В утро пятницы, шестнадцатого декабря тысяча девятьсот шестидесятого года, в небе над Нью-Йорком пересеклись трагические траектории двух пассажирских самолетов. Столкновение привело к тому, что один из лайнеров, Douglas DC-8 авиакомпании United Air Lines, потеряв управление, рухнул на городской район Бруклина. Его падение вызвало страшный пожар, охвативший около десятка зданий. Среди поврежденных строений была и церковь Огненного столпа. Название это — библейский символ, знак Божественного присутствия и руководства для народа в ночи. И вот теперь столп огня был уже не духовным, а страшным, всепожирающим, разрушающим самое здание, посвященное Богу.
Как же может верующий человек осмыслить такое событие? Почему Бог допускает, чтобы в результате человеческой ошибки — а расследование показало, что самолет вышел за разрешенные границы воздушного пространства — пострадало и было разрушено именно место молитвы, дом, где люди ищут утешения и встречи с Ним?
Первое и самое важное, с чего должно начинаться богословское размышление: Бог не был диспетчером этой катастрофы. Он не направлял самолет на церковь. Причиной стала цепочка человеческих решений, технических обстоятельств и роковых просчетов. Господь, создавая человека свободным, с удивительным и страшным даром самостоятельного выбора, допускает, что эта свобода может обернуться трагедией. Законы физики, тяжесть металла, горючесть топлива — все это сработало так, как работает в материальном мире. Церковь оказалась на пути падения не как мишень, а как часть того самого мира, который подвержен случайности и последствиям человеческих действий. Бог не отменяет свободы Своих творений, даже ценой риска для Своих же святилищ.
Но тогда что же мы видим? Мы видим разрушение камня, дерева и стекла. Мы видим, как материальный символ веры — здание с крестом — оказывается уязвимым и тленным перед лицом слепой силы огня и разрушения. И в этом — горький, но глубокий урок. Церковь Огненного столпа, даже будучи разрушенной до основания, напоминает нам об одной фундаментальной истине: Бог обитает не в рукотворных храмах. Его дом — это сердца людей. Настоящая Церковь — это не стены, а живое собрание верующих, община, которая может быть рассеяна, но не уничтожена. Падение здания становится мощной, трагической проповедью о том, что наше упование должно быть не на неприступность наших святынь, а на верность Того, Кто пребывает вовек.
Пожар, охвативший церковь, заставляет нас задуматься о тайне Божьего попущения. Почему Он не отвел самолет в сторону? Почему не остановил его в воздухе? Эти вопросы останутся без простых ответов. Мы стоим перед тайной страдания, в которое вовлекаются невинные. Но христианская вера смотрит на эту тайну через призму Креста. Сам Бог во Христе не остался в стороне от человеческой боли, Он вошел в самую ее гущу. Разрушенная церковь становится, как ни парадоксально, местом особого, страдальческого присутствия Бога. Он не на стороне разрушающей силы, а на стороне тех, кто плачет, тушит пожар, ищет выживших, обнимает соседа. Его сила проявляется не в чудесном спасении здания, а в тихой, неугасимой силе любви и сострадания, которая пробуждается в людях в ответ на беду.
И наконец, история церкви Огненного столпа не закончилась в тот день. Любая разрушенная церковь может быть отстроена заново. Восстановление ее стен станет актом надежды, исповеданием веры в то, что последнее слово принадлежит не хаосу и смерти, а Жизни и Воскресению. Падение самолета — это трагическая точка в истории. Но вера видит дальше этой точки. Она видит путь, на котором даже из пепла может быть воздвигнут новый знак — уже не просто напоминание о катастрофе, а живое свидетельство того, что Божий Огненный Столп, ведущий через ночь испытаний, не гаснет никогда. Он ведет не к безопасности от бед этого мира, а к твердому упованию, преодолевающему самую смерть.