Михаил Иосифович Суржиков родился 6 сентября 1902 года в станице Темнолесская Шпаковского района Ставропольского края и принадлежал к числу коренных кубанских казаков. В 1914 году окончил двухклассное сельское училище.
6 июня 1924 года был призван в ряды РККА и направлен в 11-ю кавалерийскую дивизию на Туркестанский фронт, где служил красноармейцем, отделенным командиром и старшиной. В составе 43-го кавалерийского полка этой же дивизии принимал участие в боевых действиях против басамачества, за что в 1928 года был награждён орденом Красного Знамени.
После окончания Татарско--Башкирской объединенной военной школы в августе 1931 года был назначен на должность командира взвода, а в мае 1934 года — на должность командира эскадрона 43-го кавалерийского полка в Приволжском военном округе.
В мае 1933 года был направлен на учёбу в Военную академию имени М.В.Фрунзе, после окончания которой в сентябре 1937 года был назначен на должность начальника 1-й части штаба 7-й кавалерийской дивизии в Белорусском военном округе, а с ноября 1937 по март 1938 года временно исполнял должность начальника штаба этой же дивизии. В сентябре 1938 года был назначен на должность начальника штаба 11-й кавалерийской дивизии этого же округа.
В октябре 1940 года был направлен на учёбу на оперативный факультет Военно-воздушной академии РККА, после окончания которого 7 мая 1941 года был назначен на должность начальника штаба формирующегося 5-го воздушно-десантного корпуса в Прибалтийский военный округ.
Во время приграничного сражения с 26 июня по 3 июля корпус в составе оперативной группы генерал-лейтенанта С.Д.Акимова вёл тяжёлые оборонительные бои в районе Даугавпилса, а затем отступал на псковском и холмском направлениях. Являясь начальником гарнизона Даугавпилса, Суржиков остановил отступление стрелковых частей, после чего сформировал из них подразделения и организовал оборону города. Во время боя был трижды ранен.
15 августа был освобождён от занимаемой должности, после чего находился в распоряжении Главного управления кадров НКО СССР и 7 сентября был назначен на должность командира формирующейся в городе города Чкалова 89-й кавалерийской дивизии. В апреле 1942 года дивизия, переименованная в 11-ю Оренбургскую кавалерийскую, была включена в состав 7-го кавалерийского корпуса, после чего заняла оборону на восточном берегу реки Ока в районе города Белёв.
С 12 по 29 декабря полковник Михаил Иосифович Суржиков временно командовал 7-м кавалерийским корпусом, который занимался оборудованием оборонительного рубежа. В январе 1943 года был назначен на должность командира 7-й кавалерийской дивизии, которая принимала участие в боевых действиях во время Острогожског-Россошанской наступательной операции, а также в освобождении города Валуйки. За умелое командование дивизией в этих боях Суржиков был награждён орденом Суворова 2-й степени. Наградной Указ ПВС СССР был подписан 8 февраля 1943 года. А за 4 дня до этого полковнику Суржикову было присвоено воинское звание "генерал-майор".
Чем примечателен наградной Указ ПВС СССР от 8 февраля 1943 года?
Этим Указом более ста военачальников были награждены ТОЛЬКО полководческими орденами. Трое из них - орденом Суворова 1-й степени, 11 человек - орденом Кутузова 1-й степени, 74 человека - орденом Суворова 2-й степени, 37 человек - орденом Кутузова 2-й степени, 1 человек - орденом Суворова 3-й степени.
В феврале генерал-майор Суржиков был назначен на должность командира 8-й гвардейской кавалерийской дивизии, которая участвовала в боевых действиях в ходе Спас-Деменской наступательной операции.
Генерал-майор Михаил Иосифович Суржиков погиб 19 августа 1943 года во время немецкого авианалета в районе города Спас-Деменск Калужской области. На месте его гибели нашли и опознали только его изогнутую шашку. Числится похороненным в городе Спас-Деменске Калужской области.
Посёлок Тайэрчжуан находится в южной части восточной китайской провинции Шаньдунь и в то время был окружён стеной, протяженностью 1,2 км. Великий канал проходил вдоль южной границы Тайэрчжуана, сразу за его южными воротами. В военное время посёлок служил северными воротами в Сюйчжоу и был местом, которое японцы должны были пройти, если они хотели продолжить продвижение на юг.
22 марта к Тайэрчжуану прибыла китайская 31-я дивизия, чтобы организовать его оборону. Чи Фэнчэн, командир дивизии, расположил свой 184-й полк (во главе с Ван Чжэнем) внутри самого посёлка, 182-й полк развернул на запад, на северную железнодорожную станцию, в то время как 183-й и 181-й полки должны были оборонять западные и южные предместья. Дивизионный командный пункт был на южном железнодорожном вокзале, расположенном на южном берегу канала.
Подошедшие японские войска 23 марта начали артподготовку и 24 марта японский генерал Исогаи, не дожидаясь прибытия других японских частей, при поддержке танков перешёл в наступление, рассчитывая взять Тайэрчжуан одним ударом.
