Утром он не смог встать. Это обстоятельство не показалось ему драматичным, поскольку драматизм предполагает осознание события, а событие, в свою очередь, требует причины. Причины не наблюдалось. Было лишь ощущение, что тело внезапно вступило в более тесные отношения с полом, чем предусматривалось действующими законами. Он лежал и анализировал ситуацию. Квартира функционировала исправно: трубы сообщали о наличии воды, холодильник подтверждал собственную исправность редкими щелчками, за стеной кто-то кашлял, тем самым доказывая существование соседей. Реальность вела себя образцово. Исключение составляла гравитация. Попытка сесть завершилась локальным углублением матраса, которое нельзя было назвать критическим, но которое обладало неприятной тенденцией к увеличению. Он отметил это мысленно, как инженер отмечает дефект, ещё не перешедший в аварийную стадию.
Первые десять минут он списывал происходящее на усталость.
Следующие - на возраст, который, впрочем, не считал убедительным аргументом.
Мысль о гравитации возникла сама собой, но он тут же отверг её как чрезмерно амбициозную: гравитация - явление космическое и не имеет привычки вмешиваться в быт одиноких инженеров.
Весы подтвердили норму. Руки и ноги подчинялись командам. Проблема, таким образом, локализовалась в области контакта между ним и квартирой.
Это обстоятельство показалось ему подозрительным. Когда он добрался до кухни, пол прогибался с выраженным нежеланием. Стул издал звук, который в иных условиях мог бы быть истолкован как протест. Воздух приобрёл повышенную плотность, хотя приборов для её измерения у него не имелось. Он попытался восстановить хронологию предыдущего дня. Никуда не ходил. Никому не звонил. Ничего не завершал. Последний пункт он отметил особенно. К вечеру стало ясно: гравитация нарастает. Квартира реагировала на его присутствие, уплотняясь, словно проверяя предел допустимой нагрузки. Двери открывались медленнее, расстояния между предметами сокращались, а само пространство вело себя так, будто решило провести эксперимент на выносливость.
Он сел у окна и пришёл к выводу, что имеет дело не с физическим явлением, а с его интерпретацией. Его удерживал не пол. Его удерживало всё, что осталось в подвешенном состоянии. Незаконченные разговоры. Отложенные решения. Фразы, не доведённые до конца. К утру ситуация стабилизировалась. Он всё ещё находился в квартире. Квартира всё ещё выдерживала.
Позже в отчёте это назовут локальным усилением гравитационного поля без внешних факторов. Он бы сформулировал иначе. Человек становится тяжёлым не тогда, когда набирает вес, а тогда, когда перестаёт отпускать.