Поговорили с голкипером системы «Мэйпл Лифс» Артуром Ахтямовым.
Воспитанник казанского «Ак Барса» Артур Ахтямов 14 декабря дебютировал в НХЛ за «Торонто». Голкипер получил только десять минут в концовке матча с «Эдмонтоном», но за свой отрезок не пропустил, отразив все пять бросков. В системе «Мэйпл Лифс» голкипер выступает второй сезон. В интервью «СЭ» Ахтямов рассказал о своем дебюте и прогрессе за океаном, адаптации к жизни в Канаде и увлечении LEGO.
Первые 10 минут в НХЛ
— Десяти минут в дебютном матче хватило, чтобы понять уровень НХЛ?
— Не совсем хватило, но все равно это хороший опыт. Сыграл против сильного соперника. Так получилось, что мой дебют пришелся на такую команду, как «Эдмонтон», прошлогодний финалист. Очень счастлив, что мне довелось сыграть. В будущем буду бороться за шанс провести уже весь матч.
— Это может случиться в ближайшее время?
— Мне сложно ответить на этот вопрос. Сейчас я в АХЛ. Делаю свою работу, зарабатываю шансы, доказываю, что заслуживаю полноценный матч.
— Каким рисовали в голове дебют в НХЛ? Вряд ли таким, как с «Ойлерз»?
— Конечно, нет. Представлял, что получу полную игру. Но как вышло, так вышло. Ни о чем не жалею и, наоборот, рад, что вообще получилось дебютировать, потому что немногие доходят до этого. Все равно я очень счастлив. Но нужно продолжать работать и зарабатывать еще шанс, чтобы уже был полноценный дебют, каким я его себе представлял.
— Не пропустить от Коннора Макдэвида — маленький подвиг для вратаря?
— Ха-ха, я сыграл всего десять минут, сложно сказать. Мне повезло, что он не бросал.
— Какие-то броски из пяти от «Эдмонтона» запомнили?
— Помню все броски, конечно, и думаю, запомню их на всю жизнь, потому что долго шел к этому дебюту. Не хочу ничего особо говорить, потому что сыграл не так много, но в целом ничего опасного не было. Тем не менее запомню все броски.
— Потряхивало, когда тренер сказал выходить на лед?
— Нет, отнесся спокойно, потому что все получилось очень неожиданно. Не ожидал, что сейчас произойдет замена. Поэтому вышел и на рефлексах делал то, что умею, и все.
— Ужин новичка уже состоялся в команде НХЛ?
— В команде НХЛ он состоялся, но я, к сожалению, его не застал, поэтому ничего сказать не могу. А не застал, потому что был в «Марлиз».
— Он ждет вас впереди или это закрытая страница?
— Поскольку меня сейчас спустили в АХЛ, думаю, в этом году уже нет. Дай бог это произойдет в следующем.
— Есть хоккеисты или команды, против которых хочется сыграть в НХЛ?
— Против всех интересно. Это лучшая лига мира. Все команды очень сильные, очень высокого уровня.
В чем секрет российских вратарей
— Чей прогресс из российских вратарей в этом сезоне выделите?
— За всеми нашими вратарями стараюсь следить. Все очень нравятся. Аскаров очень хорошо играет в этом году, очень рад за него. За Мурашова тоже рад: парень молодец, доказал, что готов к НХЛ. Он играет на очень высоком уровне, хотя лично с ним я не знаком. За нашими, так сказать, коренными энхаэловцами тоже слежу. За Василевским, Бобровским, Шестеркиным, Сорокиным, за всеми стараюсь следить и за всех радуюсь.
— Ваш напарник по «Торонто» Джозеф Уолл сказал в интервью, что вратарей в России чем-то особенным кормят, потому что они такие классные. В чем же секрет нашей школы голкиперов?
— Спасибо ему, конечно, за такие слова. У нас действительно хорошие вратарские тренеры. Считаю, что все идет от них. Может быть, дело в работоспособности. Не хочу говорить за всех вратарей, но действительно сложно спорить с тем, что пошла тенденция на русских. Думаю, дело именно в тренерах и в работоспособности.
— Тренировки в АХЛ и НХЛ — два разных мира?
— Отличается интенсивность. Она выше, броски точнее, все быстрее и сильнее. Это с вратарской точки зрения.
— Как выглядит ваш день тренировки? Сергей Бобровский всегда рано приезжает на арену, а вы?
— Не скажу, что приезжаю очень рано. Обычно где-то за час до сбора. Не самый первый, но чуть пораньше. Растягиваюсь, работаю в зале. Сейчас делаю упор на то, чтобы набрать немного массу. Потом постепенно разминаюсь и готовлюсь к ледовой тренировке.
— На шпагат умеете садиться?
— Да.
— Это сложно?
— Просто взять и с ходу сесть — тяжело, все равно нужно разогреться. Но это дает большое преимущество в игре, в тяжелых ситуациях, когда ты физически не успеваешь и растяжка может помочь. Стараюсь работать над этим. Плюс растяжка — еще и профилактика травм, она важна не только для вратарей, но и для полевых игроков.
