Заходя в книжный магазин, мы видим полки, уставленные бестселлерами с ярким стикером «Хит продаж». Кажется, что эти книги родились успешными: автор написал гениальный текст, издатель восхитился, а читатели тут же смели тираж. Но это вообще не так. Мы не знаем, сколько раз авторам говорили «нет», сколько рукописей сожгли или выбросили в урну.
История литературы доказывает: успех — это не всегда мгновенное признание. Порой это череда случайностей, ослиное упрямство, вера любимой жены или даже… мировая война. Сегодня расскажем о 10 книгах, которые стали легендами не «благодаря», а «вопреки».
Достали из мусорной корзины
Иногда главным врагом писателя становится не строгий критик, а он сам. Отчаяние и неуверенность в себе чуть не лишили нас двух величайших романов XX века.
“Кэрри”
Возьмем, к примеру, Стивена Кинга. В начале 70-х он был не «Королем ужасов», а бедным школьным учителем, живущим в трейлере. Начав писать историю о затравленной одноклассницами девочке, обладающей телекинезом, Кинг быстро разочаровался. Ему показалось, что он не понимает женскую психологию, а сюжет выходит надуманным. В порыве злости он скомкал исписанные листы и швырнул их в мусорное ведро.
Мир никогда не узнал бы о «Кэрри», если бы не жена писателя, Табита. Она нашла черновики, буквально отряхнула их от сигаретного пепла и уговорила мужа продолжить работу, пообещав помощь с «женской частью» истории. Итог ошеломил всех: права на переиздание купили за рекордные $400 000. Кинг смог бросить школу, а мы получили легенду.
“Мастер и Маргарита”
У Михаила Булгакова ситуация была еще драматичнее. Он писал «Мастера и Маргариту», прекрасно понимая: в Советском Союзе это не напечатают никогда. Роман создавался «в стол», без надежды на встречу с читателем. В минуту отчаяния автор даже сжег первую редакцию рукописи — именно отсюда родилась фраза Воланда «рукописи не горят».
Книга пробилась к свету лишь спустя 26 лет после смерти Булгакова. В 1966 году журнал «Москва» рискнул опубликовать сокращенную версию. Эффект был подобен взрыву бомбы в тихой библиотеке. Интеллигенция передавала журнал из рук в руки на одну ночь, текст перепечатывали на машинках, создавая тот самый самиздат. Шедевр выжил, переиграв цензуру.
Рекордсмены по отказам
Если вы думаете, что издатели обладают каким-то магическим чутьем на хиты, то следующие истории вас разубедят. Снобизм профессионалов едва не похоронил книги, которые сегодня считаются классикой.
“Прислуга”
Американка Кэтрин Стокетт написала роман «Прислуга» о непростых отношениях чернокожих горничных и их белых хозяек на Юге США. Она отправила рукопись литературным агентам и получила 60 отказов. Шестьдесят! Ей твердили одно и то же: «Тема расизма уже всем надоела, это пережевано и никому не интересно».
Стокетт была на грани срыва, но решила попробовать в 61-й раз. Агент Сьюзен Рамер согласилась. Результат? Книга продержалась в списке бестселлеров The New York Times более 100 недель и стала культурным феноменом.
«Повелитель мух»
Похожая история случилась и с «Повелителем мух» Уильяма Голдинга. Рукопись отвергло 21 издательство. Редакторы не стеснялись в выражениях, называя мрачную притчу о детях на острове «абсурдной и скучной фантазией» (в оригинале рецензии было жесткое «Rubbish & dull»). Книгу спас молодой редактор Чарльз Монтейт из Faber & Faber. Он буквально заставил консервативное руководство рискнуть и выплатить автору символический аванс.
«Географ глобус пропил»
В современной российской литературе свой чемпион по терпению — Алексей Иванов. Его роман «Географ глобус пропил» пролежал в столе почти 8 лет. В «лихие 90-е» издателям нужны были крутые боевики, чернуха и детективы в мягких обложках.
