Постоянные прихожане Свято-Никольского собора не могли не заметить скромного светловолосого юношу, напоминающего героя картины М. Нестерова «Видение отроку Варфоломею». На каждой вечерне в субботу и на поздней Литургии в воскресенье он неизменно стоит недалеко от Голгофы и сосредоточенно молится. До сих пор мало кто знал даже его имя. По благословению настоятеля собора, отца Михаила Тутаева, мы решили узнать его получше.
– Миша, расскажи немного о себе.
– Михаил Шаманский, четырнадцать лет, живу с родителями и младшей сестрой, учусь в обычной общеобразовательной школе.
– Твои родители верующие?
– Они раньше были верующими, были крещены в детстве, но со временем потеряли веру. Соответственно, в храм не ходят.
– А как у тебя получилось обрести веру?
– Самую первую информацию о Христе я получил от своей двоюродной бабушки, её звали Любовь, ныне уже почившая. Она была верующей. Года четыре мне было, когда она рассказала, что жил некий человек по имени Иисус, творивший чудеса, и что злые люди его распяли. Я расспрашивал её про иконы, кто на них изображён, кто такие святые. К сожалению, на этом все мои познания и закончились.
Позже, под влиянием родителей, я веру потерял. Отец у меня стал марксистом. Он очень глубоко пережил, как я об этом знаю, потерю веры. Осознание отсутствия Бога, оно всё-таки настолько же сотрясающее, как и осознание Его присутствия. В общем, под его влиянием я стал таким же материалистом.
Но меня продолжали интересовать серьезные вопросы, испытывал жажду истины, можно так сказать. «Блаженны алчущие и жаждущие правды...». И со временем у меня появились основания считать, что все-таки с нашим миром что-то не так, что мир смертельно болен.
- Сколько же лет тебе было, когда ты понял такую фундаментальную вещь, которая далеко не всем взрослым открывается?
– Лет в 11 я уже начал об этом думать. И, исходя из этого, начал понимать, что если есть эта "болезнь", то, соответственно, есть и что-то противоположное ей, некое здравие, к которому надо стремиться. Но вскоре понял, что все это не имеет никакого смысла, если в нем нет Бога. Христос говорил: «Аз есмь истинная виноградная лоза». Он обращался к апостолам и говорил, что «вы есть ветви, и если вы не будете пребывать во Мне, вы засохнете, и вас бросят в огонь».
– Как давно читаешь Евангелие?
– Ещё будучи неверующим, я открыл его просто ради любопытства: есть же люди, которые во всё это верят. И начал читать Евангелие от Матфея, глав десять прочитал. Наверное, это не имело тогда большого значения. Но со временем я стал размышлять: что если это правда? Очень долго переживал, думал, в итоге пришел к тому, что сугубо материалистическое мировоззрение ничего не значит. То есть никакого смысла в жизни при таком взгляде нету. Ведь тогда все человеческие страдания, все человеческие какие-то грезы, мечтания – всё это упраздняется, сводится на уровень материи. Я понял, что материализм – это такая вера. Неочевидная, необоснованная вера – потому что кто может ответственно заявить, что в мире ничего, кроме материи не существует? Я начал больше изучать, читать, смотреть, думать. И понял то, что истина может быть только во Христе.
– Заметно, что у тебя очень серьезное отношение к богослужению. Почему для тебя так важны вера, церковь, богослужение?
— Потому что всё это есть составляющие той самой Истины. Человек, для которого Истина безразлична не может, на мой взгляд, считаться человеком. Верующий человек, как обладатель этой самой Истины, обязан всю свою жизнь посвятить служению Ей.
На каждом богослужении диакон говорит: «И весь живот наш Христу Богу предадим». Такой человек сильно отличается от того, кто не верит. Верующий, несмотря ни на что, несмотря на какие-то земные искушения, страсти, он все-таки продолжает стараться "предавать весь свой живот Христу Богу", падает, но снова возвращается на свой путь.
Владыка Вениамин на своих проповедях тоже об этом все время сейчас говорит. По его выражению, все мы такие маленькие непонятные двуногие существа, живущие на большой голубой планете, как он выражается. С верой человек может преодолевать свою природу, эту свою "маленькость" и становиться чем-то большим. Поэтому я верю.
– Твои одноклассники догадываются, что ты верующий?
– Наверное, нет. Я ни с кем из них практически не общаюсь, тем более на такие темы. Был один знакомый, с которым мы разговаривали об этом. Он верующий, я его пытался вразумить. Но что-то ему мешает. Видимо, сердце занято какими-то житейскими заботами…
– А какие предметы в школе у тебя любимые?
– Хотелось бы сказать, что все, но пока только гуманитарные: история, обществоведение, музыка, русский язык, английский язык.
– Конечно, возраст у тебя ещё совсем нежный, но всё-таки – ты не задумывался, кем хочешь стать, чему посвятить жизнь?
– Я долго об этом думал. В какой-то момент мне даже стало стыдно, что я об этом не беспокоюсь. Как будто бы меня даже не интересует, что будет со мной через десятилетие, допустим, почему я безразличен к этому. Но я еще думаю об этом, это не так просто. Все-таки хочется связать как-то свою жизнь с Церковью.
– Ты не задумывался, какой бы тебе хотелось видеть Россию, наш народ, наше государство? Что не так, по-твоему?
— Ну, в первую очередь, как мне видится, главная и довольно продолжительная по времени проблема – это наша несамостоятельность в культурном и духовном плане. Хотя нынешний президент старается сохранять политику суверенитета, независимости от Запада, но все-таки чисто на таком, на духовном, уровне мы все продолжаем быть носителями именно западной идеологии, западной системы мысли. Пусть даже и невольно, но большинство, да, большинство людей, даже мыслящие себя русскими, возможно, даже православными, возможно, даже в храм ходящие, они все-таки чисто духовно являются приверженцами такой модели. Человек пришел на службу, отстоял, а потом вышел из храма – и продолжает жить потребительской жизнью, деньгами, карьерой, и ему не кажется это чем-либо страшным. Церковь становится простым обычаем, частью мирской жизни. Но Христос "не от мира сего".
Идеи материализма и атеизма зародились на Западе, оттуда же и либерализм, который нам навязывают. Но главное – не отчаиваться, потому что христиане всегда, со времён первых христиан, которые в катакомбах находились – были, можно сказать, маргинальным сообществом. Надо радоваться, что у нас есть такой большой храм, что, глядя на него, люди, хотя бы на подсознательном уровне, могут задуматься о Христе. И надо всегда помнить, что в конце времён мы проиграем, придёт Антихрист, и христиан почти не останется, их будет самое малое, ничтожное количество. Об этом всём надо помнить, но никогда не отчаиваться, потому что рано или поздно Господь всё управит и вернет обратно к Себе, к началу Пути. «Аз есмь Альфа и Омега», - сказал Христос в Откровении Иоанна Богослова...
Люди, далёкие от Церкви, по привычке считают Православие религией пожилых женщин. Михаил Шаманский ломает этот стереотип - этот юный человек добыл свою веру сам. Он решился идти против течения, несущего людей в языческое или безбожное, бессмысленное существование. Он даже свою звучную фамилию без смущения опровергает: уже сегодня ясно, что ему не стать шаманом - в свои спасительные сети его уловил Господь.
Беседовала: Елена Васильева