Вглядевшись в красные лица подростков, Грей удовлетворенно кивнул. По цвету их кожи он понял, что малые зелья действуют эффективно. Хотя они все еще были похожи на банду бродячих собах, по крайней мере больше не выглядели так, будто вот-вот упадут замертво.
Откашлявшись и заложив руки за спину, Грей взял слово.
«Хотя я уже обещал, что первое соревнование состоится через неделю, то же самое не касается тестов...»
«Вы побежите от усадьбы до самой высокой секвои, растущей в направлении города. Вам нужно найти её ветку и только потом возвращаться обратно. Дистанция небольшая. Всего лишь шесть километров. Уверен, вы справитесь».
В строю послышалось напряжённое дыхание.
«Хотя это не соревнование», — продолжил Грей, — «Будут награды и наказания. Трое самых быстрых получат дополнительную порцию на обед. И это ещё не всё. Три самых медленных на один день станут их полноценными слугами, которым они могут приказывать выполнять любую работу.»
Подростки немного сглотнули.
«Айлин, Айрин и Хоуп не участвуют. Они слишком молоды. Им нужно лишь добежать до секвои. Трое последних понесут их обратно.»
Все не могли не втянуть холодный воздух. Дистанция была вовсе не маленькой. Последние трое, которым придется тяжелее всего, скорее всего будут полностью вымотаны еще до того, как закончат бежать.
Грей точно знал, как выжать из них все соки. Он был настоящим тираном. Они уже немного скучали по тем временам, когда он отсутствовал, а за команды отвечал Солнышко.
«Хочу сказать еще несколько слов. Хотя я не скажу вам точное время, в которое вы должны уложиться, оно точно есть в моем сердце. Кто опоздает — должен убраться из этой усадьбы. Я не собираюсь держать здесь отбросов.»
Он сделал шаг в сторону, и словно между делом добавил:
«Ах да. Сегодня в меню вкуснейшие яйца. Я даже прикупил соль, чтобы отпраздновать ваш успех. Так что старайтесь, как следует».
Подростки снова сглотнули — на этот раз уже слюну.
«На старт. Внимание. Марш.»
Едва прозвучала команда, как они рванули с места, будто за ними снова гнались культисты.
Грей молча смотрел на их спины.
‘Кучка дегенератов. Они даже не понимают, что значит держать строй. Если бы отрегулировали ритм, бежали все вместе — это значительно облегчило бы им жизнь. Но нет. Каждый дует в свой рог. Что они вообще могут знать о сопротивлении воздуха?’
Грей никогда не был солдатом и не служил в армии, но с армейскими порядками был знаком. Закончив старшую школу в стране с социалистическим укладом, он имел вполне чёткое представление о базовых принципах коллективной работы и мог применять их на практике.
‘Впрочем, так даже лучше. Урок, за который ты пострадал, усваивается куда надёжнее. Вот только…’
«АХИЛЛ!» — заорал он. — «Стой на месте. Иди сюда».
Бегущие обернулись, бросив на Грея странные взгляды, но ни один не осмелился остановиться. Они тут же продолжили бег.
Ахилл был самым способным из них, и то, что именно его задержали, давало остальным небольшую фору. Пусть это и выглядело немного нечестно, жаловаться никто не решился. В конце концов, Грей был главным. Он содержал их и нес все расходы. Каким бы неразумным ни казалось его поведение, спорить с ним было бессмысленно.
Ахилл подошёл, слегка нахмурившись.
«Что такое?» — спросил он, — «Ты хочешь дать остальным фору? Вообще-то идея неплохая. Так я почувствую большую мотивацию. Да и соревнование станет честнее.»
Грей покачал головой.
«Ты не так понял. Поскольку ты отказался стать моим подчиненным, я не могу относиться к тебе, как ко всем остальным. Это бы было нечестно.»
Он посмотрел ему прямо в глаза.
«Ты не участвуешь в этом тесте.»
Ахилл хотел возразить, сказать, что все в порядке и раз уж он живет у него под крышей, то должен следовать общим правилам. Он был знаком с тренировками. Они ему даже нравились. Поэтому он бы не стал возражать, если бы кто-то другой отвечал за его расписание.
Однако Грей не позволил ему сказать ни единого слова. Он фамильярно приобнял его за плечи и притянул ближе.
«Раз так я хочу тебя кое о чем попросить. Как друга — не как подчиненного. Ты выполнишь мою просьбу?»
Ахилл посмотрел на него странным взглядом, как будто не до конца мог поверить в такую вопиющую чушь. Но спорить не стал, лишь кивнул.
«Говори»
Грей наклонился и прошептал ему несколько слов. От услышанного по его спине пробежали мурашки.
«...»
«Я понял», — тихо ответил он. — «Я сделаю всё, что смогу. Но ты уверен? Мне кажется, это… неправильно.»
Грей кивнул.
«Хорошо. На этот раз я доверюсь тебе», — с беспомощным вздохом ответил Ахилл. И поспешил догнать остальных.
===========
Сегодня был сложный день.
Джош проснулся, когда солнце только показалось из-за горизонта. Вчерашняя речь сильно на него повлияла. Он до сих пор чувствовал, что его кровь кипит.
