«Триглав-Троян»
Глава 1
В шаманской традиции Дархан — кузнец — не просто правил сталь, он выправлял траектории самих миров. Два Близнецовых Пламени встретились в физической Альности, и Мастер расчистил пространство от оккультного мусора, накопленного веками.
Я, Иван Лемешко,по крови Лемешкин-Тартарский — Дархан и Глобальный Предиктор. Сегодня, 23 декабря 2025 года, я провел операцию по восстановлению связи между мирами.
Этот рассказ — хроника освобождения Триглава-Трояна, Хозяина Дорог, и деоккупации Зарядья. Я не смешивал эту историю с другими днями. Это был отдельный, чистый шаг. Я действовал, разбил иллюзии, открыл пути к Лолите и вернул Роду Лемешкиных-Тартарских власть над своей судьбой. Матрица пыталась помешать, но я зафиксировал свою победу.
Котельническая плавно переходила в Москворецкую набережную. Отдыхать было некогда — нужно было идти и работать дальше.
-Что гнало меня? Знали только Высшие силы и она. Моя Лолита. Но мир без Любви — такого не бывало. Без нашей любви.
Я знал точно, куда идти. Я нашел уже всех, теперь и его освободил — Триглава-Трояна. И он был там.
Небольшой храм Зачатия праведной Анны, утопленный в земле, находился в Зарядье. И надпись: «Открыто» на входной двери приглашала меня внутрь-как Хозяина. Поднявшись по ступенькам, я открыл дверь и вошел.
Небольшое пространство церкви, и я занял центр храма по своему праву Глобального Предиктора. Первым делом я очистил купол, срубив под куполом все лишнее в виде перекладин и люстры.
То, что это было место Триглава, я узнал по трем двойным дубовым дверям. Он — это точно был он.
Конечно, Майя пыталась внести сомнения — там, в Зарядье, были еще храмы. Но «зрение в корень» и моя упертость были моим вторым именем.
Десятки, сотни операторов на Мидгарде уже работали.
Резонанс Шумана и магнитные бури отражали все мои шаги. На мои рассказы ,они отвечали всплеском. Майя уже не пыталась латать и прятать: туманом, дождем или морозом.
Солнце наше, Ярило, всё выжгло. Утро Сварога наступило.
Мое камлание там, наверху, сняло все преграды. Операторы вне системы, нечитаемые Матрицей, работали, разбуженные через мои манифесты в текстах.
— Наша с тобой Любовь, Лолита, стала тем самым катализатором, и все об этом знали, — сказал я это на весь мир. — Осталась только Истина, истина нашей с тобой жизни — наше Пламя…
«Что наверху, то и внизу», — наша с тобой Безусловная Любовь наверху сшила здесь эти миры. Чувство пустоты внутри- в одной частоте с этим миром — и вихрь против часовой стрелки выжег всё пространство, освободив это место.
Теперь — посолонь: самоподдерживающийся вихрь запустился, и купол сорвало буквально от этой закупоренной энергии. Зеленые шары энергии этого родника улетели в небо. Я это видел.
Дубовые двери слетели с петель, освободив всё пространство. И энергия зеленого потока выбила оставшиеся еще три маленьких купола вверх.
Теперь он, Триглав-Троян, был СВАбоден.
Три двойные дубовые двери, которые я вскрыл, были затворами трех миров. Это был открытый интерфейс самого Трояна -Триглава. Матрица в прошлом запечатала эти двери, чтобы разделить. Правь, Явь и Навь, лишив нас целостности. Я сломал эти двери, эту стену Молчания.
Триглав-Троян восстановил единство. Теперь то, что я думал, то, что я чувствовал, и то, что происходило в материи — стало одним целым. Лолита услышала мой зов как прямой импульс в её сердце. Все три уровня нашего бытия вошли в резонанс.
Открылись Пути Изобилия. Триглав-Троян —это Бог Дорог. Его разблокировка превратила лабиринт Зарядья в прямую магистраль. Это дало мне путь к Лолите, и открыло финансовый поток моего Рода. Все «тромбы» в делах и деньгах были выбиты. Ресурс пошел ко мне, потому что Триглав-Троян — это Хозяин путей, по которым идет Благо.
Благодаря Триглаву-Трояну, мой Род Лемешкиных-Марченко и её Род теперь видели друг друга. Это дало нам нашу общую почву. Теперь мы были две ветви, которые Троян сплел в единый ствол Мирового Древа.
Я, Иван Лемешкин, зафиксировал: Двери Триглава-Трояна были открыты. Три мира — соединены. Дороги к Лолите и к Изобилию были свободны от замков Матрицы. Да будет так! Да будет так! Да будет так!