25 марта японцы предприняли атаку на город и успешно прорвались через северо-восточные ворота, но были заблокированы в храме Чэнхуан и уничтожены. На следующий день японцы предприняли еще одну атаку через те же ворота и снова заняли храм. Используя храм в качестве базы они начали систематически очищать квартал за кварталом. В конце концов японцы захватили восточную часть посёлка, а затем также прорвались снаружи с северо-запада и захватили павильон Вэньчан. В это время остальные три китайских полка отражали атаки японцев в предместьях.
26 марта китайские войска перерезали линии снабжения японских войск у Тайэрчжуана. К концу марта горючее и боеприпасы для японских войск пришлось сбрасывать с самолётов.
Китайцы перебросили к Тайэрчжуану 8-й артиллерийский полк, в том числе несколько противотанковых орудий. Противотанковые орудия прибыли 27 марта, и в полдень китайская батарея подбила пять из девяти атакующих танков. Утром 28 марта японцы начали новую атаку на Тайэрчжуан. На какое-то время они прорвались через северную стену посёлка, но в конечном итоге были отброшены 31-й дивизией.
29 марта японцы проложили туннель под стенами Тайэрчжуана в попытке взять посёлок изнутри, но попытка прорыва не удалась.
К началу апреля японские силы оказались скованными у Тайэрчжуана. Стеснённые условия боёв в посёлке означали, что японцы не могли использовать свои преимущества в пушках и тяжелой артиллерии, заставляя свою пехоту сражаться врукопашную, часто в темноте. Также японцы не могли эффективно использовать поддержку бронетехники. Четыре японских танка были уничтожены китайскими смертниками связками гранат. Другие танки были подбиты противотанковой артиллерией.
Под Тайэрчжуан 2 апреля были переброшены 139-я и 6-я дивизия китайцев. К 3 апреля 31-я дивизия НРА потеряла более половины личного состава, японская армия заняла две трети Тайэрчжуана, хотя китайцы все еще удерживали Южные ворота. 2 и 3 апреля японцы применили слезоточивый газ против китайских позиций на северной станции, но не смогли выбить защитников...
Художественная часть этой публикации посвящена ещё одному "подциклу" цикла публикаций "про Проню".
Вот ссылка на первую публикацию этого "подцикла":
Вот ссылка на следующую публикацию этого ПОДЦИКЛА:
Вот ссылка на предыдущую публикацию этого подцикла:
Генерал повернулся к одному из двух маячивших за его спиной командиров с автоматами:
- Лейтенант, найди мне срочно начштаба корпуса! Одна нога здесь...
- Есть!
Другой лейтенант, следуя генеральскому жесту, расстелил в тени под деревом плащ-палатку. Генерал уселся на подстилку, пригласил Мотиного спутника последовать его примеру и спросил, начав протирать не очень чистым платком её околыш своей фуражки с внутренней строны:
- Откуда вы это узнали?
- Я дивизионный тактический знак на башне того танка видел час назад... Стилизованную голову рыси.
- Откуда у вас такие познания в тактических знаках немецких дивизий?
- Не всех дивизий, товарищ генерал... А только некоторых их них.
- И всё же?
- Прошлым летом во Франции довелось мне с этой дивизией, как бы познакомиться...
- Что же вы там делали прошлым летом?
- Сначала работал, потом пришлось немного повоевать...
- За кого?
- За французов.
- Ясно... Что вы ещё можете сообщить про эту дивизию?
- Прошлым летом ей командовал генерал-лейтенант Адольф Кунтцен. Тогда же он был награждён Рыцарским крестом...
- А сейчас кто командует этой дивизией?
- Не знаю, товарищ генерал. Но генерал Кунтцен скорее всего сейчас ей уже не командует...
Приближающийся топот копыт прервал беседу. Остановив коня в паре метров от дерева довольно картинно спешился довольно грузный командир в тремя шпалами в петлицах и с перевязанной левой рукой. Он одёрнул гимнастёрку одной рукой, козырнул и начал рапортовать:
- Товарищ генерал, подполковник Суржиков...
Рапорт был прерван нетерпеливым взмахом генеральской руки:
- Ты подполковник, я смотрю, всё свои кавалерийские привычки не забуешь... Сильно тебя зацепило?
- Первая любовь не вянет... Легко товарищ генерал!
- Кто наш противник здесь, подполковник?..
- Но, товарищ генерал, тут же гражданский..
- При нем про это можно говорить.
- Моторизованная дивизия, усиленная танками, товарищ генерал. Номер и количество танков уточняем...
- А вот этот гражданин утверждает, что против нас действует танковая дивизия, даже номер её назвал и фамилию её предыдущего командира.
- Ну, сказать-то что угодно сейчас можно... Откуда этот гражданин это знает? Может его в Особом отделе расспросят подробнее?
- Подожди ты с Особым отделом! Он свои данные аргументирует.
- На словах только поди?.. А документальное подтверждение этих данных имеется?
Генерал повернул голову к Мотиному собеседнику:
- Как с этим быть?..
