«Да, жена, начинается священная война, и впереди у меня масса забот. Я буду забивать голы и пропускать их, я буду плакать и смеяться... И не стоит, моя дорогая, говорить, что я смешон, что я преувеличиваю! Да, я не играю, не бегаю за мячом, но ты же знаешь: нам, торсиде, приходится гораздо труднее, чем игрокам. И торседорес умирают чаще, чем те, кто бегает там, внизу...»
Матч пяти смертей
Это шутливое обращение бразильского футбольного болельщика (торседора) к своей жене, написанное по случаю начала чемпионата бразильским спортивным репортером, воспроизведено в книге известного журналиста-международника Игоря Фесуненко. Большой знаток футбола вообще и южноамериканского в частности, Фесуненко фигуре болельщика уделяет внимание не меньшее, чем спортсменам, тренерам, командам. Горячая латиноамериканская кровь, высшая степень самоотречения во славу любимого клуба делают бразильских торседорес достойными славы своих кумиров — пентакампеонов, кудесников мяча, королей футбола. Бразильская торсида — все население страны, мужчины и женщины, стар и млад. Именно поэтому к ней неприложимо новое определение «фанаты», относящееся только к одной группе болельщиков — радикальной агрессивной молодежи. Впрочем, еще почти полвека назад поклонники бразильского футбола демонстрировали такую страсть и верность родной команде, что могли дать сто очков вперед любому современному ультрас.
6 марта 1958 года в Сан-Пауло встречались клубы «Сантос» и «Палмейрас» — давние непримиримые соперники, накал страстей в матчах которых вполне передается модным словечком «дерби». Эмоции, кипевшие и в среде футболистов, и среди болельщиков, получили выход на поле, где уже к 26-й минуте матча установился счет 2:2. Четыре мяча за полтайма! Торжество бразильской футбольной идеи, предлагающей искать счастье у ворот команды соперника. Дальнейшие события развивались в том же русле, первый тайм закончился со счетом 5:2 в пользу «Сантоса». Кроме потрясающей результативности и того, что один из голов лидирующей команды был забит семнадцатилетним Пеле, ничем особенным этот матч пока не выделялся. Нетрудно предположить, какая атмосфера царила в перерыве между таймами в раздевалке «Сантоса». Рассказывают, что игроки уже строили планы относительно премий за победу в матче. Но это можно понять: кто бы на их месте усомнился в соответствующем исходе. Однако начался второй тайм.
На 61-й, 64-й и 72-й минутах «Палмейрас» забивает три мяча, сравнивая счет, а на 80-й... выходит вперед. Безумная драматургия второй половины встречи за каких-то полчаса в прямом смысле слова убила трех болельщиков. Двое торседорес, не сумевших вынести перипетии матча, находились на трибунах стадиона «Пакаэмбу» (и болели при этом за разные клубы), а третий умер от инфаркта за рулем собственного автомобиля, слушая трансляцию по радио. У кого-то сердце не вынесло страшного разочарования. У других, напротив, нервы не выдержали внезапного, казавшегося уже невозможным счастья. Впрочем, впереди было еще десять минут игры.
Через две минуты «Сантос» вновь сравнивает счет, а в городке Кампинас от разрыва сердца погибает четвертый болельщик. 86-я минута игры, седьмой гол «Сантоса», победа в матче и... смерть от инфаркта пятого любителя футбола. В историю эта игра вошла как «матч пяти смертей». Действительно, слова бразильского болельщика, сказанные жене в канун чемпионата, вовсе не выглядят преувеличением.
Рожденные туманным Альбионом
Однако болельщики, убитые страстями вокруг дерби 1958 года, выглядят невинными страдальцами за идею по сравнению с современными футбольными фанатами. За прошедшие почти 50 лет собственно в футболе мало что изменилось. А вот вокруг игры миллионов выросла целая субкультура, организованное и многочисленное фанатское движение. Зародилось оно, как и сама игра в футбол, на берегах туманного Альбиона, и примерно с 60-х годов прошлого века именно поведение английских фанатов служит образцом для их бесчисленных собратьев со всей Европы. Правда, образец этот далеко не всегда достоин подражания. И дело здесь не в ношении атрибутики клубных цветов, размахивании флагами или синхронно-многоголосом скандировании на секторе стадиона. Эти действия настолько же безобидны, насколько позволяют превратить футбольный матч в яркий праздник и дают футболистам повод благодарить болельщиков за поддержку и называть их двенадцатым игроком команды. Проблема в том, как далеко заходят фанаты в демонстрации своих клубных симпатий, не оборачивается ли автоматически преданность одной команде ненавистью ко всем остальным. И, что самое тревожное, не превращает ли все это футбольный карнавал в массовые беспорядки. К сожалению, далеко не всегда фанатам удается удерживать себя в цивилизованных рамках.
