Монолог карфагенского торговца, 209 г. до н.э.
«Всё в мире продаётся и всё покупается, – говорил мне мой отец. – Благосклонность богов ты получишь за обильные жертвоприношения, любовь женщины обменяешь на драгоценности, а за нужное тебе решение заплатишь звонкой монетой чиновнику, который свою должность тоже купил».
Я унаследовал от отца торговые склады и вместительные корабли, что доставляли грузы со всех берегов окружающих Карфаген морей.
Мои хранилища были заполнены сардинским зерном и сицилийским оливковым маслом, мавританской медью и иберийским серебром. Со всего побережья привозили рыбу, ткани и посуду. Слоновая кость, шкуры невиданных зверей, золото и драгоценные камни – богатства Мавритании всегда были в цене и выгодно перепродавались. Иберия давала не только серебро, но и красители для тканей, которые ткутся неисчислимым количеством рабов в карфагенских мастерских. Накормить их мы всегда могли иберийской же вяленой рыбой. Да и сами рабы тоже привезены были из Иберии.
«Всё в мире покупается и всё продаётся», – говорю я своему сыну. Но я уже не так уверен в этих словах. Заклятые римляне, молочные дети волчицы, желают не денег. Они требуют господства на море: им нужны наши торговые пути. Прав был Ганнибал: с римлянами можно говорить только силой оружия.
Сейчас Ганнибал бьётся за Карфаген где-то то ли в Иберии, то ли в Италии, а карфагенская знать больше занята собственными интригами, чем выживанием города. Их интересуют выгоды сегодняшнего дня и личная месть, а в это время злобные северные волки точат зубы у себя в сенате, повторяя, что Карфаген должен быть разрушен. Наши наёмники бунтуют: им сокращают и задерживают выплаты. Глупая жадность наших правителей приведёт к тому, что Карфаген останется без армии.
Тогда, в сражении при мысе Экном, погиб мой дядя. Его сын записался в армию к Ганнибалу, который поклялся отомстить за поражения в той войне. Давно не было вестей из войска: как они там? Боюсь, что плохи их дела, без помощи с родины.
Нет у нас больше Сицилии, а на Корсику лучше не соваться. Подскочили цены на зерно и оливковое масло. В Иберию плыть стало опасно, Я уже потерял несколько груженых товаром кораблей. Иберийское серебро больше не приходит в Карфаген – остаётся надеяться на рудники с юга. Если так дальше дело пойдёт, наёмникам и в самом деле нечем будет платить.
Хорошо, что есть ещё побережья на юге и востоке. Из Эллады приходят амфоры с вином и ценная расписная посуда. Мы продолжаем торговать рыбой, тканями и слоновой костью. Плодородные поля дают урожай зерна и винограда. И хотя Карфаген был вынужден платить Риму по 320 талантов серебра ежегодно в течение 10 лет, у нас ещё достаточно товаров, чтобы город накапливал богатства. Но чует моё сердце: это ненадолго. Сколько бы ни отдавали мы серебра кровожадным северным волкам, им будет мало. Они жаждут не денег, а нашей крови. А платить собственной кровью я не согласен.
#слово_из_прошлого
#маша_и_буквы