История про рефлексирующего пермского учителя, который не стреляет, а пьет и мучается, казалась абсолютным «неформатом». Иванов уже отчаялся пробиться в литературу, когда книгой заинтересовались. Слава приходила волнами, а настоящий всенародный бум случился уже после выхода одноименного фильма с Хабенским.
Слава с опозданием на полвека
Самый строгий и честный критик — это время. Бывает так, что современники крутят пальцем у виска, а потомки возводят книгу в культ. Правда, авторам от этого уже не легче.
«Великий Гэтсби»
Фрэнсис Скотт Фицджеральд ушел в 1940 году, уверенный, что он неудачник. Его «Великий Гэтсби» при жизни продавался из рук вон плохо — менее 25 тысяч экземпляров. Писатель до конца дней был уверен, что его имя будет забыто. Спасение пришло откуда не ждали.
Началась Вторая мировая война. В рамках программы поднятия боевого духа американским солдатам бесплатно раздали 155 000 карманных копий романа. Парни читали историю Джея Гэтсби в окопах, мечтая о мирной жизни и джазе. Домой они вернулись с любовью к этой книге, сделав её обязательной классикой американской литературы.
«Стоунер»
Ещё более удивительная судьба у романа «Стоунер» Джона Уильямса. Книга вышла в 1965 году, тихо продалась тиражом 2000 штук и исчезла с радаров. О ней забыли на полвека. Лишь в XXI веке, в 2011 году, французская писательница Анна Гавальда случайно прочла её, была потрясена и перевела на французский, заявив: «Стоунер — это я».
Роман переиздали, и он внезапно стал мировым бестселлером, покорив топы продаж в Европе и США спустя 50 лет после первой публикации.
«Девушка с татуировкой дракона»
А шведский журналист Стиг Ларссон, автор «Девушки с татуировкой дракона», писал свои детективы по вечерам просто для развлечения, чтобы снять стресс после работы. Он планировал грандиозную серию из 10 книг, но сердце не выдержало. Ларссона не стало в 50 лет, он так и не успел отправить рукописи в издательство.
Тексты нашли в его ноутбуке позднее. Трилогия «Миллениум» стала самым продаваемым европейским детективом десятилетия, но сам Ларссон так и не узнал, какой фурор произвела Лисбет Саландер.
Нарушители правил
Иногда книги «выстреливают» вопреки всем законам рынка, ломая представления о том, что такое «хорошая литература» или «коммерческая тема».
«Пятьдесят оттенков серого»
Изначально это был просто фанфик по «Сумеркам», опубликованный в интернете под названием Master of the Universe. Профессиональные критики в ужасе хватались за голову от качества текста и примитивных диалогов. Но мнение экспертов оказалось бессильным против «сарафанного радио». Читательницы скачивали историю с бешеной скоростью.
Издателям бумажных книг пришлось купить права, следуя за толпой. Это был тот случай, когда интернет-аудитория победила литературный истеблишмент.
«Зулейха открывает глаза»
В России похожий разрыв шаблона совершила Гузель Яхина. Её «Зулейха открывает глаза» изначально была сценарием — дипломной работой Московской школы кино. Переделав сценарий в роман, Яхина столкнулась со стеной непонимания. Тема раскулачивания и ссылки в Сибирь казалась издателям слишком тяжелой, мрачной и «некоммерческой» для дебютанта. Кому это будет интересно в сытые 2010-е?
Оказалось — всем. Роман стал самым обсуждаемым дебютом десятилетия, вызвал бурные споры, получил престижные премии и экранизацию.
Путь книги к читателю неисповедим. Иногда между написанием последних строк и мировой славой лежат десятилетия забвения, сотни обидных отказов или счастливая случайность. Но в конечном итоге главный судья — не издатель в дорогом костюме и не высоколобый критик. Главный судья — это время и мы, читатели.
А какую известную книгу вы считаете незаслуженно популярной, или, наоборот — недооцененным шедевром, о котором мало кто знает? Делитесь находками в комментариях!