Слушайте и скачивайте наш подкаст вот тут
Приветствую все домашние церкви, которые сейчас с нами на связи!
В связи с уже сказанным раннее, пришло время поговорить о церковном Предании и разобраться, что оно из себя представляет и как к нему относиться!
Сначала выясним, что такое церковное Предание? Исходя из терминологии, Преданием является то, что кем-то нам передано! Когда речь идет о церковном предании, то очевидно, что оно передано нам теми или иными церковными людьми и было закреплено обычаем или церковным священноначалием.
Тогда отсюда следует вывод, что все переданное ими представляет собой предание человеческое. Отсюда следует и вопрос: а не его ли имеет в виду Господь, говоря: «Тщетно чтут Меня, уча учениям, заповедям человеческим» (Мф. 15, 9)?! И как в этом контексте относится к такому изречению Господню: «Не ходите по правилам отцов ваших, и не соблюдайте установлений их... Я Господь Бог ваш: по Моим заповедям поступайте, и Мои уставы соблюдайте» (Иез. 20; 18-19)?!
Конечно, здесь можно сказать, что все эти предостережения были озвучены в адрес тех иудеев, о которых сказано, что их отец - диавол (Ин. 8;44). Но как отличить одних от других?
На самом деле просто – одни учат почитанию Бога, а другие учат противоположному. И в повелении «не ходить по правилам отцов и не соблюдать установлений их» я намерено опустил ключевую фразу, которая звучит так: «не оскверняете себя идолами их». Бог запрещает соблюдать установления только тех, кто учат идолопоклонству, а точнее, не учат должному почитанию Бога.
«По Моим заповедям поступайте, - говорит Господь, - и Мои уставы соблюдайте»! Получается, что мы должны хранить то, что передали нам наши предшественники, получив то от самого Господа! Слышите, не дали, а передали! Когда даешь, даешь от себя, а когда передаешь, передаешь от кого-то… А чтобы передать, надо сначала получить! От кого? – от Бога! Что? Установления и заповеди? В некоторых случаях можно сказать определенно, что вот это Божие установление. Но только в некоторых! Есть же заповеди и установления, о которых ничего не сказано в Божественном Откровении.
Получается тогда, что это заповеди человеческие?! Если они установлены по человеческим соображениям, то да, а если внушены Духом Святым, то Божии! А то, что последнее возможно видно из того, что с одной стороны, есть заповеди и установления, которые Он уже озвучил, прибавив, что кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое, а с другой, о чем Он не сказал еще Дух Святой, Которого пошлет Отец во имя Мое, научит вас всему, а также напомнит вам все, что Я говорил вам (Ин. 14; 23,26).
Сначала Христос говорил своим ученикам, что и как делать (Ин. 6, 63), а затем в день Пятидесятницы создал Церковь Свою и передал ей (в лице апостолов) Духа Святого через дуновение и повеление: «Примите Духа Святого» (Ин. 20, 22), который с тех пор и до сих пор учит нас всему, что теперь и составляет Предание Церкви.
Еще раз. Предание Церкви – это жизнь Церкви в Духе Святом, которая выражается через Евангелия и послания апостольские, каноны и литургические тексты, творения учителей Церкви и жития святых, а также через обсуждаемые нами церковные обычаи.
Но, как выясняется, далеко не все обычаи, которые сегодня встречаются в церковной жизни – церковные или же они церковные, но неправильно понимаются или осуществляются!
Вопрос: 1) Как отличить церковное предание от церковного заблуждения?
Если предание от Духа Святого, то оно как минимум не будет противоречить Закону Божию и здравому смыслу. К примеру, иудейские старейшины и учителя к данным через Моисея заповедям почти сразу стали прибавлять свои правила и обычаи, свод которых постепенно составил Устный Закон (Талмуд), содержащий различные правила относительно храмовой службы, соблюдения праздников и постов, жертвоприношений, ритуальной чистоты и многого другого.
По их утверждению, Талмуд, «как и Тора, выражает волю Бога».[1] Но так ли это? В частности, согласно талмудическому пониманию ритуальной гигиены иудеи не имеют права принимать пищу неумытыми руками и пристально следят за должным омовением чашек, кружек, котлов и скамеек. На первый взгляд, ничего плохого в этом нет. Мыть перед едой руки и посуду – закон гигиены. Однако, Господь на обвинение в том, что ученики Его не поступают по преданию старцев, а преступают его, ибо не умывают рук своих, когда едят хлеб, но едят его неумытыми руками, ответил: «А зачем вы преступаете заповедь Божию ради предания вашего» (Мф. 15, 2-3)?