В мае 1985 года турнирная судьба свела два легендарных клуба, английский «Ливерпуль» и итальянский «Ювентус» из Турина, в финале самого значимого европейского соревнования — Кубка чемпионов. Проводился он на брюссельском стадионе «Эйзель». Естественно, что вслед за командами на бельгийскую землю потянулись и фанаты. Полиции пришлось приложить немало усилий, чтобы, с одной стороны, обезопасить от буйных визитеров мирных граждан, а с другой, оградить их друг от друга. Относительное спокойствие удавалось сохранять вплоть до начала матча, когда среди 60 тысяч болельщиков нашлось несколько десятков откровенных хулиганов, умудрившихся спровоцировать серьезные беспорядки. В принципе, во время матчей такого уровня организаторам предписывается изолировать болельщиков разных команд друг от друга, отводя им противоположные сектора. Так было и в тот раз. Однако работники стадиона не учли, что в Бельгии существует многотысячная итальянская диаспора, делегировавшая, естественно, на игру свою группу поддержки. Таким образом получилось, что сектор рядом с отведенным для английских фанатов оказался почти сплошь итальянским. Сначала между британцами и итальянскими тиффози возникла словесная перепалка, затем в ход пошли бутылки и древка флагов — взаимные оскорбления переросли в банальную драку. Под напором озверевших фанатов-ливерпудлианцев рухнула разделявшая сектора решетка. Болельщики «Ювентуса» попытались спастись бегством — и тогда не выдержала ограждавшая трибуну бетонная стена. Люди начали падать с большой высоты на асфальт, погибали от полученных травм, но рукопашная наверху не прекращалась. Игру пришлось отложить, пока полиция не навела порядок. Итог фанатских разборок — 39 человек были раздавлены или затоптаны насмерть, десятки получили травмы.
Сам матч все-таки состоялся в тот же день. Победу одержали итальянцы, единственный гол в их составе забил легендарный Мишель Платини. Но радости от завоевания почетнейшего трофея победители не испытывали. «Это был не футбол, это была война!» — заявил потрясенный француз после матча.
Европейская футбольная ассоциация (УЕФА) после этих событий приняла решение дисквалифицировать все английские команды и отстранила их от участия в европейских турнирах на пять лет. Удар по собственному имиджу родоначальники футбола получили очень серьезный. Клубы понесли ощутимые финансовые потери, оставшись без европейских спонсорских вливаний и недополучив денег от телекомпаний; лишились многих сильных игроков, не пожелавших провести целых пять лет в изоляции от всего европейского футбола. А миллионы английских болельщиков лишились яркого футбольного шоу.
Однако это наказание не вразумило британских хулиганов от футбола. Их перестали пускать на континент — они продолжили развлекаться в родных стенах. Нет смысла даже перечислять случаи кровавых разборок фанатских группировок друг с другом. Но 21 мая 1958 года произошел вопиющий случай. Во время традиционного матча сборных Англии и Шотландии в ходе побоища между болельщиками погибли 90 человек. И случилось это на лондонском стадионе «Уэмбли», который для любого вменяемого поклонника футбола — священное место, храм любимой игры.
Но и это были еще цветочки. Если до сих пор выходки футбольных хулиганов касались основной массы болельщиков лишь косвенно, то 15 апреля 1989 года произошли события, в которых пострадали люди, пришедшие на стадион именно для того, чтобы посмотреть футбол, и не предполагавшие оказаться в центре кровавой катастрофы. В тот день на стадионе «Хиллсборо» в Шеффилде должен был состояться полуфинал Кубка Англии между клубом «Ноттингем Форест» и все тем же «Ливерпулем». На трибунах яблоку негде было упасть, а за пределами стадиона все еще оставалось множество людей, оказавшихся без билета. У входа в сектор, отведенный болельщикам «красных» (фанатам «Ливерпуля»), собралась толпа в 2–3 тысячи человек.