— Много говорится, что в НХЛ отходят от олдскульного подхода в тренажерном зале: меньше железа, больше используют бассейн, пилатес, резинки. Как вы работаете вне льда?
— По-разному. Я все равно занимаюсь с железом, потому что хочу набрать массу. В целом подход более индивидуальный. Каждому игроку свой. Кому-то нужно набрать массу, кому-то развить ловкость, там уже другие упражнения. Здесь ко всем разный подход и разные тренировки.
— А что делает в зале, например, Остон Мэттьюс?
— Он — зверь: много работает в зале и, по-моему, делает вообще все. От кардио на велосипеде до тренажерного зала и больших весов. Поэтому он один из лучших в лиге.
Изменения в технике за океаном
— Сильно ли вас как вратаря изменила игра в АХЛ? Хоккей в этой лиге отличается от российского.
— Да, на самом деле много таких моментов. Стиль совсем другой, нежели в России. Можно сказать, что я еще не до конца адаптировался к нему. Приходится немного играть по-другому тактически. Работаем с тренерами по вратарям, они подсказывают уже микромоменты: как поставить руку, ногу, как прийти к штанге или сыграть в той или иной ситуации.
— А как пришли к этому? Приехали в «Марлиз», на вас посмотрели и сказали: «Артур, давай будем играть по-другому»?
— Нет, это пришло уже через игры. Я говорю свое видение, тренер говорит свое, мы приходим к какому-то общему знаменателю и стараемся совершенствоваться.
— Сложно перестроить технику вратарю, которому больше 22-23 лет?
— Тяжело сказать. Если хочешь совершенствоваться, ты должен подстраиваться, сколько бы тебе лет ни было. Хоккей меняется, становится быстрее с каждым годом. Если хочешь играть долго и успешно, нужно подстраиваться.
— Были советы вратарских тренеров, которые вам не подходили?
— Да, конечно, такие вещи бывают. Повторюсь, диалог с тренером есть, он идет каждый день. Он говорит свое видение, ему со стороны виднее. Если мне что-то неудобно или чувствую себя некомфортно, я об этом говорю, и мы снова обсуждаем это. Отмечу свою позиционную игру. В России я играл немного высоковато. Здесь площадки меньше, хоккей быстрее, поэтому я играю глубже в воротах.
— Это требует другой реакции и другого чтения игры?
— Да-да. Я уже говорил, что пока не до конца адаптировался. Именно читать игру иногда бывает проблематично.
— Тренер вратарей «Торонто» Кертис Сэнфорд сам играл в России, в «Локомотиве». Это помогает ему в общении с тобой?
— Сто процентов. Он очень хороший тренер и человек. Мы много общаемся, я спрашивал у него про Россию, он говорил, что ему все очень нравилось. И когда во время работы слышишь какие-то русские слова, это греет душу.
— Надеюсь, хорошие слова слышите?
— Слава богу, пока да.
Жизнь в Торонто
— Торонто — самый хоккейный город, который доводилось видеть?
— На сегодняшний день, наверное, да. В Канаде очень любят хоккей, и Торонто, Монреаль, пожалуй, самые хоккейные города, где я был. Много людей ходят в джерси наших игроков, Мэттьюса, Нюландера. Везде билборды, очень много внимания. Иногда даже узнают на улице. Я не самый популярный игрок, но бывает, что и меня могут узнать.
— А представляете, как живется Мэттьюсу, Нюландеру, Таваресу? Их же разорвут в многолюдном месте?
— Честно, сложно ответить, но думаю, что к ним будет огромное внимание — обязательно подойдет много людей.
— После вашего дебюта на домашней арене в раздевалке было много журналистов?
— Для меня удивительно, насколько большое здесь внимание прессы. После раскатки заходишь в раздевалку — там полно журналистов, берут интервью у игроков, тренеров. После матчей, особенно дерби с «Монреалем» или «Эдмонтоном», журналистов очень много.
— Уже готовы дать интервью на английском?
— Наверное, на 99 процентов готов. Надо попробовать.
— В России вратарей часто оберегают от интервью. А как с этим в Канаде?
— Не задумывался об этом. Вижу, как мои партнеры часто дают интервью, — значит, с этим все нормально.
— А к вам за интервью после дебюта обращались?
— Нет, ко мне не обращались, интервью не давал.
— Если вспомнить переезд в Канаду, к чему сложнее всего привыкали в быту?
— Адаптация до сих пор идет. Поначалу все было сложно и по-новому. Самое трудное — язык. Если бы знал его лучше, первое время было бы проще.
— С каким багажом английского уезжали?
— С базовым уровнем, школьной программой.
— Это выше, чем было у Никиты Гребенкина, или примерно одинаково?
— Ха-ха, не хочу сравнивать. Думаю, мы были на одном уровне.
— Но Никита сразу покорил фанатов харизмой.
— Он уникальный человек. Вроде английский не знает, а разговаривает хорошо. Его все понимают, и он всех понимает. У него с этим проблем не было, хотя на первый взгляд может показаться, что у него не самый лучший английский.
