«Рождественская песнь в прозе: святочный рассказ с привидениями» Чарльза Диккенса – одно из самых известных произведений, посвященных Рождеству. Повесть-сказка, состоящая из пяти строф, раскрывает множество тем: осуждение жадности и эгоизма, вопросы морали и социального неравенства, духовная трансформация человека. Впоследствии многие художники иллюстрировали произведение, но самым первым был близкий друг Диккенса – Джон Лич. Перед тем, как рассмотреть рисунки талантливого иллюстратора и художника-карикатуриста, мы расскажем немного о самом произведении.
Сюжет «Рождественской песни»
Главный герой истории Эбенизер Скрудж – скупой и жестокий ростовщик. В канун Рождества он становится особенно раздражительным, когда все вокруг говорят о предстоящем празднестве. В вечер сочельника перед ним предстает дух погибшего семь лет назад компаньона господина Марли, который рассказывает ему о мучениях, которые сопровождают его после смерти. А все потому, что при жизни он не помогал другим людям и думал только о себе. Марли предупреждает Скруджа о том, что к нему придут три духа – Дух Прошлого Рождества, Дух Настоящего Рождества и Дух Будущего Рождества – чтобы показать ростовщику всю его жизнь и заставить задуматься о своих деяниях. И вот на второй день ночью является первый Дух и начинается путешествие-трансформация Эбенизера Скруджа…
Краткая история создания произведения
В Викторианскую эпоху празднование Рождества обрело популярность. Так, хоть рождественская елка и появилась в XVIII веке, популярной она стала именно благодаря королеве Виктории. Кроме того, стали распространяться рождественские колядки. Не удивительно, что в это время многие творцы обращались к этой теме, в том числе и Диккенс.
Продолжая тему Рождества, затронутую писателем в рассказах «Рождественские торжества» и «Рождественский ужин», «Рождественская песнь» стала развитием его интереса к этому лейтмотиву и нравственным ценностям. Книга мгновенно стала популярной! Первый тираж был полностью распродан к сочельнику 1843 года. Такой же успех повесть имела и в следующем году. Известно, что «Рождественская песнь» стала самой популярной книгой Диккенса в США. Позднее вышла целая книга Диккенса под названием «Рождественские повести». Туда вошли пять произведений автора, написанные в период с 1843 по 1848 года, включая самую известную повесть – «Рождественскую песнь».
Изучая историю создания, мы наткнулись на цитату из британского журнала «Антенеум», которая в точности описывает наши ощущения от прочтения «Рождественской песни»:
Это история, способная заставить читателя и смеяться, и плакать, – раскрыть его руки и его сердце для милосердия даже по отношению к немилосердным
Иллюстрации Джона Лича
Для «Рождественской песни» Лич выполнил четыре офорта, раскрашенных вручную, и четыре черно-белые гравюры на дереве, которые он вырезал самостоятельно. На наш взгляд Личу удалось передать внешность и характеры персонажей Диккенса, а также атмосферу, которая пронизывает всю повесть. Посмотрим поближе.
Образ Скруджа
Иллюстрация, изображающая сцену встречи Скруджа с духом его умершего компаньона Марли, дает нам представление о главном герое. Лич следует точному описанию Диккенса:
Душевный холод заморозил изнутри старческие черты его лица, заострил крючковатый нос, сморщил кожу на щеках, сковал походку, заставил посинеть губы и покраснеть глаза, сделал ледяным его скрипучий голос. И даже его щетинистый подбородок, редкие волосы и брови, казалось, заиндевели от мороза
И действительно, перед нами предстает образ такого человека: худощавый старик с длинным крючковатым носом, нахмуренными бровями и морщинистым лицом. Он одет в длинную ночную рубашку и носит ночной колпак, из-под которого видны редеющие волосы. Именно такой образ стал каноническим для внешности диккенсовского персонажа. Если вы смотрели экранизацию истории 2009 года, то наверняка заметили поразительное сходство с иллюстрацией Лича.
Интересно, что в продолжении истории хмурая внешность героя меняется в зависимости от развития событий.
Вот он пытается усмирить Духа Прошлого Рождества, потому что не в силах смотреть на упущенные возможности, эгоистичные поступки и причиненную другим боль, что как следствие привело его к одиночеству. Он изо всех сил давит на колпак, желая погасить свет, который источает Дух. У него на лице выражение тревоги, страха и одновременно бессилия. Ведь никто не в силах изменить прошлое.
