Вечер ворвался в окно раньше времени, закутав ноябрьский город в мокрый, колючий плащ из дождя и темноты. Соня, прилипшая лбом к холодному стеклу, пыталась разглядеть в потёмках хоть что-то, кроме расплывчатых жёлтых кругов от фонарей.
— Соня, отойди от окна, просквозит! — раздался мамин голос с кухни, где вкусно шипел лук.
Но Соня не двигалась. Ей было скучно. Скучно от дождя, от тёплых носков, от того, что завтра снова в школу.
И тут её взгляд ухватился за странное пятно на широком внешнем подоконнике. Там, под самым стеклом, где обычно стояли летом горшки с петуньями, теперь лежал… комок. Большой, тёмный, мокрый комок.
— Пап! — тихо позвала Соня. — Пап, иди сюда!
Папа Лёша подошёл, держа в руке газету.
— Что там, рыбка?
— Смотри… Это птица?
Папа нахмурился, пригляделся. Комок едва заметно поднимался и опускался.
— Слишком большой для птицы. Может, чья-то шапка улетела?
В этот момент комок пошевелился. Из него показалась пушистая лапа, больше похожая на варежку с когтями-бусинками. Лапа лениво потянулась, а потом легла обратно, прикрыв что-то — нос, должно быть.
— Кот! — ахнула Соня. — Папа, это же кот! Он живой!
Он был насквозь мокрый. Его длинная, пушистая шерсть висела тяжёлыми сосульками. Он не пытался стучать в стекло или мяукать. Он просто спал, свернувшись на холодном камне, под ледяным ночным дождём. Он был похож на маленького, брошенного медвежонка, появившегося буквально из ниоткуда. Из темноты.
— Его надо впустить! — закричала Соня, уже мчась к входной двери.
— Стоп, стоп! — остановил её папа. — Мы не знаем чей он. Может, он дикий, больной…
Но мама, вытирая руки о фартук, уже смотрела на подоконник с таким же жалостливым выражением, как Соня.
— Он же замёрзнет до утра, Леш, — тихо сказала она. — Он не выглядит диким. Дикие так не спят.
Они стояли втроём у окна и смотрели на спящее существо. А оно, как будто почувствовав на себе их взгляды, открыло глаза. В полутьме зажглись два спокойных зелёных фонарика. Кот медленно, с достоинством поднял голову, зевнул, показав розовый язык и маленькие острые клыки, и уставился прямо на них. Его взгляд был не умоляющим, а… вопрошающим. Как будто он проверял, достойны ли они его доверия.
И тогда Соня, не дожидаясь решения взрослых, бросилась открывать балконную дверь.
Холодный воздух ворвался в комнату. Кот не испугался. Он встал, потянулся, отряхнулся (брызги полетели во все стороны), и не спеша, мягко ступая мокрыми пушистыми лапами, переступил порог.
Он вошёл в дом. Как будто всегда знал дорогу.