На стройке, граждане, всякое бывает. Но такого, как у нас на прошлой неделе случилось, я за двадцать лет работы не припомню.
Строили мы, значит, перегородку в новом доме. Работа нехитрая - клади кирпич да раствор мажь. Бригада у нас слаженная: Петров кладёт, Сидоров подаёт, а я, как самый опытный, руковожу процессом. То есть стою рядом и смотрю, чтоб не напортачили.
Прораб наш, Михаил Степанович, человек нервный. Всё бегает, суетится, телефон из рук не выпускает. То начальство звонит, то поставщики, то жена - чего-то спрашивает.
И вот прибегает он к нам и кричит:
"Мужики! Я телефон на подоконнике оставлю, мне на минуту отойти надо. Вы тут пока проём закладывайте, я скоро вернусь!"
И убежал.
Мы, натурально, стоим и смотрим на этот проём. Проём как проём - дырка в стене, где окно должно было быть, но архитектор передумал.
Петров спрашивает:
"Какой проём-то закладывать? Этот?"
Я говорю:
"А какой ещё? Других тут нету."
Сидоров говорит:
"Ну так давайте закладывать. Чего стоять-то?"
И начали мы закладывать. Работаем быстро, слаженно. Кирпичик к кирпичику, раствор ровненько. Красота. За полчаса управились.
Стоим, любуемся. Стена получилась - загляденье. Ровная, аккуратная, хоть на выставку отправляй.
Тут возвращается Михаил Степанович. Смотрит на стену, хмурится.
"А где, - говорит, - проём?"
Я говорю:
"Так вы ж сами сказали - закладывайте. Мы и заложили."
Прораб как-то странно побледнел и говорит:
"Я сказал - пока проём закладывайте. ПОКА. То есть начинайте. А я вернусь и покажу, докуда."
Петров чешет затылок и говорит:
"А мы думали - закладывайте весь. Вы ж не уточнили."
Михаил Степанович хватается за карман, потом за другой карман, потом у него лицо делается такое, будто он лимон съел.
"Мужики, - говорит тихо, - а телефон мой где?"
Мы переглядываемся. Сидоров говорит:
"Вы ж сами сказали - на подоконнике оставили."
Прораб смотрит на стену. На ту самую стену, где раньше был проём. С подоконником.
"Так подоконник же... он же теперь... ОН ЖЕ ВНУТРИ СТЕНЫ!"
И тут, граждане, началось.
Михаил Степанович бегает вокруг стены и причитает:
"Там же контакты все! Там же начальство на связи! Там же жена в пять часов звонить будет!"
Я резонно замечаю:
"Жена позвонит - а вы не ответите. Может, оно и к лучшему."
Прораб на меня посмотрел так, что я понял - шутка не зашла.
Петров предлагает:
"Михаил Степанович, давайте разберём стену. Делов-то на час."
Прораб хватается за голову:
"Разобрать? Вы что, мужики? Раствор уже схватился! Это ж три часа долбить! И кирпич весь попортим!"
Сидоров, который у нас самый практичный, говорит:
"А давайте позвоним на ваш телефон. Послушаем, где звенит - там и долбанём."
Идея всем понравилась. Михаил Степанович побежал в бытовку, взял у кого-то мобильник, набирает свой номер.
Приложили уши к стене - слушаем.
Тишина.
Прораб ещё раз набирает.
Опять тишина.
"Не звонит, - говорит Петров. - Может, разрядился?"
Михаил Степанович аж позеленел:
"Да я его утром заряжал! Там восемьдесят процентов было!"
Я говорю:
"Может, на беззвучном стоял?"
Прораб медленно так опускается на ведро с раствором и говорит:
"Точно. На беззвучном. Я на совещании был, и забыл переключить."
Сидели мы, думали. Стена молчит. Телефон молчит. Прораб тоже молчит, только желваками играет.
Тут приходит электрик Василий и говорит:
"О, стену доделали? Красота. А чего грустные такие?"
Ему объяснили ситуацию.
Василий почесал подбородок и говорит:
"А вы металлоискателем пробовали? У меня в машине есть, на рыбалку брал."
Притащили металлоискатель. Водим по стене - пищит везде. Потому что арматура.
"Не, - говорит Василий, - так не найдём. Надо долбить."
Начали долбить. Петров долбит, Сидоров подсвечивает фонариком, я руковожу. Прораб стоит рядом и приговаривает:
"Аккуратнее, аккуратнее! Там же телефон! Он новый, на него чехол даже не успел купить!"
Долбили час. Два. Пыль столбом, грохот на всю стройку.
Приходит начальник участка, Игорь Палыч, и спрашивает:
"Михаил Степанович, это что за самодеятельность? Вы же эту стену сегодня только построили. Зачем ломаете?"
Прораб мнётся и говорит:
"Да вот, Игорь Палыч, технический брак обнаружился. Надо переделать."
Начальник смотрит подозрительно:
"Какой ещё брак?"
"Ну... - прораб запинается, - инородный предмет внутри оказался."
"Какой предмет?"
Тут Сидоров, который не умеет молчать, радостно сообщает:
"Телефон его замуровали! Случайно!"
Игорь Палыч секунд десять молча смотрит на прораба. Потом говорит:
"Михаил Степанович, телефон - казённый?"
"Нет, мой личный."
"Дорогой?"
"Ну... не очень."
"Тогда какого, извиняюсь, чёрта вы казённую стену ломаете? Вы понимаете, сколько эти кирпичи стоят? А раствор? А рабочее время?"
Прораб молчит. Мы тоже молчим.
В итоге, граждане, стену мы всё-таки разобрали. Частично. Нашли подоконник, нашли телефон.
Телефон, между прочим, уцелел. Только экран в растворе немного испачкался. Петров его рукавом вытер - работает.
Михаил Степанович смотрит на телефон и говорит:
"Четырнадцать неотвеченных. От начальства. И двадцать три - от жены."
Сидоров сочувственно качает головой:
"От жены это хуже. Начальство простит, а жена - никогда."
Стену мы потом, конечно, заложили обратно. Уже без телефона. Три раза проверили.
А Михаил Степанович теперь телефон на шею вешает. На верёвочке. Как в девяностые годы.
И вот что я вам скажу, граждане. На стройке главное - не скорость и не качество. Главное - чтобы прораб свои вещи по карманам рассовывал, а не где попало бросал.
А то, знаете, в следующий раз он, может, ключи от машины на подоконнике забудет. Или паспорт. Или тёщин подарок.
И будем мы опять долбить.