Я лежала в больнице уже неделю. Отравление было сильным, врачи говорили, что нужно ещё дней пять полежать. Но мне стало легче, и я решила выписаться раньше. Хотелось домой, в свою постель, к своим вещам. Позвонила мужу Геннадию, сказала, что еду.
— Римма, зачем так рано? Врачи же не разрешают!
— Гена, мне уже лучше. Не хочу тут лежать. Приеду часам к трём.
— Ладно. Встречу тебя.
Я оформила документы на выписку. Села в такси. Доехала до дома быстро. Поднялась по лестнице. Достала ключи. Открыла дверь тихо, чтобы не напугать Гену, если он спит после ночной смены.
Вошла в прихожую. Скинула туфли. Прошла в комнату. И замерла на пороге. Гена сидел за столом. Перед ним лежали документы. Он что-то писал в тетради. Рядом лежало мамино завещание. Я узнала его сразу. Голубая папка, мамин почерк на обложке.
— Гена, что ты делаешь?
Он вздрогнул. Обернулся. Лицо побледнело. Быстро прикрыл документы рукой.
— Римма! Ты уже дома? Я не ожидал так рано!
— Вижу, что не ожидал. Что это за документы?
— Это... Просто бумаги. Разбирал шкаф.
— Гена, это мамино завещание. Зачем оно тебе?
Он молчал. Смотрел на меня виноватым взглядом. Я подошла ближе. Взяла папку. Открыла. Внутри было мамино завещание. То самое, которое она написала перед смертью. Там было указано, что квартира и дача переходят мне. Только мне. Мама об этом говорила при жизни. Гена знал.
Но рядом лежал чистый лист бумаги. На нём был текст, написанный почерком, очень похожим на мамин. Я взяла лист. Прочитала. У меня похолодело внутри.
— Гена, это что? Новое завещание?
— Римма, я могу объяснить...
— Объясни! Почему ты переписываешь мамино завещание?!
— Я не переписываю! Я просто... Просто тренировался писать.
— Тренировался?! Гена, здесь написано, что квартира переходит тебе! И дача тоже!
— Римма, это не то, что ты думаешь!
— А что это?! Ты подделываешь завещание моей матери?!
Он встал. Попытался взять у меня лист. Я отдёрнула руку.
— Не смей! Гена, ты понимаешь, что это преступление?!
— Римма, успокойся! Я просто хотел проверить, смогу ли я так писать!
— Проверить?! Зачем тебе проверять, можешь ли ты писать маминым почерком?!
— Ну... Мне было интересно!
— Интересно?! Гена, ты врёшь! Ты собирался подделать завещание!
— Нет! Я не собирался! Клянусь!
Я посмотрела на него. Он стоял бледный, дрожащий. Врал. Я видела, что врал. Мы прожили вместе пятнадцать лет. Я знала его. Когда он врал, он не мог смотреть в глаза.
— Гена, сколько раз ты уже переписывал это завещание?
— Я не переписывал!
— Не ври! Это не первая попытка! Почерк уже почти идеальный!
Он молчал. Опустил голову. Я подошла к столу. Открыла ящик. Там лежали ещё листы. Исписанные. Маминым почерком. Точнее, попытками его воспроизвести. Я достала их. Пролистала. На каждом было одно и то же. Текст нового завещания. Где всё имущество переходило Геннадию.
— Гена, сколько дней ты этим занимаешься?
Он не отвечал. Я села на стул. Ноги подкосились. Муж. Мой муж пятнадцать лет. Отец моих детей. Он переписывал завещание моей мамы. Чтобы забрать моё наследство.
— Римма, я могу всё объяснить...
— Объясняй.
— Понимаешь, у меня долги. Большие долги. Мне нужны деньги.
— Долги? Какие долги?
— Я взял кредит. В банке. На бизнес. Хотел открыть своё дело. Но не получилось. Теперь нужно отдавать.
— Сколько?
— Три миллиона.
Я ахнула. Три миллиона. Он взял три миллиона и ничего не сказал мне. Я даже не знала.
— Гена, почему ты не сказал?
— Боялся. Знал, что ты будешь ругаться.
— Конечно буду! Три миллиона! Откуда мы такие деньги возьмём?!
— Вот поэтому я и подумал про квартиру. Римма, мы могли бы продать её. Отдать долг. Купить что-то поменьше.
— Продать мамину квартиру?! Гена, ты с ума сошёл?!
— Ну а что делать?! Банк требует деньги! Если не отдам, начнут судиться!
— И ты решил подделать завещание?! Чтобы квартира формально была твоей?!
— Не подделать! Просто... Переписать немного.
