В Европе неспокойно
Нынче в Евросоюзе наметился разлад между странами. Жить общими идеями можно, пока есть с кого-нибудь получать лайфхаки.
С начала девяностых годов прошлого века таким источником были республики бывшего СССР. Россия занимала среди всех дармовых доноров первое место.
Но не все бывшие республики были готовы делиться своими запасами. Прибалтийские «тигры» сами в течение всего периода нахождения в составе Советского Союза практически ничего не давали в бюджет. Их сделали выставкой, которую щедро содержали с конца сороковых до дня, когда эти страны объявили себя независимыми.
Что-то давать в бюджет Евросоюза они не могли, но привычка жить в качестве содержанок не пропала.
Главное преимущество заключалось в их географическом положении — близость к столицам России и возможность контроля части Балтийского моря.
Потеря источника безбедного существования
С приходом нового лидера в Российскую Федерацию особых тревог не возникало. Работали денежные и материальные потоки, наработанные в период девяностых. Евросоюз только перераспределял, кому и сколько дать. Но первый звоночек, что Россия отказывается исполнять наложенные на нее обязательства прозвучал на Мюнхенской конференции 2007 года. Там вместо слов благодарности от президента самой большой страны мира прозвучали совсем иные слова.
Европейцы решили, что пошумит и перестанет, дальше все пойдет в прежнем «сытом» режиме. Для острастки требовалось продемонстрировать силу. Нашлась кризисная точка — организовали поход на Южную Осетию. 8 августа под эгидой Запада началась грузинская агрессия.
Вот тут оказалось, что не рассчитали. Действующий в те годы президент остановил российскую армию в нескольких километрах от столицы Грузии — не стали раздувать конфликт дальше.
Горячая обида ЕС
Как же обиделись в США и Евросоюзе. Не успокоились. Пересматривать позицию и разрабатывать новую стратегию без российских ресурсов не сумели.
— Модель возможна только одна — «бензоколонка» снабжает нас, а мы пользуемся ее запасами, — такое решение утвердили Брюсселе (столице Евросоюза).
Чтобы страна-бензлколонка не выходила из подчинения, решили пугать. В качестве пугала должно было сработать НАТО. Его и стали расширять, продвигая к границам.
Но вместо страха вызвали ответное противодействие: Россия может прогибаться до определённого состояния, но потом сжатая пружина распрямляется и бьёт га всю длину и даже больше — исторический опыт усвоен не был. Довели Российскую Федерацию до начала операции освобождения исконно российских территорий.
Осадить Россию не удалось
Уже скоро четыре года, как Европа пытается заставить любить ее через силу. Но насильно любовные отношения не возникают. Тогда попытались украсть золото-резервные запасы. Но окрик из Москвы напугал еэсовцев, побоялись залезть в чужой карман.
Что же дальше?
Оставшись без финансового и материального обеспечения Европа обречена жить на свои. Но на свои жить не умеют. Поэтому в самые ближайшие годы противоречия между странами, входящими в ЕС, начнут обостряться.
Помните законы диалектики?
Вот тут они появляются, как никогда. Например, переход количественных изменений в качественные.
Сокращение доходов заставляет посмотреть, что можно отобрать у соседа. Вот и начнут точить ножи против соседей. Наиболее остро проблема стоит между Германией и Францией — там есть спорные районы: Эльзас и Лотарингия, — они станут первыми кусками территорий, из-за которых начнётся военный конфликт между этими странами.
Прогноз или моя фантазия
Вот теперь некоторая фантазия относительно перспективного конфликта между Мерцем и Макооном (имена могут измениться, но противоречия не исчезнут.
Сначала немного лирики
Среди спокойствия тихих европейских уголков вновь рождаются смутные тревоги. В цветущих долинах между Эльзасом и Лотарингией опять сгустились мрачные тучи ненависти и подозрительности. Эти благодатные земли много веков служили сценой для жестоких конфликтов, свидетелей которых были величественные замки и узкие улицы древних городов. Сегодня прошлое возвращается как призрак, готовый вторично низвергнуть человечество в пучину хаоса.
Здесь воздух буквально тяжел от скрытых волнений и переживаний, которые нельзя увидеть глазами. Жители уже чувствуют первые признаки назревающего кризиса — он подобен тому ветру, что предшествует буре, вызывая чувство неопределенности и беспокойства даже у могучих столетних дубов, чьих ветвей довелось наблюдать чередование многих исторических событий и перемен поколений.
Жители спорных территорий
Крестьяне Франции пристально смотрят на свои ухоженные поля, стараясь различить сквозь утренний туман контуры вражеской армии, постепенно подбирающейся к их домам. Солдаты Германии шагают вдоль приграничных территорий, внимательно изучая каждое дерево, каждую дорожку, готовясь мгновенно реагировать на любые возможные атаки. Лишь порывы ветра напоминают об одном слове – «граница», неизменно ассоциирующемся со страданиями прошлых лет, память о которых навсегда останется в сердцах людей.
Серые небеса нависли над землями словно плащ, предупреждая о близкой катастрофе. Птицы то тут, то там взлетают испуганно, нарушив необычное безмолвие окружающей природы. Ветви деревьев медленно вытягиваются длинными тенями, создавая впечатление того, что они указывают дорогу, которой ни один здравый человек не пожелал бы следовать.
Где-то вдали уже слышен гул артиллерийских выстрелов, звучащий все отчетливее. Этот звук заставляет осознать очевидную истину: внешняя идиллическая атмосфера обманчива; под ней таится нарастающая угроза разрушения надежд и расцветания ужасающих цветов войны. Однако, несмотря на это, пока ещё сохраняется возможность предотвратить очередной виток насилия и крови, прежде чем человеческие души окончательно закостенеют и откажутся воспринимать голос разума.
Тревожное эхо границ
Чем дальше затягивается период ожидания, тем плотнее смыкается кольцо панического страха вокруг обоих государств. Люди запираются дома, закрываю ставни, обращаются к верованиям предков и уповают на чудесное спасение… Но оно почему-то медлит прийти.
Жак, пожилой хозяин местного трактира, стоит у окна своего скромного заведения, задумчиво наблюдая за улицей. Он невольно погружается в воспоминания рассказов своего дедушки о давней поре, когда войска Франции вступали в бой ради защиты этих прекрасных мест. Тогда также царил непреодолимый страх, и никто не мог сказать заранее, кому будет принадлежать победа и какую цену придется заплатить…
По другую сторону границы, в небольшом городе Шварцвальде, мастер-сапожник Ханс завершает починку армейского сапога немецкому офицеру, размышляя при этом о собственной дочке Анне, свадьба которой совсем близко. Для него война означала бы конец всей жизни, разрушение планов, разочарование мечтаний и полную зависимость от постоянного стремления выжить.
Судьба неумолимо вершит свою волю
Через громкоговорители политики обмениваются угрозами, страницы газет переполнены апокалиптическими прогнозами, а население готово взять оружие и выступить против бывших друзей, знакомых и сослуживцев.
Несмотря на весь шум и неразбериху, единственное, что остаётся прежним — это живописная зелень виноградных лоз, золотые колосья пшеницы, чистота горных потоков и мелодичное пение соловьёв. Земля существует вне человеческих желаний и интересов, продолжая свой вечный цикл обновления и возрождения. Возможно ли, что именно эта естественная сила окажется решающей в предотвращении очередного акта безумия, захлестнуло Европу. Германия снова ощущает себя обделённой, а рядом чудесные земли, которые надо сделать своими.
Продолжение следует