Слушайте и скачивайте наш подкаст вот тут
Приветствую все домашние церкви, которые сейчас с нами на связи!
Наступает время Четыредесятницы, когда по давней русской традиции некоторые верующие в соответствии с 32 главой Типикона совершают говение, внешними сторонами которого являются «хождение в храм» и «домоседство», посвященное чтению, размышлению и самоанализу, долженствующие привести к раскаянию во грехах посредством исповеди!
До XV века говение на Руси совершали в течение всего времени Четыредесятницы, а с XVI его стали ограничивать одной седмицей. Сегодня же говение свелось лишь к одной обязательной ежегодной исповеди, которую предписывается епархиальным начальством проходить каждому клирику в соответствии с 4-й церковной заповедью.
По Уставу духовных консисторий прошлых столетий клирики не только были обязаны сами исполнять эту заповедь под угрозой епитимьи в виде месячного заключения в монастыре, но и иметь исповедные росписи, фиксирующие участие в этом деле прихожан, данные которых затем предоставлялись священноначалию.
Примечательно, что этого же правила придерживаются и в Западной Церкви, где его и придумали! В 21-м правиле IV Латеранского Собора, а также в декрете папы Иннокентия III (1215) всем взрослым мирянам предписывается исповедоваться не реже одного раза в год, а покаяние окончательно входит в число семи Таинств Церкви благодаря наличию в его чинопоследовании тайносовершительной формулы, которая звучит как «Ego te absolvo», что означает: «Я тебя прощаю».
Такого рода ежегодная (а еще лучше ежемесячная) исповедь до сих пор является строго обязательной для всех католиков, даже без наличия тяжких грехов. Ну и само чинопоследование исповеди у них примерно такое же, как и у нас, включая разрешительную молитву целиком заимствованную от них.
Отсюда возникает вопрос: А насколько правильно для нас следовать 4-й церковной заповеди, учитывая хотя бы ее происхождение?
Но чтобы ответить на него более менее обстоятельно следует для начала разобраться в том, что из себя представляет покаяние и какую роль играет в нем исповедь!
В переводе с греческого покая́ние переводится дословно как «изменение образа мыслей». Выражается оно радикальным пересмотром своих взглядов и системы ценностей, подразумевая не столько сожаление о прошлом, сколько новый взгляд на самого себя, на других и на Бога.
Естественным средством покаяния является исповедь греха и своего греховного состояния перед Богом, собой и людьми, ибо от избытка сердца глаголят уста (Мф. 12;34). Необходимость исповедания своей греховности для получения исцеления от нее признавалась еще в Ветхозаветные времена, когда во многих древневосточных традициях встречаются примеры покаянного плача и общинного раскаяния как в личных грехах, так и в прегрешениях всего народа (Суд 10. 10; Пс 32, 50; 1 Езд 9; Неем 1. 6, 7; Дан 9. 4-19 и др.). Признания в грехах совершались как перед Богом (Числ. 5;7), так и перед людьми (1 Цар 14. 43).
Такое исповедание обычно сопровождалось разного рода покаянными обрядами (постом, разрыванием одежды и облачением во вретище, посыпанием головы пеплом и т.п.) в соединении с искупительным жертвоприношением, когда грешник исповедовал свои грехи, возлагая руки на приносимую им жертву (Лев 1;4). Для этих целей даже устанавливались специальные дни очищения.
И хотя со временем необходимость в жертвоприношениях отпала, однако нужда в исповедании греха осталась. Так что св. Иоанн Предтеча, готовя народ к принятию Сына Божия, требовал от них исповеди грехов (Мф. 3;6), называя это достойным плодом покаяния (Мф. 3;8), свидетельством и доказательством искренности покаяния. А когда апостолы ходили в языческие страны для обращения заблудших к вере, то обращавшиеся первым делом исповедовали им все дела свои (Деян. 19;18), ибо, как поясняют сами Апостолы: «Если исповедуем грехи наши, то Он, будучи верен и праведен простит нам грехи наши и очистит нас от всякой неправды» (1Ин. 1;8-9).
