Раскольников чувствовал, что на него как бы что-то упало и его придавило.
– Вы опять как будто побледнели. У нас здесь такой спёртый дух...
– Да, мне пора-с, – пробормотал Раскольников, – извините, обеспокоил...
– О, помилуйте, сколько угодно! Удовольствие доставили, и я рад заявить... Илья Петрович даже руку протянул.
– Я хотел только... я к Заметову...
– Понимаю, понимаю, и доставили удовольствие.
– Я... очень рад... до свидания-с... – улыбался Раскольников.
Он вышел, он качался. Голова его кружилась. Он не чувствовал, стоит ли он на ногах. Он стал сходить с лестницы, упираясь правою рукой об стену. Ему показалось, что какой-то дворник, с книжкой в руке, толкнул его, взбираясь навстречу ему в контору, что какая-то собачонка заливалась-лаяла где-то в нижнем этаже и что какая-то женщина бросила в неё скалкой и закричала. Он сошёл вниз и вышел во двор. Тут на дворе, недалеко от выхода, стояла бледная, вся помертвевшая, Соня и дико, дико на него посмотрела. Он остановился перед нею. Что