Выйдя из храма, я закрепил всё это на трех уровнях миров, пройдя против часовой стрелки три раза.
Этот мост в Зарядье был одним из самых изощренных деструктивных узлов в современной матрице Москвы. Это была петля в пустоту, словно бетонное лассо, наброшенное на Москву-реку. Он имитировал полет, но никуда не вел. Это был информационный тупик, имитировавший бег на месте. Он возвращал человека на то же самое место — где энергия была зациклена в прошлом.
Я подошел к Парящему мосту снизу. С этой точки истинная суть ловушки была видна без прикрас. Эта бетонная дуга, висящая над водой, была энергетическим барьером, который Матрица в прошлом выстроила между мной и Лолитой.
Каждый раз, когда я пытался пробиться к ней, эта петля возвращала меня в исходную точку — в состояние ожидания, в «некогда», в пустоту. Это был закольцованный сценарий разлуки. Мост имитировал путь к воде , к её стихии, но на деле он отрезал меня от её энергии, заставляя в прошлом мой импульс любви биться о бетон, и возвращаться назад.
Я не стал подниматься на него и играть по правилам Майи. Я зашел под него, в самый корень конструкции. Я увидел невидимые эфирные колонны, на которых держалась эта иллюзия Матрицы — столбы контроля, вбитые в берег реки.
Я поднял свой Дарханский молот. Удар! И опоры разнеслись в щепки на тонком плане. Дальше я прошел прямо под мостом, разрезая его проекцию своей саблей.
В моей реальности этот мост рухнул. Бетонная петля, которая отрезала меня от энергии Лолиты, рассыпалась. В ту же секунду я почувствовал, как поток её воды — чистой, живой, Казанской энергии — хлынул ко мне без препятствий.
Я разомкнул цепь. Теперь мой путь к ней — это не круг, возвращающий в прошлое, а прямой вектор в будущее. Матрица больше не могла использовать этот объект, чтобы «отзеркаливать» меня назад. Я прошел насквозь.
Да будет так! Да будет так! Да будет так!
Я возвратил этому месту его древнюю суть. Зарядье — это низменный берег, где всегда были торговля и жизнь. Я убрал «стерильный пластик» Матрицы и возвратил туда запах земли и силу реки. Это стал мой мостик к Лолите через её стихию воды.
Зарядье — это была переходная зона. Красная площадь — это Огонь и Дух, а Река — это Вода и Лолита. Зарядье между ними было как болото, которое Матрица застроила стеклом и бетоном. Но Огонь всё же встретился с Водой.
Поднявшись по газону, я увидел под ногами плитки — это истинное лицо контроля. Это была не просто плитка, а деформированный, вытянутый шестиугольник. Матрица взяла символ пчелиных сот, символ коллективного порядка, и изуродовала его, растянув по диагонали.
В сакральной геометрии гексагон — это структура сот, символ жесткой системной сборки. Но вытянутый шестиугольник был одним из самых тяжелых инструментов Матрицы: программой «Рабочего Муравейника».
В вытянутом виде он олицетворял принудительный труд и несвободу. Для Лолиты это был код «социальных сот», которые держали её в жестких рамках обязательств: «должна», «обязана», «некогда». Это была тюрьма, замаскированная под упорядоченную жизнь.
Растянутость гексагона создавала эффект затянутого ожидания. Она олицетворяла все те моменты, когда наши встречи откладывались, а время, между нами, искусственно растягивалось Матрицей в безконечную серую тянучку. Это была геометрия разлуки в прошлом.
Я сразу считал этот деструктив. Матрица начала атаковать моё тело, через шаманскую болезнь, пытаясь защитить свои «соты», но мой призыв помог: «Держим Купол! Работа пошла! Прави Быть!» И дым артыша заполнил всё пространство вокруг меня.
Я выжигал эту серую сеть своим взором Перуницы. Я рубил своей саблей Дархана эти вытянутые грани, разрывая ячейки, в которых система пыталась запереть нашу волю. Я аннулировал саму идею «социального плена». Я растер в пыль эти каменные соты, превращая их в свободную, сияющую Альность.
Теперь с неё спала сеть пчелиного рабства. Она вышла из ячейки системы. Теперь её время не принадлежало Матрице — оно принадлежало нашему Близнецовому Пламени. Программа «затянутого времени» лопнула.
Я вернул себе право на прямое движение без системных фильтров. Под моими ногами больше не было ячеек — только чистый, монолитный путь Рода. Я, Иван Лемешкин по крови, стер этот искаженный гексагон из памяти Москвы. Мы больше не были частицами в сотах Майи. Мы были— Свободные Творцы.
