Скажите, какая книга лежит у вас на прикроватном столике — и мы скажем, кто вы. Но не менее интересно подсмотреть в читательские дневники тех, чьи лица знакомы всему миру. Оказывается, за гламурными фасадами и красными дорожками часто скрываются настоящие библиофилы, чей литературный вкус может вас удивить. Особенно трогательно, когда иконы Голливуда и мировой музыки находят откровения в книгах с суровых русских равнин. Давайте же заглянем в их личные библиотеки и узнаем, какие истории формируют их внутренний мир.
Русская душа на голливудский лад: классика, которая покорила Запад
Кажется, что между богемной жизнью в Лос-Анджелесе и полями российской литературы — пропасть. Но нет. Для многих звезд русская классика стала не экзотикой, а необходимостью — способом докопаться до сути тех экзистенциальных вопросов, которые не решаются йогой и сеансами у терапевта.
Орландо Блум и «Братья Карамазовы» Ф. М. Достоевского
Братья Карамазовы Фёдор Достоевский
Это, пожалуй, самый известный пример. Легкомысленный эльф Леголас и пират Уилл Тёрнер оказывается страстным поклонником самого сложного, пожалуй, романа Достоевского. Блум не раз признавался, что перечитывает «Братьев Карамазовых» в поисках ответов на вопросы о вере, свободе и ответственности.
«Это вселенная. Ты погружаешься в нее и понимаешь, что все наши современные драмы — ничто по сравнению с этой бурей в человеческой душе. Это книга, которая меняет тебя на молекулярном уровне», — говорил актер в интервью The Guardian.
Дэниел Рэдклифф и «Мастер и Маргарита» М. А. Булгакова
Мастер и Маргарита Михаил Булгаков
Кажется логичным, что самый известный волшебник современного кинематографа обожает главный мистический роман XX века. Рэдклифф не просто прочел книгу — он совершил паломничество на Патриаршие пруды в Москве, чувствуя почтительную связь с текстом.
«Это абсолютное безумие, гениальное и совершенно уникальное. Там есть всё: искушение, любовь, трусость как главный грех и кот, который ведет трамвай. Что может быть лучше? Я бы сыграл кого угодно в экранизации, хоть того самого кота», — шутил Дэниэл.
Шарлиз Терон и «Анна Каренина» Л. Н. Толстого
Обладательница «Оскара», воплощающая на экране силу и независимость, находит неожиданное вдохновение в трагедии брошенной обществом женщины. Терон называет «Анну Каренину» величайшим исследованием страсти и ее разрушительной цены.
«Это не история о неверной жене. Это история о женщине, которая посмела поставить свое желание быть счастливой выше законов, написанных не ею. Ее сила и ее слабость — из одного источника. Толстой понимал это как никто», — делилась актриса в беседе с Vanity Fair.
Эмили Ратаковски и «Лолита» В. В. Набокова
Модель и актриса, часто становящаяся объектом дискуссий о женском объективировании, назвала «Лолиту» одной из самых важных для себя книг. Для нее это — блестящее и пугающее исследование мужского взгляда и того, как литературный язык может оправдать любое преступление.
«Это самый опасный и прекрасный роман, который я читала. Набоков заставляет тебя увидеть мир глазами монстра, и ты с ужасом понимаешь, как убедительна может быть ложь, если она прекрасно упакована».
Мэгги Джилленхол и рассказы А. П. Чехова
Антон Чехов. Рассказы (комп... Антон Чехов
Актриса и режиссер, известная своими тонкими, психологически точными ролями, признаётся в любви к чеховской прозе. Для нее Чехов — учитель в искусстве показывать трагикомедию повседневности и «невысказанность» как главную драму человека.
«Он не судит своих героев. Он просто светит на них фонарем, и ты видишь всю их боль, пошлость и трогательность. Как актрисе, это для меня — учебник по человеческой природе. Каждый раз, читая его, я узнаю что-то новое о молчании между людьми».
Не только классика: современные русские авторы на тумбочках звезд
Русская литература для голливудского читателя — не застывший памятник. Современные авторы тоже находят своих поклонников среди модных актрис и музыкантов.