Естественно, все они жаждали посмотреть игру, поэтому ситуация грозила выйти из-под контроля. Обеспокоенная возможностью такого поворота событий полиция не нашла лучшего выхода, как за 5 минут до начала матча открыть ворота и начать пропускать зрителей на стоячие места. Очевидцы впоследствии рассказывали, что ворота были просто сметены людским потоком. В толпе многие падали и больше не могли подняться. Болельщики, уже находившиеся на своих местах, были смяты и оттеснены к решеткам, ограждающим сектор вдоль поля. Полицейских и сотрудников стадиона оказалось слишком мало, чтобы навести порядок. На поле между тем началась игра, и «Ливерпуль» сразу завладел инициативой. Атака за атакой накатывались на ворота «Ноттингема», что только подогревало страсти на трибунах. В конце концов «красные» забили гол, и ситуация в секторе их поклонников окончательно стала неуправляемой. Люди задыхались в страшной давке, погибали от травм, прижатые к ограничительным решеткам. Матч был остановлен уже на десятой минуте. Безалаберность организаторов и беспомощность полиции обернулись смертью 95 любителей футбола. Эти страшные события стали причиной национального траура в Великобритании и подвигли многих градоначальников обратить свои взоры на удручающее состояние футбольных арен, среди которых большинство были ровесниками самой игры.
Черный октябрь в «Лужниках»
Даже если в благополучной Англии обычный поход на футбол мог обернуться такими последствиями из-за организаторских просчетов, то в наших российских условиях плата за преступную безответственность оказалась еще выше.
Самая страшная катастрофа в футбольной истории России (точнее, Советского Союза) произошла в московских «Лужниках» в октябре 1982 года. Проводился матч 1/8 финала Кубка УЕФА, «Спартак» встречался с голландским «Хаарлемом». Погода стояла довольно прохладная. Может быть, поэтому, а может быть, из-за достаточно скромного статуса соперника (в предыдущем раунде москвичи сумели одолеть грозный лондонский «Арсенал») болельщиков на стадион пришло по тем временам немного. Отвечавшие за проведение матча милицейские чины рассудили, что для 15 тысяч человек будет достаточно и одной трибуны. А на этой единственной трибуне оставили для прохода только одну лестницу... «Спартак» уверенно выигрывал у голландцев. Счет хоть и был всего 1:0, но преимущество москвичей выглядело неоспоримым. Поэтому уже за несколько минут до финального свистка зрители потянулись к выходу, посчитав, что игра сделана. Люди двигались плотным потоком через единственный открытый выход, когда за 20 секунд до конца матча Сергей Швецов провел второй мяч (позднее нападающий скажет: «Лучше бы я не забивал этот гол!»).
Возгласы ликования, донесшиеся с трибун, побудили уже вышедших болельщиков вернуться обратно. Спускавшиеся по обледеневшей лестнице люди были буквально раздавлены встречным потоком. И тут же тех и других накрыла третья волна — милиционеры потребовали очистить трибуны, едва раздался свисток об окончании игры. Людской водоворот медленно спускался вниз, под напором тел погнулись металлические перила толщиной в руку. Многие погибали от травм и удушья, но их тела продолжали двигаться в толпе. В таких обстоятельствах жизнь человека могла зависеть от сущих мелочей — осколка разбитой бутылки, тяжелой ременной пряжки, размотавшегося красно-белого шарфа. Жизнь одного юного поклонника «Спартака» спасло то, что он, падая через прогнувшиеся перила, зацепился за них ногой. Сломал ее, потерял сознание от боли, но остался висеть на стене. Другие, не удержавшись, разбивались, а на них сверху падали и падали люди. Но самая страшная судьба постигла тех, кто, поскользнувшись, упал на лестничные ступени. Никому из них подняться не удалось, толпа прошлась по ним катком. Выжившие в этом кошмаре вспоминали потом, что последние выходили уже по сплошному ковру из мягких тел.
Милиция даже не пыталась что-то предпринять. Другие выходы открыты не были, «скорую помощь» вызвали не сразу, а врачам, оказавшимся в числе счастливо спасшихся или среди случайных прохожих, даже не позволили подойти к месту трагедии. Прибывших санитарных машин не хватало, в каждую карету запихивали по 3–4 пострадавших. До тел погибших вообще долгое время никому не было дела, их просто сваливали у подножия памятника Ленину на центральной аллее Большой спортивной арены. В итоге — 66 (по другим сведениям, 134) жертв.
Позже на роковой лестнице администрация «Спартака» открыла мемориальную доску.
Горячие точки планеты
Бесчинства фанатов, просчеты организаторов, переизбыток адреналина в крови, даже природные катаклизмы — тяжелые испытания выпадают на долю футбольного болельщика столько лет, сколько существует сама игра. Трагическая статистика охватывает весь земной шар.
1902 год. В Глазго под обломками рухнувших трибун погибли 25 болельщиков, более 500 были ранены.
1946 год. В Болтоне (Англия) произошла трагедия, подобная шеффилдской: тысячи безбилетников прорвались на трибуны стадиона, что спровоцировало давку и гибель 33 человек.
1962 год. В африканском Либревиле проходил матч между сборными Габона и Конго. Оползень, случившийся во время игры, стал причиной смерти 9 человек.