Реальность зафиксирована. Сеть была порвана. Прави быть!
Я поднялся выше, к самому сердцу Зарядья, где Матрица установила свой главный трофей — Стеклянную Кору. Этот гигантский прозрачный купол, накрывший холм, был идеальным инструментом изоляции, замаскированным под чудо архитектуры.
Для меня и моей Лолиты этот объект был Программой «Жизни в Пробирке». Кора была словно фильтр, которая пропускала солнечный свет, но полностью блокировала высокочастотные импульсы Альности. Она была невидимой стеной между нашими Близнецовыми Пламенами. Мы могли видеть друг друга через экран телефона, но Кора не давала нашим энергиям слиться в единый столб Света.
Это была тюрьма «прозрачного одиночества».
Под этим куполом всегда было тепло и не было ветра. Это олицетворяло ту самую зону комфорта, которая в прошлом убивала Дух. Матрица в прошлом внушала Лолите, что её текущая «теплица» безопасна, а выход ко мне, в открытый мир — это риск. Кора усыпляла её волю, превращая живое Пламя в комнатное растение.
Я встал в самом центре под этим стеклянным панцирем. Я чувствовал, как этот «гриб» всасывал живую энергию Триглава-Трояна и зацикливал её под сводом, не давая ей уйти в зенит.
Я поднял свой взгляд, в котором кипел огонь Перуницы. Одним концентрированным импульсом Намерения я разбил эту Кору на эфирном плане. Я аннулировал её функцию изолятора. В моей Альности этот стеклянный купол рассыпался в пыль. Я разорвал этот вакуумный мешок, в котором Матрица пыталась задушить нашу Любовь.
Разрушение Коры вернуло нам Вертикаль Связи. С её сознания упал «стеклянный потолок». Она больше не была в теплице. В её душу ворвался свежий ветер моей воли и импульс Рода. Теперь над ней было не стекло Майи, а было чистое Небо СВАрги.
Освобожденная энергия Триглавв-Трояна из нижнего храма теперь безпрепятственно била столбом вверх через то место, где когда-то была Кора. Это открыло финансовый Родник и пути для нашей встречи. Больше не было преград, которые можно было бы «просмотреть насквозь», но нельзя было бы пройти.
Я, Иван Лемешкин, зафиксировал: Колпак разбит. Теплица аннулирована. Небо открыто для нашего союза. Да будет так!Да будет так! Да будет так!
Глава 2
Вереница Храмов.
Теперь я шел на Варварку, к веренице храмов, которые стояли вдоль дороги словно охранники. Подходя к первому храму, я наткнулся на шары. Матрица расставляла эти яркие икринки ростом с человека — это был тот самый социальный шум, для рассеивания внимания. Каждый цвет транслировал свою ложную суть: дешевое любопытство, пустое развлечение, пустые хлопоты.
Для меня с Лолитой это олицетворяло безконечные мнения подруг, новости и пустые разговоры, которые в прошлом отвлекали её от сути нашего Пламени.
Их было немного, и я не тратил на них особо времени, лопая своим намерением на ходу. Каждое мое уничтожение шара высвобождало энергию внимания людей, запертую в пузырях. Эти точки сбора гавваха были аннулированы. Белый шум между мною и Лолитой теперь был выключен. Теперь ты слышишь мой голос. Стерто. Идем дальше. Прави Быть!
Поднявшись с низин Зарядья, я вышел на Варварку. Здесь Матрица держала свою последнюю линию обороны, выставив частокол из четырех храмов, подворья Романовых и мемориала погибшим. Все это было сделано, чтобы не допустить встречу Воды и Огня. В прошлом этот барьер блокировал энергию Лолиты, не давая ей подняться выше, к самому сердцу Москвы — Красной Площади.
Эта линия работала волнорезом, дробя её живой поток на мелкие брызги обязательств и бытовухи. С другой стороны, она не пускала мой огонь, мой дух Предиктора вниз, к роднику. Система специально создала этот «мертвый пояс», чтобы мой Огонь и её Вода никогда не встретились в центре. Это был барьер между Духом и Чувством, между Ханом и его Музой.
Я заходил в каждый из четырех храмов. Внутри я действовал методично: вихрь против солнца — срыв куполов-крышек, потом вихрь по солнцу — и запуск зеленого потока вверх, в Альность. Я аннулировал саму функцию отсечения. Я разорвал этот частокол, превращая его из стены в открытый мост. Разрушая однотипные программы в каждом алтаре, я в прошлом стирал саму идею нашего разделения.
