Как не облажаться в мусульманской стране, где врагам, случается, отрезают головы?
Афганистан – страна бедная, природными богатствами не избалованная, но ее воинам в смелости и решительности, умении разрабатывать хитроумные планы и добиваться их выполнения даже малыми силами, не откажешь.
В нашем случае это выглядело так.
Действуя под видом армейцев, без опознавательных знаков Пограничных войск КГБ СССР, наша колонна стремительно, практически без остановок двигалась в направлении населенного пункта Чахи-Аб. В условиях радиомолчания и отсутствия у местных в этом вилаяте телефонной связи, фактор внезапности должен был сработать в нашу пользу. Увы, не получилось! Подъехав к центральной площади райцентра, мы увидели там массу народу, включая группу сарбозов (афганских военнослужащих), местную власть, белобородых аксакалов и, конечно же, муллу, без авторитетного мнения которого наши слова улетали бы в космос без всякой реакции.
Встреча прошла на удивление тепло и радушно. Как выяснилось, к русским здесь отношение на протяжении многих лет теплое и добросердечное. Местные дехкане с удовольствием пользовались водоводом и автодорогой, построенными в разные годы советскими специалистами, искренне уважали северного соседа. Положительные эмоции выплеснулись и на митинге, где «солировали» в основном представители афганских властей и военные со знанием фарси. Легитимность появления советских частей в Афганистане подтверждала и аудиозапись выступления президента Афганистана Нур Мохаммада Тараки, прозвучавшая через громкоговорители. Аплодируя ей, афганцы выражали свою симпатию и нам, за помощь и поддержку, прямую защиту от вооруженных отморозков.
Едва закончился митинг, гостеприимные хозяева тут же организовали дастархан с фруктами, чаем и сладостями. Мы – поделились сухим пайком, хлебом и сгущенкой. Следовавший в колонне военврач, по приказу майора, организовал прямо под ветвистой чинарой прием больных, раздачу бесплатных лекарств. «Бесплатно?», - не верили своим глазам афганцы, цокая языками и радуясь неожиданной удаче. Каждый из страждущих, по окончании приёма, от избытка чувств заключал военврача в объятья и, воздавая хвалу Аллаху, произносил скороговоркой слова искренней благодарности.
Между тем, день клонился к закату. Жара постепенно спадала. Вырвавшийся из предгорий ветер гонял сухостой травы и верблюжьей колючки, поднимал пыль, которой каждый из нас, казалось, был пропитан до самого основания. Висящее над головой раскаленное марево, не мог оживить даже полноводный ручей, скользящий по выложенному камнями арыку. Умыться – умылись, но наполнять фляжки с виду хрустально чистой водой не рискнули. И правильно сделали! Местные родники – первый соблазн, расплачиваться за который можно длительным лечением, как минимум от желудочной инфекции, а максимум – гепатита С, а то и брюшного тифа.
Наше настроение, подзаряженное улыбками и рукопожатиями афганцев, незаметно стало перерастать из устало-благодушного в расслабленное. На том и прокололись. Не зря ведь говорят: «Чем слаще восточная лесть, тем острее зубы врага!».
Место дислокации на ночь - окраина Чахи-Аба. По-своему удобное и, на первый взгляд, безопасное. Перед позициями – квадраты зеленых полей, огороженные в человеческий рост глинобитными дувалами. С тыла – сопка, высотой метров в 120-150. На флангах разместились БТРы, сверля пространство крупнокалиберными пулеметами. Ближе к центру, на небольшой возвышенности, припрятали станковый пулемет и позицию гранатометчика РПГ-7. Оборудовать окопы? Нет, эта задумка отпала сама собой. Грунт здесь – сплошной камень. А потому соорудили из подручных материалов бойницы и решили, что на одну ночь, этого будет достаточно.
Боевой расчет занял не более 15 минут. Все чётко и конкретно. Две трети личного состава до трех часов ночи заступали на службу. Одна треть меняла их из расчета до самого утра. Смахивая тыльной стороной ладони пот, майор, после постановки задач, басил и требовал бдительности. «Если кто вздремнет, на прощение не надейтесь. Здесь режут глотки не только баранам, запомните это!». Командира все слушали внимательно, но накопившаяся усталость и жара требовали хотя бы короткой передышки.
Хорошо помню: мое дежурство в ту ночь - с 3.00 ночи, поэтому пообщавшись накоротке с офицерами и прапорщиками, обойдя неспешным шагом оборудованные позиции, решил передохнуть у БТРа. Раскидав носком сапога камни, опустился на землю и, прижавшись щекой к еще теплому, шершавому колесу бронемашины, что называется, провалился «в нирвану». Казалось, на минутку. Оказалось, на целых четыре с лишним часа. Того самого момента, когда наш лагерь вздрогнул, погрузившись в пучину взрывов и вражеского огня.
(Окончание – следует).