На вопрос, в каких случаях и как часто следует исповедаться, новозаветные тексты говорят, что с одной стороны, даже после обращения к Богу с непременным отвращением от греха, завершающимся рождением в жизнь вечную, природная наклонность ко греху никуда не исчезает, так что если говорим, что не имеем греха, то обманываем самих себя» (1Ин 1;8). А с другой, мы знаем, что всякий, рожденный от Бога, уже не грешит грехами, ведущими к смерти и лукавый не прикасается к нему так, чтобы суметь его погубить (1Ин 5;18), потому что хоть и всякий грех представляет собой нарушение закона Бытия, но не всякого рода нарушение способно лишить душу ее бытия (1Ин 5;17).
Такого рода грехи именуются грехами не к смерти (1Ин. 5;16) и ими ежедневно согрешают все без исключения (Притч. 24;16), несмотря даже на желание не грешить (Рим. 7;15). «Мы подвергаемся им с такой легкостью, - свидетельствует преп. Иоанн Кассиан Римлянин, - что, несмотря ни на какую осторожность, не можем совершенно избежать их».[1]
В таких случаях предписывается не исповедь, а взаимная молитва друг о друге, что и имеет в виду ап. Иоанн Богослов, когда говорит, что если кто видит брата своего согрешающего грехом не к смерти, - то пусть молится, и Бог даст ему жизнь. Другое дело, когда есть грех к смерти, и одной молитвы явно будет недостаточно (1Ин 5;16-17).
В таком случае необходимо или 1) особое священнодействие от лица всей Церкви или же 2) отлучение от церковного общения!
При первом варианте требуется не просто исповедовать грех, но исповедать его перед служителями Церкви - епископами или поставленными от них на то пресвитерами, ибо только через них возможно в подобном случае получить исцеление. Объясняется это тем, что в случае совершения смертного греха душа не может сама, без особого воздействия на нее со стороны, излечить полученную смертельную рану. Такой грех полностью ее умерщвляет, соделывая бездыханной, не дышащей Духом Святым, бесчувственной, в том числе и в отношении своего греховного состояния и бездейственной по направлению к Богу, т.е. со всеми признаками мертвеца, для которого нужна посторонняя, могущественная и вышеестественная сила, могущая вернуть ему утерянную им жизнь.
В этом случае совершившееся оживление называется не иначе как Таинством второго Крещения или Таинством Воскресения. А раз это Таинство, то оно не может совершиться при отсутствии служителя Таинств, разве что в качестве исключения. «Бывало, - по слову св. Симеона Нового Богослова, - что некоторых посещала благодать Божия и без возложения рук священника, но то были исключительные случаи, не всем общие, но что бывает исключительно для некоторых, только немногих, того не признает общим для всех законом святая Церковь».[2]
А если кто-то под влиянием идей протестантизма, пришел к убеждению, что «христианину согрешившему не нужно исповеди и Богом установленного (авторизованного) разрешения от духовного отца в таинстве покаяния; а довольно вздохнуть в сердце о грехе, и он прощен тотчас», то таковому мы ответим словами св. Феофана Затворника, что «отпущение грехов при вере всегда посредствуется таинством. И иначе сие не бывает и быть не может. Можно набить себе убеждение, что и без таинств простятся грехи, но это будет самопрельщение».[3]
Конечно, при совершении Таинства покаяния священнослужитель выступает лишь как представитель общины, которая в этом деле играет основную роль, решая простить грешника или закрыть ему доступ в церковное собрание. И именно к общине, а не только к одним ее священнослужителям, обращается ап. Павел, когда в одном из посланий к Коринфянам умоляет простить кающегося грешника (2Кор 2; 3-11), а в другом требует отлучить от Церкви и предать сатане кровосмесника, дабы его греховной заразой не заразиться остальным, ибо малая закваска способна заквасить все тесто (1Кор. Гл. 5).
Таким образом, первоначально оценку действиям членов Церкви давало ЦЕРКОВНОЕ СОБРАНИЕ, которое проводилось ежегодно с целью рассмотрения дел тех, кто неподобающе себя вел. Примечательно, что делалось это не столько для того, чтобы грешники получили оставление грехов, сколько для того, чтобы привести их к уразумению своих прегрешений и пробудить в них раскаяние.
А вот как это происходило и к чему это приводило, вы узнаете из следующего нашего разговора. Так что не прощаюсь с вами и до новых встреч!
[1] Преп. Иоанн Кассиан Римлянин. Собесед. 20. Гл. 11. С. 537.
[2] Св. Симеон Новый Богослов. Творения. Т. 1. Сл. 22. М. 1993. С. 204.
[3] Св. Феофан Затворник. Письма к разным лицам о разных предметах веры и жизни. М., 1995. С. 197.