В чем же было их преступление? Может в том, что с телесной чистотой они связывают святость души, ибо Господь далее начал говорить о том, что оскверняют человека, равно как и очищают, не внешние факторы, а внутренние: «Ничто, входящее в человека извне, не может осквернить его, но что исходит из него (из сердца), то оскверняет» (Мк. 7, 15).
Кроме того, Господь укоряет их за потерю или подмену подлинного смысла того или иного установления, приводя в пример то, как они под видом благочестия прямо и бесцеремонно нарушали заповедь о почитании родителей. Происходило это следующим образом: если кто из родителей просил у своего сына законных средств к пропитанию, а сын хотел отделаться от них, ему достаточно было сказать о средствах, идущих на содержание родителей, «корван», т.е. посвящается Богу, и он, согласно устному законодательству, освобождался от своего сыновнего долга. При этом, как оказывалось на деле, посвящение Богу было лишь предлогом отказа родителям. Получалось двоякое оскорбление: родителей под предлогом обязанности к Богу, и Бога под предлогом обязанности к родителям. Об этом и говорит Христос, напоминая, что заповедь о почитании родителей установлена Богом (Исх. 20, 12; 21, 17), а вы устранили заповедь Божию преданием вашим (Мф. 15, 6), которое вы сами и установили (Мк. 7,13). Ясно, что такое предание лишь форма лицемерия, прикрывающая свои пороки видом благочестия.
Озвучив это, Господь к тому же дал понять, что не имеет права обвинять согрешающего в маловажных вещах тот, кто допускает более серьезные нарушения. Отсюда и еще один принцип, согласно которому постановления людей беззаконных в силу одного этого обстоятельства уже сомнительны.
С другой стороны, многие формы христианского почитания Бога внешне совпадают с формами почитания языческих божеств, по причине того, что наш дух соединен с телом и проявляет себя телесным образом. «Самое высокое внутреннее требует внешнего как выражения и как облачения своего»,[2] - говорит святитель Феофан Затворник. Форм же выражения духовного почитания Бога не так уж много. Поэтому они похожи.
Кроме того, Богом допускается идентичность религиозных форм по нашей грубости, как Им же были допущены по языческой грубости иудеев и жертвы, и очищения, и новомесячия, и ковчег и сам храм. По слову свят. Иоанна Златоуста: «Бог для спасения заблуждающихся с небольшим изменением допустил в служении Себе то, что наблюдали язычники при служении демонам, чтобы, понемногу отвлекая от языческих привычек, возвести к высокому любомудрию».[3]
Нечто подобное совершается и до сих пор. Вопрос: А чем тогда наши обряды отличаются от языческих? Ответ: Их содержанием. И когда теряется смысл и содержание, вложенные в обрядовые действия, то теряется значение и самих действий. По своей сути язычество – это отрыв формы от содержания; это вера в обряд и в формулу безотносительно к их содержанию и духовному смыслу.
Следовательно, язычество может быть и в православной обрядности, равно как и наоборот. Разве не язычество получить в храме кусочек пасхального Артоса и вместо того, чтобы употребить его тут же, обозначая тем самым свою сопричастность Христову Воскресению, хранить его дома в течение года как лекарство от всех болезней? Или начатки плодов, которые заповедует Господь приносить в храм в качестве благодарности за урожай, приносить с целью «освящения» их, а через них себя любимых?
И чтобы этого не происходило настоит нужда изучать церковное Предание, докапываясь до смысла того или иного установления, чтобы затем совершать его с должным смыслом или же отменить его если смысла в нем не стало, а может и изменить в соответствии с новым смыслом.
У нас же довольно много соблюдается обрядов, давно потерявших свой первоначальный практический смысл, которые соблюдаются просто потому что «так надо». А так как совершать не имеющие смысл действия для человеческого сознания неестественно, то это побуждает вкладывать в них смысл, который им не присущ, порождая ожидание от них того, чего они дать не могут. Такой путь направленный на сохранение лишь внешней стороны обряда, сбивает с пути собственного спасения, подменяя смысл или обессмысливая то благочестие, которое само по себе мало полезно, не имея обетование жизни настоящей и будущей (1Тим. 4;8).
В свете сказанного настоит нужда тем формам нашего благочестия, которые утеряли свои смыслы, вернуть им их и тем самым вдохнуть в них ту жизнь, которая ведет к жизни вечной.
[1] См. Каталог еврейской энциклопедии. Т. 8, кол. 1302–1305.
[2] Свт. Феофан Затворник. Мысли на каждый день года. Неделя 15-я по Пятидесятнице. Понедельник. М., 1991. С. 125.
[3] Свт. Иоанн Златоуст. Толкование на Евангелие от Матфея. Ч. 1. М., 1993. С. 64.