Наше кино не врет. Оно просто показывает, как мы на самом деле живем. Главный герой, абсолютно пьяный, вламывается в чужую квартиру, и это становится началом истории о любви. Учительница бросает жениха ради незнакомца, с которым говорила пару часов.
И что удивительно? Мы не протестуем. Мы сочувствуем. Мы верим, что настоящая любовь должна быть именно такой, с надрывом и крахом всех правил. Чистую правду об этой любви спасающей сказал Ипполит. Но даже эта горькая истина была тут же осмеяна знаменитой сценой в ванне. Потому что правда без защитного слоя иронии для нас невыносима.
А почему это смотрят на Новый год?
Потому что здесь все страдают. Брошенная невеста в Москве унижена и предана, но зрителю нет дела. Брошенная невеста в Москве унижена и предана. Однако зрителю нет до нее дела. Она всего лишь часть того самого правильного и безрадостного мира, который все настоящие герои-любовники так стремятся покинуть.
Но вот он, мужчина с положением и личным автомобилем, живое воплощение успеха тех лет, внезапно оказывается в чужой квартире роли потерянного пьяницы. Вот здесь происходит магия узнавания. Зритель думает: «Раз он сломался, значит, он страдает как и я».
Как это работает?
Формула гениальна в своей простоте: если плохо всем, значит, не виноват никто. Кино создает коллективное поле страдания, где стирается грань между виновным и жертвой, между подлецом и романтиком. Внутри зрителя рождается спасительная мысль: «Если все так живут, значит, и со мной все в порядке. Я не одинок, а мои ошибки - это часть общей, понятной всем истории».
Такое кино завоевывает народную любовь, потому что оно не судит. Оно оправдывает. Оно не требует от нас стать лучше. И мы платим ему благодарностью и ежегодным просмотром. Мы платим ему за то, что оно так щедро оплачивает наше скрытое чувство вины и стыда страданиями героев.