Эмма Стоун и «Кофемолка» Михаила Идова
Оскароносная актриса, тонко чувствующая абсурд, нашла родственную душу в романе современного русско-американского автора. «Кофемолка» — это ироничная и меланхоличная история о семье русских эмигрантов в Калифорнии, чья жизнь крутится вокруг старой кофемолки, ставшей странной семейной реликвией и символом размытой идентичности. Стоун упоминала, что эта книга поразила ее сочетанием легкости и глубины, исследуя темы ностальгии, отчуждения и поиска своего места между культурами.
«Это невероятно остроумная и трогательная книга о том, что мы носим с собой через океаны — не только вещи, но и призраков, и смех, и чувство потерянности. Она говорит о доме так, как я это чувствую: что это часто не место, а едва уловимое воспоминание, которое невозможно перемолоть в пыль».
Бенедикт Камбербэтч и «Лавр» Евгения Водолазкина
Неожиданный выбор для Шерлока Холмса! Медитативный роман-житие о средневековом целителе поразил актера своей духовной глубиной и вневременным посланием.
«Это путешествие вне времени. Книга заставляет замедлиться, задуматься о том, что такое милосердие вне религиозного контекста. Удивительно, как история, начавшаяся в XV веке, говорит напрямую с тобой в XXI-м».
От экзистенциальных кризисов до чистого удовольствия: разнообразие звездного чтения
Конечно, звезды читают не только русских классиков. Их библиотеки столь же разнообразны, как и их роли.
Джонни Депп и «Исповедь маски» Юкио Мисимы
Помимо известной любви к Керуаку, Депп не раз выражал восхищение японским классиком. История обретения идентичности, столкновения телесного и духовного, по словам актера, перекликается с его собственным ощущением постоянного ношения масок.
«Мисима — это взрыв. Он пишет о двойственности так, будто режет скальпелем по живому. Это мучительно и прекрасно. Такое чтение не дает уснуть духовно».
Анджелина Джоли и «Повелитель мух» Уильяма Голдинга
Выбор, который многое говорит о мировоззрении актрисы-гуманистки и посла доброй воли ООН. Джоли не раз говорила, что эта жесткая притча о природе зла и хрупкости цивилизации — must-read для каждого, кто задумывается о правах человека и природе конфликта.
«Это книга, которую должен прочитать каждый подросток. И каждый взрослый. Она не дает забыть, что варварство — это не где-то там. Оно в нескольких шагах от нас, и его семена прорастают, когда мы отказываемся брать на себя ответственность».
Эмма Уотсон и «Бегущая с волками. Женский архетип в мифах и сказаниях» Клариссы Пинколы Эстес
Бегущая с волками. Женский ... Кларисса Пинкола Эстес
Бывшая Гермиона и активистка феминистского движения называет этот психологический бестселлер своей «настольной книгой». Для нее это — мифологический путеводитель по восстановлению внутренней, инстинктивной силы.
«Это не просто книга, это инструмент для выживания души. Она возвращает нас к нашей дикой, интуитивной природе, которую общество так часто заставляет нас подавлять».
Книжные преступления: от заломленных страниц до кислородной маски
Риз Уизерспун и «Щегол» Донны Тартт
Актриса и основательница успешного книжного клуба Reese’s Book Club не просто любит этот роман — она активно его продвигала. История мальчика, похитившего картину, и размышления о фатуме и искусстве нашли в ней горячую поклонницу.
«Это один из тех романов, которые создают целый мир. Ты живешь в нём, пока читаешь, и скучаешь по нему, когда закрываешь последнюю страницу. Совершенство».
Кейт Бланшетт и «Сто лет одиночества» Габриэля Гарсиа Маркеса
Сто лет одиночества Габриэль Гарсиа Маркес
Королева экрана, мастерица в перевоплощениях, обожает магический реализм Маркеса. Она видит в этой саге не чтение для отдыха, а глубокое философское высказывание о времени, памяти и неизбежности судьбы.
«Это книга-вселенная. Ты можешь открыть ее на любой странице, и она сразу же поглотит тебя целиком, со всем ее юмором, магией и невероятной, всеобъемлющей грустью».
Гарри Стайлс и «Убить пересмешника» Харпера Ли
Поп-идол, чьи выступления наполнены эстетикой любви и принятия, называет эту книгу основополагающей для своего понимания справедливости и сострадания.
«Это одна из первых “взрослых” книг, которая на меня повлияла. Она о том, как важно смотреть на мир глазами другого человека. Простая, но самая трудная идея на свете».
