«Из поста надо выходить аккуратно. Положите мне, пожалуйста, еще пару котлет». Так шутил Игорь Росляков, будущий Оптинский «новомученик», день рождения которого – 23 декабря. Вспоминаем сегодня назидательные истории, в том числе и о посте, из жизни иеромонаха Василия и самого известного Оптинского старца Амвросия.
«Главное, чтобы были силы духовные»
«Как я мыслю, как я чувствую – это и есть образ моей души», – писал в своем дневнике отец Василий.
Игорь Росляков родился в Москве 23 декабря 1960 года, окончил факультет журналистики МГУ, стал мастером спорта международного класса по водному поло, входил в состав сборной СССР, участвовал в международных соревнованиях в Европе. Удивительно, но, продолжая профессионально заниматься спортом, он всегда соблюдал пост, и это никак не отражалось на результате. «Главное, чтобы были силы духовные», – говорил он. По совету архимандрита Иоанна (Крестьянкина) он оставил спорт и ушел в монастырь. В обители пришлось помогать на стройке, убирать территорию, дежурить у монастырских ворот. Позже он нес послушание летописца Оптиной пустыни. После пострига и рукоположения иеромонах Василий стал замечательным проповедником.
В книге «Пасха Красная» Нины Павловой о трех Оптинских новомучениках, перешедших в мир иной на Пасху 1993 года, приводятся воспоминания врача Ольги Кисельковой:
– В свое время Игорь Росляков был довольно известным человеком в Москве. Мне столько рассказывали о его дарованиях, что однажды, возвращаясь из гостей, я спросила знакомых: «Да когда же вы меня познакомите с вашим знаменитым Игорем?» «Как? – удивились они. – Ты же весь вечер сидела рядом с ним». И тут я вспомнила гиганта в кожаной куртке, молча сидевшего весь вечер в углу.
Говорил Игорь очень мало, но когда бросал реплику, чувствовалось, что это живой остроумный человек. Помню, мы вместе разговлялись на Пасху, а Игорь шутил: «Из поста надо выходить аккуратно. Положите мне, пожалуйста, еще пару котлет».
«Пост был оправдан в наших глазах»
Тележурналист, мастер спорта, член сборной команды МГУ по водному поло Олег Жолобов рассказывает:
– О дарованиях Игоря Рослякова говорили: «Его Бог поцеловал». Это был выдающийся спортсмен нашего века, так и не раскрывшийся, на мой взгляд, в полную меру своих возможностей. Сначала этому помешало то, что Игорь стал «невыездным». Несколько лет подряд он завоевывал звание лучшего игрока года, и при этом его не выпускали на международные соревнования. Потом началась перестройка, Игорю стали давать визу, правда, в пределах соцстран. Он выполнил тогда норматив мастера спорта международного класса, был на взлете и вдруг ушел в монастырь.
Помню прощальный вечер, когда мы собрались командой, провожая Игоря в Оптину. Все охали, переживали и, как ни странно, понимали его. Все мы были еще неверующими, но уважали веру Игоря и знали: он не может иначе и все. И как когда-то он вел нашу команду в атаку, так, став отцом Василием, он привел нашу команду к Богу, не навязывая своей веры никому. Он убеждал нас не словами, но всей своей жизнью. И вот отдельные случаи, запомнившиеся мне.
Игорь очень строго соблюдал посты, и в Великий пост это было видно по его ребрам. Когда после смерти отца Василия я со всей моей семьей и еще одним членом команды крестился в Оптиной, то впервые понял, как непросто выдержать пост, даже если сидишь дома, а жена готовит вкусные овощи. А каково поститься на выездных турнирах, где спортсменов кормили в основном мясом? А Игорь Великим постом даже рыбы не ел.
Из-за его постничества в команде было сперва недовольство. Он был ведущим и самым результативным игроком команды, и мы боялись проиграть, если он ослабеет постом. Помню, Великим постом сидели мы с ним на бортике бассейна в Сухуми, и Игорь сказал: «Главное, чтобы были духовные силы, а физические после придут. Дух дает силы, а не плоть». На следующий день у нас был решающий финальный матч с «Балтикой», очень сильной командой в те годы. И как же стремительно Игорь шел в атаку, забивая и забивая голы! Мы победили, и пост был оправдан в наших глазах.
«Лучше вкушать шоколад с самоукорением, чем поститься с ропотом»
Но строгость у отца Василия была исключительно к себе. Вспоминает монахиня Ксения (Абашкина), в 26 лет крестившаяся в Оптиной вместе с детьми:
– Когда отец Василий служил иеродиаконом, он был радостный, веселый и будто летал по амвону. А после пострига в мантию сильно изменился, не поднимал глаз и смотрел уже в землю. Вид был у батюшки строгий, а на деле он был добрый. Помню, Великим постом мы с детьми впали в уныние. «Батюшка, – говорю, – так шоколаду хочется, и уже уныние от этих каш». И отец Василий благословил на вкушение шоколада, сказав, что лучше вкушать шоколад с самоукорением, чем поститься с ропотом и унынием.
«Кто молнией промчался по земле, тот светом облечен под небесами»
19 ноября 1988 года в своем дневнике отец Василий сделал запись об иеромонахе Рафаиле (Огородникове), рассказ о котором есть в книге «Несвятые святые» архимандрита Тихона (Шевкунова).