Далее он вместе с Духом Нынешнего Рождества встречает бедных детей. Диккенса особо волновал вопрос бедности, точно также, как и Лича, который во время работы в сатирическом журнале «Панч» часто обращался к вопросу социального неравенства.
– Это твои дети, Дух? – вот и все, что он нашел в себе силы произнести.
– Они – порождение Человека, – отвечал Дух, опуская глаза на детей. – Но видишь, они припали к моим стопам, прося защиты от тех, кто породил их. Имя мальчика – Невежество. Имя девочки – Нищета. Остерегайся обоих и всего, что им сродни, но пуще всего берегись мальчишки, ибо на лбу у него начертано “Гибель” и гибель несет он с собой, если та надпись не будет стерта. Что ж, отрицай это! – вскричал Дух, повернувшись в сторону города и простирая к нему руку. – Поноси тех, кто станет тебе это говорить! Используй невежество и нищету в своих нечистых, своекорыстных целях! Увеличь их, умножь! И жди конца!
– Разве нет им помощи? Нет пристанища?
– Разве нет у нас тюрем? – повторяя собственные слова Скруджа. Разве нет у нас работных домов?
В этой глубоко социальной сцене Диккенс подчеркивает не только проблему общества, но и то, что Скрудж уже не тот человек, который когда-то не замечал трагедии. Теперь ему хочется что-то сделать, что-то изменить. И Лич так же, как и писатель, подчеркивает это в иллюстрации. Скрудж взволнованно обращается к Призраку, указывая на двух оборванных несчастных детишек. Он немного поддается вперед, словно уже стремится что-то сделать.
И какое поразительное преображение происходит со Скруджем в самом конце произведения. Лич изображает Скруджа с клерком Бобом Крэтчетом. Здесь уже не тот недовольный скряга, теперь это добродушный старик, поздравляющий своего работника с наступившими праздниками и повышающий ему жалование. Поразительно наблюдать, как с персонажем происходит не только «текстовая», но и «иллюстративная» трансформация.
Образы Духов
Не менее интересно то, как Лич изобразил Духов. Пусть первый Призрак встречается только в одной черно-белой иллюстрации, но зато Духов Настоящего и Будущего Рождества мы можем с вами рассмотреть подробнее.
«На полу огромной грудой, напоминающей трон, были сложены жареные индейки, гуси, куры, дичь […]. И на этом возвышении непринужденно и величаво восседал такой веселый и сияющий Великан, что сердце радовалось при одном на него взгляде. В руке у него был факел, несколько похожий по форме на рог изобилия, и он поднял его высоко над головой, чтобы хорошенько осветить Скруджа, когда тот просунул голову в дверь», – так описывает Второго Духа Диккенс.
Читая такую характеристику, волей не волей представляешь персонажа похожего на Диониса – бога вина и изобилия. И то, как его иллюстрирует Лич, отчасти напоминает древнегреческое божество, подчеркивая жизнерадостность, щедрость и величественность Духа Нынешнего Рождества, а также создавая ощущение праздника и изобилия, которое он приносит с собой. Скрудж перед ним робеет, смущается. Ведь совсем недавно он столкнулся с собственным прошлым и устыдился некоторых своих поступков, проникся сожалением о том, что упустил, а теперь перед ним стоит добрая сила настоящего, которой он не смеет взглянуть в глаза.
Совсем другие ощущения вызывает Дух Будущего Рождества, напоминающий Смерть. Обычно Смерть представляется нам как некое человекоподобное существо в черной накидке с косой в руке. Здесь и писатель, и художник используют этот образ:
Черное, похожее на саван одеяние Призрака скрывало его голову, лицо, фигуру – видна была только одна простертая вперед рука. Не будь этой руки, Призрак слился бы с ночью и стал бы неразличим среди окружавшего его мрака
Лич изображает сцену, в которой Призрак привел Скруджа на его могилу. Перед нами предстает Скрудж – единственный, кто скорбит о своей смерти; Дух безэмоционально указывает на плиту с его именем среди густых зарослей острой травы. Все в этой иллюстрации вызывает тревогу, ужас и отчаяние. Так выглядит будущее, если в твоем сердце нет добра и заботы о других.
Примечательно, как тонко Личу удалось передать атмосферу каждого отрывка, который он проиллюстрировал. И если в иллюстрации с Духом Нынешнего Рождества мы чувствуем тепло и уют, то с Призраком Будущего – холод и отчаяние.
В заключении мы хотим сказать, что если вы еще не читали, то мы определенно рекомендуем! К сожалению, с иллюстрациями Лича найти издание довольно непросто, но есть много других художников, которые смогли воплотить фантазию Диккенса.