История развода семьи Товстик давно перестала быть частной драмой двух людей. Это уже полноценный медиапродукт, где каждое новое интервью — как очередная серия, а зрители с азартом выбирают сторону. Ксения Собчак честно призналась: поначалу она не хотела в это влезать.
По словам Собчак, конфликт давно вышел за пределы узкого круга состоятельных семей и стал «народным сериалом». В нем есть всё: миллиарды, измены, обиды, обманутые ожидания и, конечно, третьи лица, которым отведена роль разрушителей семей. Именно поэтому журналистка решила сделать не просто репортаж, а отдельный «спин-офф» — разговор с женщиной, которая осталась по эту сторону развода без привычной финансовой защиты и статуса жены миллиардера.
«Она увела мужа». Почему в этой истории всегда нужен виноватый
Героиней выпуска стала Елена Товстик — мать шестерых детей и бывшая супруга бизнесмена Романа Товстика. В разговоре с Собчак она не скрывала боли и обиды, но главное — чётко обозначила, кого считает причиной краха семьи. По версии Елены, всё разрушила Полина Диброва, к которой Роман ушёл после долгих лет брака.
Формулировки звучали резко и без полутонов: «увела», «напоили», «приворожила». Это привычный для подобных историй язык, когда сложные решения взрослого мужчины упрощаются до образа роковой женщины. В такой логике ответственность будто бы автоматически снимается с того, кто принимал решения, и перекладывается на того, кто оказался рядом в нужный момент.
При этом сама Елена признаёт: измены длились годами. По её словам, Роман был в отношениях с Полиной восемь лет, параллельно сохраняя официальный брак. И здесь возникает главный вопрос — если всё продолжалось так долго, действительно ли речь идёт о внезапном «уводе» или же о затяжном кризисе, который просто тянули до последнего?
Запретные желания и удобная женщина
Одним из самых резонансных моментов интервью стали рассуждения Елены о том, почему именно Полина смогла удержать рядом миллиардера. Товстик предполагает, что дело было в желаниях и фантазиях, на которые она сама не соглашалась. Формулировки осторожные, но смысл считывается легко: одна женщина «могла сказать нет», другая — якобы была готова на всё.
Этот фрагмент интервью особенно показателен, потому что в нём отчётливо слышен конфликт ценностей. С одной стороны — мать шестерых детей, для которой границы и внутренний комфорт важнее удержания мужчины любой ценой. С другой — образ женщины, которая, по мнению рассказчицы, не задаёт лишних вопросов, если на кону миллиарды и красивая жизнь.
При этом звучит и скрытое осуждение: мол, есть женщины, которые готовы переступать через себя ради статуса и денег. Но в этой логике снова теряется главное действующее лицо — мужчина, который эти условия принял и выбрал именно такой формат отношений.
«Я сделала его сама». Иллюзия вечного контракта
Елена Товстик подчёркивает: она знала Романа с 17 лет, прошла с ним путь «из нищеты» и фактически участвовала в создании его успеха. Это классический аргумент женщин, оказавшихся за бортом после долгих браков: я была рядом в начале, я вкладывалась, я строила. И потому уход воспринимается не просто как расставание, а как предательство общего прошлого.
По её словам, для Романа она так и осталась той самой 17-летней девушкой — управляемой, удобной, понятной. Но с возрастом у неё появились собственные желания, границы и потребность в уважении.
И именно в этот момент она стала «неудобной женщиной». Эта фраза звучит почти как приговор: пока ты удобна — ты нужна, как только перестаёшь — тебя заменяют.
Новая жизнь Полины и старые страхи Елены
Сегодня, по словам Елены, Роман живёт с Полиной Дибровой в большом доме, и со стороны их союз выглядит гармоничным. Но бывшая жена в эту гармонию не верит. Она подчёркивает, что у Полины якобы «нет никаких прав» и всё, что у неё есть сейчас, может исчезнуть так же быстро, как и появилось.
Особенно показательно рассуждение о Дмитрии Диброве. Елена считает, что у него «нет трагедии», и что он будто бы сам передал Полину другому мужчине. Это звучит не столько как факт, сколько как попытка объяснить происходящее так, чтобы сохранить ощущение справедливости в собственной истории.
Реакция публики: сочувствие, злость и вечный сериал
В комментариях ожидаемо развернулась дискуссия. Часть аудитории поддерживает Елену, сочувствует ей как матери и женщине, оказавшейся без привычной опоры. Другие отмечают, что в этой истории «хороши все» и что ответственность лежит не только на Полине, но и на самом Романе.
И, пожалуй, единственное, в чём сходятся почти все — больше всего жалко детей, которые становятся заложниками взрослых решений, интервью и публичных разборок. Но сериал продолжается, и, судя по реакции, финала у него пока не предвидится.