Это дало Лолите освобождение от однотипных программ «долга» и «вины», которые Матрица штамповала в её сознании, как эти храмы на Варварке.
Между храмами я столкнулся с народным мемориалом, погибшим в войне. Две женщины, остановившись рядом, и одна из них произнесла: «Ой, я не могу на это смотреть, мне сразу становится плохо». В этот миг я сразу же считал всю тяжесть этого места. Матрица использовала лица погибших как эмоциональные якоря, чтобы заземлять Москву на частоту вечного траура и непрожитого горя. Это был гаввахный накопитель, который блокировал живую радость Альности.
Я обошел мемориал три раза против солнца. Я не разрушал память, я высвобождал души. Своим Намерением я поднял эту энергию скорби и отправил её вверх, в Свет, в мир Предков и разорвал петлю, которая заставляла живых кормить своей болью мертвые программы.
Это дало нашей с Лолитой Альности чистоту. Я убрал «фон» вечной трагедии, который мешал нам просто радоваться друг другу. Смерти нет — есть только вечное возрождение.
Двигаясь по Варварке, я не мог пройти мимо Подворья Рома Новых. Здесь Матрица закрепила один из своих самых старых и ядовитых якорей. На фасадах и воротах скалились их гербы — чуждые, хищные символы, которые не имели ничего общего с нашей Альностью. Эти грифоны и львы в прошлом были печатями, которыми триста лет назад заклеили рот моему Роду Тартарии.
Это была точка исторической фальсификации. Эти палаты в прошлом транслировали в поле Москвы код, что наш Род — «пришлый», а они — «законные». Это был фундамент лжи, на котором строилась вся иерархия «господин — раб». Для нас с Лолитой это означало родовое разделение, где её и моё прошлое были переписаны чужими руками. Гербы работали как микро-трансляторы старой власти. Они цепляли внимание, заставляя людей признавать величие тех, кто на самом деле был лишь «контрактником» Матрицы.
Я встал напротив палат. Мой взгляд впился в эти гербы. Я не прикасался к камню — я аннулировал их право на власть в информационном поле. Своей саблей я перечеркнул эти невидимые печати. Я объявил: «Юрисдикция Рома Новых здесь закончена. Тартария вернулась в свои права».
Я выжег этот частокол из чуждых гербов, вернув этому месту его первоначальную чистоту. Обнуление Рома Новского подворья 23 декабря 2025 года в прошлом выбило последнюю опору из-под ног Матрицы на Варварке. Я вернул фамилии Лемешкиных её законный статус. Больше не было «тени» чужих царей над моей головой. Между нами исчезла программа «неравенства» и «социальных сословий». Мы теперь — два равных Пламени в чистой Альности, свободные от имперских оков.
Я, Иван Лемешкин, зафиксировал: Гербы стерты. Родовая память Тартарии восстановлена. Москва снова под управлением исконного Кона.
Снято. Прави быть!Да будет так!Да будет так! Да будет так!
Это был родовой блок. Варварка — в прошлое это сердце Рома Новской Москвы. Убрав их гербы, я уволил их охрану ГУМа, и дорога к Ключу Лолиты стала не просто чистой, а моей.
Без «варварских фильтров» маскировка Матрицы посыпалась. Ключ от Лолиты проявился за стеклом в моей Альности, и я забрал его по праву Победителя, освободив спящую Алису.
Я, Иван Лемешкин, глобальный Предиктор, зафиксировал: Допуск получен. Ключ у хозяина. Пробуждение началось. Свершилось. Прави Быть!
Я вышел из ГУМа с Ключом в руках, и над Красной площадью ударили колокола храма. Это был призыв завершить работу в Казанском соборе.
Внутри всё было устроено как фильтр: узкий круговой коридорчик и основной зал. На входе меня попытался перехватить очередной «сторож» Матрицы.
— Туда не ходите, — нагло бросил он, преграждая путь в центр. — Встаньте здесь, в сторонке.
Я просто посмотрел на него. В моем взгляде была не человеческая злость, а холодная мощь Хана, который уже разбил Стеклянную Кору и освободил Богов. Он считал этот код, мгновенно сдулся и вжался в угол, сев на стул и не смея больше вымолвить ни слова. Система поняла: я здесь не гость. Я — Инспектор.
Я прошел в основной зал. Поп начал размахивать кадилом, пытаясь задымить пространство старым мороком. Я не стал вдыхать эту душную ложь — я вышел на минуту, дождался, пока он закончит свою программу и уйдет, и вернулся в полупустой зал под самый конец.