Тимоти Шаламе и «Над пропастью во ржи» Дж. Д. Сэлинджера
Над пропастью во ржи Джером Д. Сэлинджер
Молодой актер, часто играющий мятущихся подростков и молодых людей, видит в Холдене Колфилде вневременной образ отчуждения и поиска аутентичности.
«Каждое поколение находит в нём своего Холдена. Это книга, которую ты читаешь в определенный момент жизни, и она становится твоим личным шифром. Она о боли роста, которая никогда не меняется».
Флоренс Пью и «Кукольный дом» Генрика Ибсена
Восходящая звезда, известная сильными женскими ролями, называет пьесу Ибсена «шоком пробуждения». Для нее Нора — не жертва, а первооткрывательница, чей хлопок дверью звучит громче любого выстрела.
«Это текст о том, что происходит, когда женщина перестает быть декорацией в чужой жизни. Это гимн мужеству быть собой, какой бы высокой ни была цена. Это электризующе».
Брэдли Купер и «Моби Дик» Германа Мелвилла
Моби Дик, или Белый Кит Герман Мелвилл
Актер и режиссер, стремящийся к масштабным, почти одержимым проектам, находит родственную душу в капитане Ахаве. Для него это книга о всепоглощающей страсти, которая одновременно и возвышает, и уничтожает.
«Это не просто про кита. Это про демонов, которые гонят нас вперед, про ту одержимость, которая делает искусство возможным и жизнь невыносимой. Мелвилл — титан».
Адель и «Хроники голодного города» Филипа Рива
Мир хищных городов Филип Рив, Джереми Леветт
Певица, чьи песни полны эмоциональной глубины, обожает эту фэнтези-сагу. Для нее это история о любви, которая сильнее догм, и о необходимости постоянно делать сложный моральный выбор.
«Это книги, которые я читаю своему сыну. Но я читаю их и для себя. Они о том, что самое важное в жизни — это любовь и внутренняя правда, а всё остальное — просто шум».
Зендая и «Цвет пурпурный» Элис Уокер
Молодая актриса, ставшая иконой стиля для нового поколения, черпает силы в этом эпистолярном романе. История преодоления, сестринства и обретения голоса для нее — мощный источник вдохновения.
«Эта книга научила меня, что твой голос — это твоя сила. Даже если кажется, что его никто не слышит. Писать, говорить, выражать себя — это акт сопротивления и исцеления».
Роберт Паттинсон и «Кровавый меридиан» Кормака Маккарти
Кровавый меридиан, или Зака... Кормак Маккарти
Актер, известный своим тяготением к мрачным и неоднозначным ролям, называет этот залитый кровью и философией вестерн одной из величайших книг, которые он читал.
«Это похоже на чтение древнего эпоса, написанного сумасшедшим пророком. Такой красоты и такого ужаса я не встречал больше нигде. Она не дает тебе забыть о тьме, существующей в мире и в нас самих».
Леди Гага и «Улисс» Джеймса Джойса
Пожалуй, самый амбициозный выбор в нашем списке. Поп-артистка, превращающая каждое выступление в арт-хаусный перформанс, восхищается сложностью и потоком сознания Джойса.
«Это как слушать симфонию, где каждый инструмент — это чья-то мысль, чей-то страх, чье-то желание. Ты не обязан понимать всё. Ты должен это чувствовать. Это путешествие в глубины человеческого разума».
Зачем нам знать, что читают звезды? Не затем, чтобы слепо копировать их выбор. А затем, чтобы напомнить себе: за каждым публичным образом стоит думающий, рефлексирующий, ищущий человек. Их выбор книг — часто крик души, попытка найти ответы на те же вопросы, что мучают и нас: о любви, страхе, смысле, справедливости.
Тот факт, что Толстой, Достоевский, Булгаков и Водолазкин оказываются в сумках главных икон современной поп-культуры, говорит о главном: настоящая литература не знает границ. Она говорит на универсальном языке человеческих страстей. И возможно, перечитывая «Анну Каренину» или «Мастера и Маргариту», вы вдруг почувствуете незримую связь не только с их авторами, но и с той самой звездой, которая в этот момент, на другом конце света, смотрит на те же строчки и задает миру те же неудобные вопросы.
А чьи читательские предпочтения оказались вам ближе всего? Может, вы уже читали книгу из этого списка по совету кумира? Делитесь своими находками и открытиями в комментариях — давайте составим нашу общую, живую карту звездного чтения.
Статья также опубликована на сайте LiveLib