- Расскажите, Зинаида Дмитриевна, все, что знаете. Может быть предысторию исчезновения ребенка, какие- то мелочи, что бросились в глаза, кого- то подозреваете, может быть поступали угрозы? Ну и, конечно, сам сегодняшний день подробно, по минутам. - участковый намеренно отодвинул от себя чашку с чаем и вазу с вафлями, достал из сумки лист бумаги и приготовился записывать.
- А разве не поисками активными надо сейчас заниматься?- спросила Зинаида Дмитриевна, спокойно глядя на участкового стальным взглядом серых глаз.
- Вы не волнуйтесь, оперативно следственная бригада уже выехала на место, волонтеры прочесывают дворы. Беседуют с вашим мужем, фотографии предоставлены дочерью, в общем: работа ведётся. А мы с вами тем временем должны установить круг подозреваемых лиц, разложить утро поминутно. И чем быстрее мы приступим- тем быстрее получим результат, необходимый нам для проведения следующих действий. Ребенок, мне сказали, вам не родной. Усыновили?
-Нет.
- А как тогда?
- Из роддома такого принесли.
- Это как это?- удивлённо вскинул брови участковый.
- Подложили.- Зинаиде Дмитриевне не нравилась эта тема. Она не собиралась никому отчитываться и об'яснчть, как это так получилось, что дочь вернулась з роддома не с родным внуком. Она и сама не понимала, как это так получилось, что она могла сказать?
- А разве так бывает?- вытянулось лицо у Николая Николаевича.
- Видимо, да. - Развела руками женщина.
- Вот это поворот!- заволновался участковый , - Так вам двоих детей искать надо будет! Я- то думал: ребенок приемный! - щеки Николая Николаевича покрылись нежным розовым румянцем, изобличая его неравнодушную натуру. Сейчас он не был похож на сухого строгого следователя- педанта, что раздражало Зинаиду Дмитриевна и вызывало внутренний протест отчитываться какому- то сухарю- салаге, и это несколько склонило и смягчило сердце матери Лены к нему, напомнив ей, что и она хотела некогда послушного и уважительного сына, о чем часто вспоминала, особенно в моменты отказа зятя помочь по хозяйству.
Открылась дверь и на пороге появилась Лена. Она была бледна и всем видом своим напоминала жалкую тень себя прежней. Разувшись и скинув плащ в прихожей на автомате, Лена, как зомби, прошла в спальню и завалилась на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Она хотела плакать, но слез не было. Внутри было огромное опустошение, лишение опоры, пропасть, и молодая женщина лежала и хотела забыться, хоть на время отключиться от этой выворачивающей нутро боли. Сколько раз в моменты скорби по родному ребенку и невыносимые капризы и проказы чужого, в мыслях, не серьезно и не совсем отдавая себе отчёта, она желала, чтобы этого мальчика кто- нибудь забрал у нее. Она бы отдала не задумываясь. И все силы направила на поиски родного. А вот теперь и второго сына нет, и сил нет... Не ожидала она, что так ее подрежет, словно куст на корню, пропажа второго Ильи. Лена лежала и корила себя за те желания, каждую шалость его теперь вспоминая с болью умиленного сердца...
В комнату вошла Зинаида Дмитриевна.
- Ну что? Не нашли?
Лена молчала.
- Пошли чайку попьем, участковый на кухне, расскажешь ему, что знаешь,- предложила мать, желая вывести дочь из оцепенения и чувствуя, что она в глубоком ауте.