— Наверняка первое время в «Марлиз» больше всего общались именно с ним.
— Да, конечно. Мы постоянно общались.
— С одной стороны, это здорово, с другой — английский так учится медленнее.
— Да, сто процентов. Когда его обменяли, я остался один в команде, было тяжело, но из-за этого в английском стал быстрее прогрессировать.
— С кем сейчас больше всего общаетесь в команде?
— Коллектив очень хороший, стараюсь общаться со всеми.
— За время в АХЛ привыкли к автобусным поездкам и уровню комфорта, который ниже, чем в КХЛ?
— Да, привык. У нас не так много длинных выездов, обычно 2-3 часа. Плюс хороший автобус, условия нормальные.
— Были города, которые удивили с неприятной стороны?
— Нет, такого не было. Есть города немного скучноватые, маленькие, но чтобы напугали — нет. На выездах у нас в основном подготовка к играм, особо не погуляешь.
— Тренеры или партнеры предупреждали, что в какие-то районы лучше не ходить?
— Да, бывало. В одном из выездов в прошлом году советовали далеко от гостиницы не отходить. Только не помню, в каком городе это было.
— Иностранцев в КХЛ часто удивляет наша привычка постоянно жать руки. В Америке этого нет. Было что-то, к чему вам было сложно привыкнуть?
— Да, как раз это. Первое время удивляло, что здесь не жмут руки. Зато постоянно идет small talk: как дела, что ел вчера? В России такого нет.
— Это ведь просто форма поддержания диалога.
— Да. И я с этим сталкивался. В прошло году, когда мне говорили «What's up?» и спрашивали, как дела, я отвечал, а человек уже разворачивался и уходил. Не сразу понял, что для местных это как форма приветствия.
— Торонто и Казань. В чем они похожи и в чем отличаются?
— Сложный вопрос. Понятно, что менталитет отличается: начиная с языка и заканчивая масштабом города. Все равно Казань для меня роднее, это мой родной город.
Увлечение LEGO, автолюбители в Канаде
— Насколько понимаю, ваше хобби — собирать конструкторы LEGO?
— Да, собираю LEGO, довольно много.
— Какой последний собрали?
— Последним собрал машинку «Гелендваген».
— В Торонто, думаю, с ассортиментом LEGO проблем нет?
— Да, здесь есть на любой вкус, слава богу.
— А какие у вас самые ценные или самые сложные для сборки конструкторы?
— Прямо сложные я не собираю. Мне очень нравится серия с головами. Я уже три или четыре собрал. Они у меня все стоят в Казани. В основном серия Marvel: Человек-паук, Веном, Железный Человек. Это моя любимая серия, красиво смотрится дома на полке.
— Какие-то еще хобби открыли для себя, живя в Торонто?
— Особых хобби нет. В свободное время играю в PlayStation или провожу время с женой. Если появляется свободная минутка, чаще всего выбираю PlayStation.
— Жена переехала к вам в Торонто?
— Да, она сейчас живет со мной. Слава богу, помогает мне во всем. В прошлом году приходилось заказывать еду, потому что я готовить не то что не умею — скорее ленюсь. Сейчас в этом плане проще: она готовит и очень помогает.
— Машиной обзавелись?
— Нет, пользуюсь такси. Пока не вижу необходимости в машине. Но в ближайшее время, дай Бог, обзаведусь.
— Канадцы на дорогах в целом спокойнее русских?
— Да, поспокойнее. Потому что штрафы здесь большие за нарушения. Точно не скажу, во сколько раз больше, но явно выше, чем в России.
— Поэтому и не заводите машину?
— Ха-ха, да, одна из причин, наверное.
— У вас контрактный сезон. Есть ли сейчас разговоры с «Торонто» о продлении соглашения?
— Сейчас не могу об этом говорить. Я просто делаю свою работу, а дальше, дай Бог, будет видно. Меня не тревожит, что идет последний год контракта. Просто стараюсь показывать себя и хорошо играть.
— «Ак Барс» сейчас остался с одним взрослым вратарем после обмена Михаила Бердина. Вы могли вернуться в Казань?
— Не могу раскрывать такие вещи. У меня контракт с «Торонто», все мысли только о нем. Я стараюсь отдавать себя каждой тренировке и каждой игре здесь.
— Не пугает перспектива застрять в АХЛ?
— Конечно, я стремлюсь в НХЛ. Но ничего страшного нет в том, что сейчас я набираюсь опыта в АХЛ. Это очень хорошая лига, и я надеюсь, что прогрессирую здесь.
— А действительно ли прогрессируете?
— В каких-то моментах — точно прогрессирую. Но все равно есть аспекты, над которыми мне еще нужно работать.
Пора домой. В АХЛ у наших хоккеистов забирают лучшие годы, делать там нечего
Проблемы с вратарями, загадочные легионеры. Каким будет «Ак Барс» в новом сезоне КХЛ?
Михаил Скрыль, «Спорт-Экспресс»