24 мая 1964 года в Лиме был установлен печальный рекорд. Во время матча олимпийских сборных Перу и Аргентины вспыхнула массовая драка (повод — не засчитанный арбитром гол хозяев на последней минуте). Итог — 318 погибших.
1971 год. Снова Глазго. После главного футбольного дерби Шотландии «Селтик» — «Рейнджерс» в ходе беспорядков пострадали 150 человек, 66 были убиты.
1985 год. Во время матча вспыхнул пожар на стадионе в английском Бредфорде. В огне погибли 52 человека.
1992 год. Корсиканский клуб «Бастия», выступавший в третьем по рангу эшелоне французского футбола, добился невиданного для себя успеха — получил право сыграть в полуфинале кубка страны. Соперником островитян стал знаменитый марсельский «Олимпик». Приезд клуба такого уровня вызвал на Корсике небывалый ажиотаж, поэтому хозяева стадиона «Фюриани» решили в кратчайшие сроки увеличить его вместимость более чем в два раза — до 18 тысяч человек. В день матча на стадионе был аншлаг, и за 10 минут до начала игры новенькая трибуна рухнула под напором людей, унеся 18 жизней. Травмы получили почти 1000 человек.
1994 год. В финале чемпионата Бразилии сошлись непримиримые «Сан-Пауло» и «Палмейрас», жесткая игра закончилась дракой с участием футболистов обеих команд, в итоге по три игрока с каждой стороны были удалены с поля. Выяснение отношений на зеленом газоне, естественно, не способствовало поддержанию мира на трибунах, и уже в ближайшем матче следующего сезона с участием этих команд болельщики продолжили начатое кумирами выяснение отношений: более 100 человек получили ранения в столкновениях торсид на трибунах. Известно: как чемпионат начнется, так его и проведешь. Весь сезон продолжалась война фанатских группировок. 4 человека погибли, пострадали более 200.
1996 год. В столице Замбии Лусаке проводилась встреча между сборной хозяев и командой Судана. Перед самым финальным свистком по трибунам пронесся слух о заложенной бомбе. Возникла паника. В результате давки погибли 9 болельщиков, ранения получили 78. Большинство пострадали, попав под обломки рухнувшей стены. Жертв, возможно, удалось бы избежать, если бы рота охраны не перекрыла центральные ворота стадиона, чтобы обеспечить безопасный отъезд президента страны.
Есть трагические страницы и в новейшей российской истории.
В апреле 2000 года в Санкт-Петербурге перед матчем «Зенит» — «Динамо» погиб 15-летний питерский подросток Виталий Петухов. Всего в тот день пострадали 22 человека, около 100 были задержаны милицией.
Футбол в России — больше, чем футбол
В наше время поход на футбол стал экстремальным видом спорта. В бурлящем вулкане стадионной чаши риск оказаться в центре чрезвычайной ситуации велик. Так нужно ли повышать степень этого риска искусственно? Почему молодые люди с футбольной атрибутикой разных цветов кидаются друг на друга, словно дикие звери? Почему делом чести для таких болельщиков считается ввязаться в драку с представителями противоположного лагеря или хотя бы с милиционерами? Почему последние к любому человеку в майке любимого клуба относятся как к потенциальному преступнику?
Да потому, что футбол давно перерос чисто спортивные рамки и стал автономной частью общественной жизни — со свой историей, культурой, моралью, философией, если хотите. И подчиняется он уже не столько правилам проведения соревнований, разрабатываемым спортивными чиновниками, сколько неким универсальным законам национального сознания. Перефразируя строку известного поэта, можно сказать так: «Футбол в России — больше, чем футбол». И вряд ли в ближайшее время визит на стадион в нашей стране станет видом семейного отдыха. Вряд ли исчезнут мрачного вида решетки, ограждающие фанатские сектора, хотя очевидно, что их наличие на трибунах — фактор повышенного риска, а не мера обеспечения порядка. Что же касается взаимного уважения между фанатами и милицией или создания сотрудниками российских стадионов комфортных условий для зрителей — это перспектива весьма и весьма отдаленного будущего. Однако только при таких условиях посещение спортивных арен перестанет быть героическим поступком, а превратится в праздник, как это происходит в последние годы, например, в Англии, где научились извлекать уроки из прошлых ошибок.
Стали известны результаты исследований швейцарских медиков, согласно которым во время Чемпионатов мира количество смертей от инфарктов в стране возростает на 66%. Врачи предполагают, что вероятность подобного исхода значительно выше у тех болельщиков, которые посещают стадион, а не смотрят футбол по телевизору.
Олег Алексеев