Убийство царевича Дмитрия в Угличе: несчастный случай или заговор

Убийство царевича Дмитрия в Угличе: несчастный случай или заговор?

Представьте тихий провинциальный Углич, май 1591 года. Внезапно набат, крики, страшная весть – погиб наследник престола, последний сын Ивана Грозного, малолетний царевич Дмитрий. Что это было? Роковая случайность или спланированное убийство, перевернувшее историю России? Давайте разбираться, отбросив сухие учебники.

Итак, что случилось во дворе?

Версий, по сути, всего две. Официальная, которую представила следственная комиссия Василия Шуйского, гласила: ребенок играл «в тычку» (что-то вроде игры в ножички) с приятелями во дворе. У него был приступ «падучей болезни» – эпилепсии. Во время припадка он случайно наткнулся на собственный нож и зарезался.

Сразу тянется сказать: «Ну, знаете, как-то слишком удобно». Особенно если учесть, что мать царевича, Мария Нагая, и ее братья, услышав звон колокола, тут же учинили самосуд над предполагаемыми убийцами из людей московского дьяка Битяговского. Народная молва – а она редко ошибается в таких делах – моментально заклеймила виновниками людей Бориса Годунова, который правил при слабом царе Федоре Иоанновиче.

Мотив, который все объясняет. Или нет?

Логика заговора железная. Дмитрий – последняя ветвь династии Рюриковичей по мужской линии. Устранив его, Годунов открывал себе путь к трону. Мотив мощнейший. И Борис, умный и жесткий политик, точно был не ангел. Но вот незадача – прямых улик нет. Совсем. А косвенные можно трактовать и так, и эдак.

Люди Годунова в Угличе были? Были. Конфликтовали с окружением Нагих? Конфликтовали. Но мог ли Годунов пойти на такой дикий, опасный и почти ритуальный шаг – убить ребенка средь бела дня в собственном дворе, зная, что его сразу же заподозрят? Риск был колоссальным. С другой стороны, история знает и не такие риски.

А что, если версия о несчастном случае – правда? Мальчик с тяжелой болезнью, острый нож в руках, внезапный приступ… Такое, увы, вполне могло случиться. И тогда страшная смерть стала не политическим заказом, а трагической случайностью, которую тут же использовали в своих интересах все стороны: и Нагие, чтобы свалить вину на Годунова, и Годунов, чтобы избавиться от неугодных свидетелей и конкурентов.

Эхо, которое породило Смуту

Какой бы ни была правда, последствия оказались историческими. Смерть Дмитрия стала роковой точкой для династии. Через несколько лет, после смерти царя Федора, пресеклась линия Рюриковичей. Началась борьба за власть, а потом и вовсе – долгая, кровавая Смута. И именно из этой трещины в истории позже, как призрак, появится целая вереница Лжедмитриев, утверждавших, что чудом спасся.

Так что, отвечая на вопрос «заговор или случай?», стоит признать: мы уже никогда не узнаем всей правды. Но эта тайна – идеальная иллюстрация того, как одно событие, обрастая слухами, домыслами и политической выгодой, может изменить судьбу целой страны. Иногда история поворачивается не по воле злодеев, а по воле слепого случая. Но нам, людям, так проще – верить в злой умысел, чем в абсурдную игру судьбы.