В "Мастере и Маргарите" Михаил Булгаков выводит двух персонажей, выполняющих роль своего рода пророков в советской Москве: это Мастер, автор романа об Иисусе Христе, которого критики окрестили "воинствующим богомазом", и Иван Бездомный, поэт, чье изображение Иисуса в поэме Берлиоз описывает как "совершенно как живой!" Эти герои, казалось бы, противоположные, оказываются объединены общим предчувствием грядущих перемен.
Их предназначение – предвидеть и, возможно, предостеречь от тех бед, что несёт с собой явление Воланда и его свиты.
Эта миссия требует самоотречения: их взгляды не будут поняты окружающими, и им придется страдать за свои убеждения. Мир, погрязший в рутине и скептицизме, не готов принять правду, которую они несут, что приводит к их изоляции и преследованиям.
Мастер до конца верен своей миссии: Закончив свой роман, он сталкивается с тотальным неприятием и оказывается в психиатрической клинике, где его убеждения признаются "неизлечимыми". Он умирает, не предав своих идеалов, подобно христианским мученикам, готовым пойти на смерть за свою веру. После смерти он обретает покой и воскресает, причём это воскресение даровано ему не Воландом, а Иешуа.
Иван Бездомный, напротив, отрекается от своей веры и идеи самопожертвования.
Вспомним, как "излечиваясь", Иван Бездомный равнодушно забывает о гибели Берлиоза, хотя и знает правду о его смерти. Он отказывается отстаивать истину, предпочитая согласиться с официальной версией.
«В конечном счёте, ну его в болото! Кто я, в самом деле, кум ему или сват? Если как следует провентилировать этот вопрос, выходит, что я, в сущности, даже и не знал-то как следует покойника. В самом деле, что мне о нём было известно? Да ничего, кроме того, что он был лыс и красноречив до ужаса»
Под воздействием рационального мышления и идеологического давления он успешно "излечивается" и возвращается к обычной жизни, становясь профессором истории и философии.
В отличие от Мастера, он не смог написать рукопись, когда ему "выдали бумагу и коротенький карандаш" в клинике.
Для Мастера его законченная рукопись оборачивается тяжелым крестом и источником нескончаемых проблем. Она становится манифестом его духовной свободы, но одновременно и причиной гонений и душевных мук. А Иван Бездомный, напротив, так и не излил свои мысли на бумаге, тем самым избежав проблем. Однако его жизнь, хоть он и сохранил ее в физическом плане, лишена внутренней наполненности, истинной радости творчества и похожа скорее на механическое существование, чем на полноценную жизнь.