – всё поймут. Поймут, кто прав, кто виноват! Кто им велосипеды настоящие покупать хотел!». А не поймут, ибо Иванушка-то из жизни их как раз и устранился, заменив присутствие родительское скрупулёзным подсчётом: а сколько в них, в кровинушках, потребности в деньгах? Ровно столько, сколько в 81-й статье Семейного кодекса прописано, ни копейкой больше!
Тут Кот Баюн мурлыкать-зашептывать начал, бумагу Верховного Суда когтем показывая: мол, статья 81 – святая святых, и только снижать алименты по ней можно, если дети сыты-обуты. А контролировать, куда Алёнушка царские деньги девает всенепременно надобно. И потребовал Кот Баюн выписки банковские – а вдруг там чёрным по белому банк напишет: «Не тратит на детей. Тратит на мулатов да гулянки бесконечные».
А Кот Баюн ещё и Дине Премудрой (что сказки эти пишет) вопрос каверзный задал: «Извинишься ли предо мной, если дело мы выиграем?». Обиделся, вишь, что «сказки про него пишут, бельё грязное наружу вытаскивают». А то, что сам он это бельё на всеобщее обозрение в суд таскает, да по своему закон трактует – это, видно, не в счёт.
Дина Премудрая с признанием бы пожала когтистую лапу Коту Баюну коли бы он не из эмоций и самоутверждения действовал, а из желания в споре сторонам помочь, да мировое соглашение взаимовыгодно заключить. А то ведь не за правду бьется, а против баб дерзких да саркастичных.
Алёнушка, как мать праведная, поведала суду честно-пречестно: как детей растит-пестует, кашу масляну варит, одежду не лычную покупает, и живут чада её, ни в чём не нуждаясь. И представили Алёнушка и Диной Премудрой документы подтверждающие. Знала б Алёнушка, что чеки собирать стоит, собирала б, да документов больше было, а так всего 100 страниц вышло. Поведала Алёнушка голосом уверенным чем дети ее болеют, чем занимаются, что едят, да как растут-развиваются. И на все вопросы не задумываясь отвечала. Поскольку только родитель ответственный сходу сказать может, что в нос пшикает, а где игрушки покупает. И по велосипедам поведала про договоренности с дочерьми. Да подивилась почему Иванушка при всем желании своем так и не купил их.
И вот сидит судья, вопрос главный осмысливает: если мать, по версии Иванушки, гулящая да транжира, то кто же детей-то воспитывает? Кто их кормит, поет, обувает, на развивашки водит? Нешто они, сами по себе растут, как грибы после дождя? Сидит, скажем, ребёнок, банковской выпиской помахивает: «Мама, сегодня на развивашку не пойдём, у нас по графику – мулаты».
Напомнил тут Иванушка, что дело другое еще в суде слушается, где хочет он доли детям в избе уменьшить, да коммуналку из нее сделать. И предложил Алёнушке: «Давай-ка я перепишу долю свою в панельной избе нашей на трёх дочерей, и ни копейки больше до их 18-летия не заплачу!»
Прикинула Дина Премудрая возраст старшей дочери, да стоимость доли по цене завышенной. И вышло, что по 10 900 монет на ребёнка придётся, что в два раза ниже нынешних алиментов. Алёнушка предложение свое сделала, с учетом долгов всех Иванушкиных, да разумности родительской. Но не слышит Иванушка, а Кот Баюн поддакивает. Вспоминают они развод давнишний, да кто что кому говорил, эмоции, да и только. О детях в этих предложениях только Алёнушка да и думает.
Выводы из сказки сегодняшней:
1. Дети вырастут. И всё поймут. Не по велосипедам, а по времени, вниманию и настоящей заботе. И запомнят они не выписки банковские, а то, кто был рядом, а кто – только потребность в деньгах их считал.
2. Право есть, а причина – нет – плохая закваска для судебного пирога. Суд – не место для мести и самоутверждения за счёт кошелька.
3. Статья 81 СК РФ –не о тотальной ревизии бюджета бывшей супруги. Верховный Суд это подтверждает.
4. Требовать отчёт о расходах – дело почти безнадёжное, если мать не тратит деньги явно в ущерб детям.
5. Предложение переписать имущество в счёт алиментов – законно, но требует согласия сторон и справедливой оценки.
6. И главное: забота – она не в контроле, а в участии. А то так можно достучаться не до справедливости, а до того, что дети и правда спросят: «Папа, а где ты был, когда мы росли? В судах, что ли, свои права качал?».
В моем ТГ-канале вы найдете больше разборов реальных кейсов из моей юридической практики, полезные советы по решению сложных ситуаций и нескучные зарисовки из жизни юриста.