«Получил известие о гибели о. Рафаила. Он разбился 18 ноября на машине, 60 км от Новгорода.
Отцу Рафаилу
Нашел бы я тяжелые слова
О жизни, о холодности могилы,
И речь моя была бы так горька,
Что не сказал бы я и половины.
Но хочется поплакать в тишине
И выйти в мир со светлыми глазами.
Кто молнией промчался по земле,
Тот светом облечен под небесами».
Это слова относятся и к самому отцу Василию. Его земная жизнь окончилась в 32 года, а яркий ее след виден до сих пор.
Об Оптинских старцах отец Василий не мог говорить без слез и особенно любил батюшку Амвросия. Разница между их пребыванием в Оптиной – полтора века. Тридцать пять лет назад, в 1990 году, отца Василия постригли в мантию, а за полтора века до этого, в 1842 году, состоялся постриг отца Амвросия (в честь святителя Амвросия Медиоланского, память которого совершается 20 декабря). Но это мы всё измеряем временем, а в духовном мире свои законы.
«Время – мистическая сущность, – писал в своем дневнике отец Василий. – Спрашиваю себя: был ли пост или не был? Служба была или нет? Так придется когда-нибудь спросить и о своей жизни. Что же реально существует? Душа. Очищенная от греха или замаранная им».
«Теория – это придворная дама, а практика – как медведь в лесу»
Мысли отца Василия дошли до нас не только из его дневника, но и из воспоминаний знавших его людей, как и невероятно мудрые изречения преподобного Амвросия.
Самый известный Оптинский старец оказал огромное влияние на духовную жизнь всей России XIX века. Им восхищались многие образованные люди того времени, в их числе великий писатель Федор Достоевский. Даже отлученный от Церкви Лев Толстой после беседы со старцем сказал: «Этот отец Амвросий совсем святой человек. Поговорил с ним, и как-то легко и отрадно стало у меня на душе. Вот когда с таким человеком говоришь, то чувствуешь близость Бога». Отцу Амвросию однажды кто-то сказал: «Вы, батюшка, очень просто говорите», старец улыбнулся: «Да я двадцать лет этой простоты у Бога просил».
– Бог не требует от больного подвигов телесных, а только терпения со смирением и благодарения, – говорил преподобный Амвросий, сам тяжело болевший несколько десятилетий. Сорок пять лет он еле передвигался, при этом принимал у себя в келье толпы людей.
Сколько бы ни приходилось старцу испытывать разного рода скорбей, напастей и болезней, он всегда оставался веселым и спокойным, ничто не могло сильно расстроить его. Лежа на одре болезни, по обычаю своему шутил с окружавшими его посетителями. Сам пребывая в крайнем изнеможении, утешал других словом или отечески-ласковым взглядом, или прикосновением ослабевшей руки.
Так, однажды рассказывал старец историю: «Покойный государь Николай Павлович шел по улице Петербурга. Встретив военного писаря, он спросил: "Ты откуда?". "Из депа, Ваше Императорское Величество", – ответил он. "Слово “депо” – иностранное, оно не склоняется", – заметил государь. А тот в ответ: "Пред Вашим Величеством всё склоняется"».
Когда батюшке говорил кто-нибудь: «Не могу» (того-то и того-то потерпеть или исполнить), он нередко рассказывал по этому поводу про одного купца, который всё говорил: «Не могу, не могу – слаб». А пришлось ему однажды ехать по Сибири. Закутался купец в две шубы и ночью задремал. Вдруг открыл глаза и видит точно сияние перед собою, всё как будто волки мелькают. Глядит – действительно волки. Как он вскочит… да, забыв про тяжесть шуб, прямо на дерево!
Или еще старец приводил пример того, как обстоятельства смиряют человека:
– Раз кто-то устроил у себя обед и разослал своих слуг приглашать гостей. Один из приглашаемых и спрашивает присланного к нему неаккуратного слугу: неужели у твоего господина получше тебя никого не нашлось послать ко мне? На это посланный отвечал: хороших-то по хорошим разослали, а меня послали к вашей милости.
О том, что несравненно легче изучить дело, чем его исполнить, преподобный говорил: «Теория – это придворная дама, а практика – как медведь в лесу».
Говорят: «Любишь святого – подражай его житию». До преподобных нам, конечно, совсем не близко, но если, например, в минуты недовольства и раздражения вспомнить слова старца Амвросия «Шуточками лучше высказывай, когда непокойна (не мирна на кого) бываешь» и попытаться смягчить свои порывы, может, хоть так делом вспомним великого святого. А слова отца Василия, написанные в его дневнике на Пасху 1989 года: «Милость Божия дается даром, но мы должны принести Господу все, что имеем» хорошо бы запомнить навсегда.
Источники:
- Нина Павлова. Пасха Красная. М.: Адрес-Пресс, 2002. 415 с.
- Архимандрит Агапит (Беловидов). Житие преподобного Амвросия, старца Оптинского, в двух частях. Издательство Свято-Введенской Оптиной пустыни, 2006. 572 с.
- Дневник иеромонаха Василия (Рослякова). Сайт Оптиной пустыни. URL: https://www.optina.ru/martyrs/vasiliy_notes/
Подать записку о здравии и об упокоении
ВКонтакте / YouTube / Телеграм / RuTube