— Переписать?! Гена, это называется подделка документов! За это срок дают!
— Никто бы не узнал! Мама умерла три месяца назад! Завещание ещё не оформлено официально! Я бы просто подал другой вариант!
— Другой вариант?! Ты серьёзно думал, что это сработает?!
— Думал! Почерк почти идеальный! Посмотри!
Он сунул мне под нос лист. Я посмотрела. Действительно, почерк был очень похож на мамин. Почти не отличить. Если бы я не знала, что это подделка, могла бы поверить.
— Гена, сколько времени ты тренировался?
— Месяц. Каждый вечер, пока ты спала.
— Месяц! Ты месяц планировал меня обмануть!
— Не обмануть! Просто решить проблему!
— За мой счёт! За счёт моей матери! За счёт моего наследства!
— Римма, мы же семья! Что моё, что твоё — всё общее!
— Общее?! Гена, ты взял кредит без моего ведома! Потратил деньги непонятно на что! А теперь хочешь забрать моё наследство!
— Я не хочу забрать! Я хочу решить проблему!
— Твою проблему! Которую ты сам себе создал!
Я встала. Взяла все листы с попытками подделки. Взяла оригинал завещания. Пошла в спальню. Гена пошёл за мной.
— Римма, что ты делаешь?
— Собираюсь.
— Куда?
— Не знаю. Не могу здесь оставаться.
— Римма, не уходи! Давай поговорим нормально!
— Нормально?! Ты считаешь нормальным подделывать документы?!
— Я же не сделал этого! Только тренировался!
— Только тренировался! Гена, ты собирался это сделать! Если бы я не вернулась раньше, ты бы подделал завещание!
— Не знаю! Может, и не стал бы!
— Может! Гена, ты уже месяц этим занимаешься! Конечно стал бы!
Я сложила вещи в сумку. Взяла документы. Гена стоял в дверях. Лицо серое. Растерянное.
— Римма, не надо уходить. Пожалуйста. Мы всё решим.
— Как решим? Ты хочешь, чтобы я продала квартиру и отдала деньги за твой кредит?
— Ну... Хотя бы дачу. Она нам не нужна. Мы туда и не ездим.
— Не нужна тебе! Мне нужна! Это мамина дача! Она там всю жизнь прожила!
— Римма, будь реалисткой! Нам нужны деньги! Срочно!
— Тогда найди другой способ! Работай больше! Бери подработки! Но не трогай мамино наследство!
— Подработки не помогут! Там три миллиона!
— Тогда продай свою машину!
— Машина стоит пятьсот тысяч! Это капля в море!
— Не мои проблемы, Гена! Ты взял кредит без меня! Ты и расплачивайся!
Я вышла из спальни. Прошла в прихожую. Надела туфли. Взяла сумку. Гена бежал за мной.
— Римма, остановись! Куда ты пойдёшь?
— К подруге. Мне нужно подумать.
— О чём думать?! Мы семья! Должны решать проблемы вместе!
— Решать проблемы вместе — это когда ты советуешься со мной перед тем, как брать кредит! А не когда подделываешь завещание моей матери!
Я хлопнула дверью. Спустилась по лестнице. Села в машину. Поехала к подруге Ларисе. Позвонила ей по дороге.
— Лара, можно к тебе приехать?
— Конечно. Что случилось?
— Потом расскажу.
Я приехала через полчаса. Лариса встретила меня с удивлением.
— Римма, ты же в больнице должна быть!
— Выписалась. Лар, можно у тебя остаться на пару дней?
— Конечно. Проходи. Что случилось?
Мы сели на кухне. Я рассказала ей всё. Про кредит. Про подделку завещания. Про то, как Гена месяц тренировался писать маминым почерком. Лариса слушала с открытым ртом.
— Римма, это же уголовное дело! Подделка документов!
— Знаю. Но он же не успел сделать. Только тренировался.
— Но собирался! Если бы ты не вернулась, он бы подделал!
— Да. И я бы лишилась квартиры и дачи.
— Римма, ты должна подать заявление в полицию!
— На мужа? Лар, мы пятнадцать лет прожили вместе. У нас двое детей.
— И что? Он тебя обманывал! Собирался украсть твоё наследство!
— Не украсть. Он говорит, что хотел решить проблему.
— Решить проблему за твой счёт! Римма, он не посоветовался с тобой! Взял кредит тайком! А потом решил подделать завещание! Это предательство!
Я молчала. Лариса была права. Это было предательство. Гена предал меня. Предал мамину память. Ради денег.