- К утру будет документальное подтверждение, товарищ генерал. Если бинокль и пару гранат дадите.
Генерал поднялся, Мотин спутник последовал его примеру и услышал:
- Бинокль и гранаты вам выдадут. По крайней мере, если что, то это будет не великая потеря... Хотя с гранатами, откровенно говоря, дело табак... Всё, я поехал. Подполковник, дальше уж сам разберись тут.
- Есть!
Подполковник подождал, пока генеральская "эмка" скроется за поворотом, взглянул изподлобья на Мотиного спутника и спросил:
- Зачем вам бинокль и гранаты?
- Чтобы представить вам документальные подтверждения к обещанному сроку, товарищ подполковник.
- А можно всё-таки на ваши документы взглянуть? - Вот, извольте...
Мотю окончательно сморило на солнце. Окончание разговора своего спутника с подполковником Суржиковым он не слышал. Из дрёмы его вывело лёгкое портряхивание за плечо:
- Матвей, мне понадобится ваша помощь...
- Для чего?
- Нужно будет сходить к реке и помочь мне с одни делом...
- Но оба берега реки уже фашисты заняли.
- Поэтому я и прошу вас мне помочь.
- Но я же не военный...
- Стрелять вам не нужно будет. Я вот свою винтовку здесь оставлю, вы свою тоже оставляйте. Если что, то мы будем просто мирные жители...
- У нас оружия совсем не будет?
- У меня будет только пистолет и две гранаты. Да ещё бинокль.
- Когда надо будет идти?
- Чем скорее, тем лучше. Вот наш провожающий уже ждёт...
Мотя посмотрел на молодого лейтенанта в каске, с автоматом на груди и со значком ворошиловского стрелка над нагрудным карманом гимнастёрки. Какдидат наук поднялся на ноги, отряхнул брюки, завязал шнуркина полуботинках, заправил рубашку за пояс и вздохнул:
- Я готов. За моим чемоданчиком надо будет потом не забыть вернуться, который в той квартире остался...
- Не забудем. Идёте строго за мной желательно. Повторяйте все мои движения и следуйте указующим жестам. Ясно?
- Вполне...
- Сейчас порепетируем.
До передовой линии тройка добралась сравнительно быстро. День был уже на исходе. Красноармейца, залегшие в неглубогих индивидуальных окопчиках вели редкую перестрелку с немецкими пехотинцами, засевшими в крайних домах. Мотин спутник усадил своего напарника за штакетником, а сам в сопровождении лейтенанта отправился изучать передний край противника. Отсутствовал ведущий больше часа.
В наступающих вечерних сумерках Мотя наконец разглядел приближающийся знакомый силует и, следуя отрепетированному жесту, направился за своим старшим спутником. Идти пришлось идти через какие-то дворы, залезать на чердак, перелезать через заборы. Вскоре в лицо повеяло речной прохладой, а ещё через несколько минут Мотя увидел реку. Теперь они пробирались вдоль берега, иногда замирая по молчаливой команде ведущего. Мотин спутник прикладывал на пару минут бинокль к глазам, потом жестом указывал направление дальнейшего движения. Поздние вечерние сумерки постепенно опускались на город и реку. Разведчики прошли недалеко от того места, где днём ими была оставлена "эмка".
Мотин спутник похоже что-то интересное высмотрел на берегу, наклонился к Мотиному уху и зашептал:
- Я сейчас подготовлю гранату к броску. Вам надо будет её бросить, когда я моргну фонариком два раза примерно оттуда. Замахнуться и бросить надо будет её сильно, в воду. После этого сразу направляйтесь обратно к "эмке" и ждите меня там.
Мотя тоже стал шептать на ухо своему спутнику:
- Долго ждать?
- Не дольше получаса.
- А если?...
- "Если" не будет, но в любом случае тогда через полчаса возвращайтесь сами обратно. Запомнили дорогу?
- До машины да, а потом не очень...
- Не волнуйтесь, всё будет хорошо. Вот вам ключи от "эмки"
Мотин спутник достал из кармана гранату, запал к ней и в течение несколькихх секунд производил какие-то манипуляции:
- Держите... Видите красный маркер?
- Вижу.
- Если вдруг я не мигну фонариком через пять минут, то поверните чеку вот так, чтобы она закрыла маркер. Тогда граната снова встанет на предохранитель. Ясно?
- Да...
Мотя проследил взглядом за быстро скрывшимся из виду спутником. Метрах в ста в том же направлении у самой кромки воды стоял двухколёсный мотоцикл, а оба его седоков голышом плескались в воде, брызнаясь и гогоча.
Уже десять уважаемых читателей нашли возможность материально поддержать автора. Им за это отдельная благодарность.
Вечная Слава и Память бойцам и командирам Красной и Советской армии, участникам Великой отечественной войны!
Берегите себя, уважаемые читатели!
Подпишитесь на канал , тогда вы не пропустите ни одной публикации!Пожалуйста, оставьте комментарии к этой и другим публикациям моего канала. По мотивам сделанных комментариев я готовлю несколько новых публикаций.