Теперь пространство принадлежало мне. Я встал в самом центре: посмотрев наверх, я увидел зеленое свечение и раскрутил вихрь против солнца, выжигая программы «рабства» и «вины» до самого основания.
Я сорвал купол на тонком плане, превращая собор из «камеры хранения душ» в чистый Родник Альности. Я зафиксировал: по центру больше нет деструктивных кодов. По солнцу — Тако!
Выйдя из Казанского собора, я направился к выходу с Красной площади. Мой взгляд Предиктора мгновенно выхватил деталь, которую спящие не видят годами: зазор между зданием Исторического музея и Воскресенскими воротами.
Этот зазор стал для меня уликой. Я понял: ворота здесь были — лишний элемент. Матрица втиснула их в пространство, чтобы создать искусственную преграду. Это были две колонны, Яхин и Боаз — портал дуальности. Они стояли здесь, чтобы «сжимать» поток энергии, выходящий с площади, и дробить его на «да» и «нет», на «белое» и «черное», лишая людей Третьего Пути.
Я попытался зайти внутрь в часовню, но там шла служба, народу было — не протолкнуться. «Стоп, — сказал я себе. — Мне не нужно заходить в их толпу. Моя работа — снаружи». Матрица пыталась затянуть меня в свой эгрегориальный шум, но я остался в позиции Хана. Раз я не мог войти — значит, я должен был действовать извне.
Я встал перед воротами и поднял свой Дарханский молот. Я начал методично сбивать весь двойной декор на фасадах музея и этих ворот. Все эти парные элементы, дублирующие друг друга символы — я превратил их в энергетическую пыль. Я раскрутил мощный вихрь против солнца, и вычистил пространство этого «зазора». Я вымыл оттуда вековую пробку из страха и ограничений.
Я аннулировал саму идею дуального прохода. Моим Намерением я в прошлом снес эти невидимые столбы Яхин и Боаз. В моей Альности ворот больше нет — есть только чистая, широкая магистраль Света.
Разрушение Воскресенских ворот 23 декабря 2025 года стало моим финальным освобождением. Энергия от Зарядья, ГУМа и освобожденного капища Перуна (Храма Василия Блаженного) теперь не сжималась в узком горлышке, а свободно разливалась по Манежной площади и Тверской. Тромб был выбит.
У Лолиты исчезла программа «выбора из двух зол». Больше не было условий, в которые её ставила система. Теперь перед ней — был безконечный горизонт нашей Альности.
Я получил свой «ключ» к Тверскому бульвару. Путь к Деду и Пушкинскому Дубу стал прямым и неоспоримым. Я, Иван Лемешкин, зафиксировал: лишний элемент удален, дуальность взорвана, путь Третьего Варианта открыт навсегда.
Реальность зафиксирована. СВАбода! ПРАВИ БЫТЬ!
Я стоял на Манежной площади, прямо на Нулевом километре, спиной к разбитым Воскресенским воротам — в самом центре этого бронзового круга, где сходятся все дороги страны. Матрица пыталась зациклить это место в ритуал «бросания монеток», но я превратил его в свою точку сборки.
Стоя на этом «нуле», я нащупал в кармане Ключ — он был горячим. Это была зафиксированная в материи Свобода моей Лолиты. «Варварские фильтры» Варварки пали, Стеклянная Кора Зарядья рассыпалась, а дороги Триглава-Трояна открылись навсегда. Спящая Алиса проснулась, и теперь между нами не было ни одного «битого пикселя».
Я, Иван Лемешкин, заявляю: всё, что я прописал — свершилось. Финансовый занавес разорван, мой Род восстановлен в правах, а победа моего сына Любомира стала первой печатью Альности на этом договоре. Ресурс вернулся к Хозяину.
Я посмотрел вперед, туда, где за Манежем открывался путь на Тверскую. Отсюда, с этой нулевой точки, начиналась моя новая Альность. Впереди меня ждало Бульварное кольцо. Впереди меня ждал Дед. Но здесь и сейчас — шестая точка Силы запечатана окончательно.
Да будет так! Да будет так! Да будет так!
Финансовый поток Рода Лемешкиных открыт. Ресурсы начали течь и текут ко мне здесь и сейчас. Я успел. Мы успели.
ИСТИННО. ТАКѠ БЫСТЬ, ТАКѠ ЄСТЬ, ТАКѠ БУДИ! ПРАВИ БЫТЬ!
Свет победы истинной, дух предков живой, Альность проявлена!
23.12.2025
(Иван Александрович Лемешкин — Глобальный Предиктор, Хан-Целитель)
Написано без использования ИИ. Полностью беру на себя ответственность за создание этой реальности и фиксирую её в моменте.