Я провела у Ларисы три дня. Гена звонил раз двадцать в день. Писал сообщения. Просил вернуться. Клялся, что больше никогда не будет врать. Я не верила. Как можно верить человеку, который месяц планировал тебя обмануть?
На четвёртый день я всё-таки встретилась с ним. Договорились в кафе. Гена пришёл раньше. Сидел за столиком, бледный, осунувшийся. Встал, когда я подошла.
— Римма, спасибо, что пришла.
Я села напротив. Молча. Гена заказал кофе. Мы сидели, молчали. Наконец он заговорил.
— Римма, прости меня. Я идиот. Не знаю, что на меня нашло.
— Долги на тебя нашли, Гена.
— Да. Я испугался. Банк звонил, угрожал. Я не знал, что делать. И подумал про квартиру.
— И решил украсть её у меня.
— Не украсть! Римма, я же не чужой человек! Мы семья!
— Семья не крадёт друг у друга, Гена. Семья помогает. А ты хотел обмануть.
— Я просто хотел решить проблему быстро.
— За мой счёт. Без моего согласия.
Он опустил голову. Помолчал. Потом поднял глаза.
— Что теперь будет? Ты уйдёшь?
— Не знаю. Мне нужно время подумать.
— Сколько времени?
— Не знаю. Может, месяц. Может, больше.
— Римма, я больше не могу без тебя. Эти три дня были адом.
— А мне каково было узнать, что муж месяц планировал меня обмануть?
— Я понимаю. Прости. Если бы я мог вернуть время назад, никогда бы этого не сделал.
— Но время не вернёшь. И доверие не вернёшь просто так.
— Что мне сделать, чтобы ты поверила снова?
— Не знаю, Гена. Сейчас не знаю.
Мы допили кофе. Я ушла. Гена остался сидеть за столиком. Смотрел мне вслед. Я не обернулась.
Прошла ещё неделя. Я жила у Ларисы. Думала. Анализировала нашу жизнь с Геной. Вспоминала моменты, когда он мог врать раньше. Находила такие моменты. Мелочи. Но они были. Получается, врал не в первый раз. Просто раньше я не придавала значения.
Потом я поехала к нотариусу. Взяла мамино завещание. Оформила его официально. Теперь квартира и дача были официально моими. Гена ничего не мог сделать. Даже если бы подделал завещание, оно бы уже не имело силы.
Я позвонила Гене. Сказала, что хочу встретиться. Снова в кафе. Он пришёл с надеждой в глазах.
— Римма, ты решила вернуться?
— Нет. Я хочу сказать тебе кое-что.
Надежда погасла. Он сник.
— Что?
— Я оформила завещание у нотариуса. Теперь квартира и дача официально мои. Даже если ты подделаешь документы, они не будут иметь силы.
Он кивнул. Молча.
— И ещё. Я хочу, чтобы ты решил свои проблемы сам. Без моей помощи. Без моего имущества.
— Римма, я не справлюсь один.
— Справишься. Продай машину. Возьми подработки. Попроси помощи у друзей. Но не у меня.
— Ты не хочешь мне помогать?
— Не хочу. Потому что ты хотел украсть у меня. И я больше не могу тебе доверять.
— Значит, всё кончено?
Я задумалась. Хотела сказать да. Но вспомнила наши пятнадцать лет. Детей. Наши счастливые дни. Неужели всё это перечеркнуть из-за одной ошибки?
— Не знаю, Гена. Может, кончено. А может, нет. Мне нужно время. Много времени.
— Я подожду. Сколько нужно.
— Хорошо. Но запомни. Если узнаю, что ты снова врал хоть в чём-то, уйду навсегда. Без разговоров.
— Понял. Больше не буду. Обещаю.
Я встала. Ушла. Он остался сидеть. Один. Такой же одинокий, каким я себя почувствовала, когда увидела его за столом с маминым завещанием.
Прошло уже три месяца. Я всё ещё живу у Ларисы. Гена пытается наладить отношения. Звонит, пишет, просит встреч. Я иногда встречаюсь. Разговариваем. Он рассказывает, как пытается выплатить кредит. Устроился на вторую работу. Продал машину. Копит. Говорит, что справится сам. Без моей помощи.
Я смотрю на него. И не знаю, поверить ли снова. Доверие — хрупкая вещь. Разбить легко. Склеить обратно почти невозможно. Гена разбил моё доверие. И теперь пытается склеить осколки. Получится ли у него? Не знаю. Время покажет. А пока я живу отдельно. Храню мамино завещание в сейфе. И каждый раз, смотря на голубую папку, вспоминаю тот день. Когда вернулась домой раньше срока. И увидела мужа, переписывающего чужим почерком слова, которые могли лишить меня всего.