С самого детства к нему относились как к грязи. Он был самым младшим ребёнком в семье обычного крепостного. Семь старших братьев — все крепкие, здоровые, сильные в отличии от него. Он был слабым, болезненным. Отец не считал его за родного. Винил мать за то, что его нагуляла.
Джош плохо видел. Мир вокруг казался размытым, словно скрытым под мутной водой. Любая работа давалась ему с трудом и быстро превращалась в пытку. Мать постоянно ругалась, отец бил за малейший проступок, а братья не упускали случая посмеяться.
Три месяца назад мать умерла. Странная смерть, надо сказать. Вечером она ещё подавала еду на стол, а утром уже не проснулась.
После этого всё стало хуже.
Сначала заболел отец, затем братья — один за другим. Их тела охватила слабость, кожа покрылась красными волдырями. Только Джош остался здоров.
Он стал ухаживать за ними всеми. Готовил еду, менял мокрые повязки, кормил с ложки. Делал это неловко, медленно, часто проливая, но продолжал снова и снова. Хотя домочадцы жаловались, он знал, что им это нужно, поэтому делал все, что мог.
Возможно, горе их сблизит...
Так продолжалось неделю.
Вечером, в воскресенье, когда солнце уже клонилось к закату, к их дому подошёл мужчина в чёрной накидке. Он говорил спокойно и уверенно. Сказал, что может вылечить всю семью. Взамен требовал лишь одно — забрать Джоша с собой.
Отец согласился сразу, как будто все жизнь ждал такого выгодного предложения. Даже не задал вопросов. Джош плохо помнил процесс. Помнил лишь заискивающий взгляд отца.
Братья тоже молчали. Никто не спорил. Никто не кричал. Всё произошло слишком просто.
Мужчиной оказался член культа Милосерного Пламени.
Джоша вели в качестве жертвы, а внутри было пусто. Не страх. Не злость. Пустота.
Он не плакал и не сопротивлялся. Просто шёл и ждал конца.
Но почему-то не умер.
Потом начался голод.
Он и ещё четырнадцать таких же оборванцев прятались в полуразрушенной хижине. Там всегда было холодно и пахло плесенью. Надеяться было не на что.
Ахилл был хорошим лидером. Он старался. Делал всё, что мог. Но он не был всесильным.
А Джош уже ни на что не надеялся.
И тут пришел странный мальчик по имени Грей.
Все изменилось так быстро, что он не успевал за всем уследить.
Джош знал, что Грей был калекой. Ещё более бесполезным, чем он сам. Но при этом — другим. От него исходило странное чувство превосходства и отстранённости, как будто он не считал этот мир достойным внимания. Это притягивало и пугало одновременно.
Один миг — и он ест. Другой — выпивает лекарство. Он только проснулся — и вот уже стоит в ровной шеренге, хрипло крича «НЕТ!» во всё горло, вместе с остальными подростками.
Грей не делил их на группы. Не относился к кому-то лучше. Для него все они были равными. Для него все они были мусором.
А он не хотел быть мусором. Отчаянно не хотел.
И Грей дал им шанс. Шанс проявить себя, стать сильными, жить в относительной безопасности.
Джош клялся себе, что сделает все, что сможет. Он больше не останется самым слабым. Он не Джош поклялся себе, что сделает всё, что сможет. Он больше не останется самым слабым. Он не хотел повторять ту же ошибку — стать обузой, от которой избавятся в первую очередь.
Поэтому он бежал. Бежал так быстро, как мог.
Уже через несколько километров тело налилось свинцом. Бежать оказалось куда тяжелее, чем работать в поле. Там можно было остановиться, выпрямить спину, перевести дыхание. Здесь — нельзя. Но, стиснув зубы, он продолжал держаться.
В конце концов командир сказал, что на обед будут яйца. Джош даже не помнил, когда в последний раз ел что-то настолько вкусное.
Все разделяли его волнение, поэтому, скрипя зубами, выкладывались на полную.
И всё же Джош сомневался. Могут ли эти странные упражнения сделать его сильнее? Зачем учиться бегать, если сила — это оружие и удары? Какой толк командиру, если они быстро бегают?
Если бы не строгий приказ, он бы давно начал спорить. Но искушение яйцами было слишком сильным.
Он добежал до сосны, однако пришел последним. Три девочки, которых им приказали нести обратно не сильно отстали от него самого.
У дерева их дожидались два временных командира — Солнышко, вместе с Ройсом.
‘Как так? Неужели эти двое слабее всех остальных? Я в это не верю! Я ничего не знаю о Солнышко... но Ройс — один из сильнейших в группе. Именно он был нашим спасителем, наравне с Ахиллом. Тогда почему они задержались? Они не хотят есть яйца?’
‘Ах, да... Девочки... Кажется, они сестры Солнышко. Но что насчет Ройса?’
Джош мало что понимал и решил не задумываться. Он поднял первую попавшуюся ветку и стал дожидаться девочек. Он должен перевести дыхание. Хотя бы немного. Иначе он свалится уже в первый миг.
Он всё ещё был самым слабым. Но ничего. Главное — успеть вовремя. Он не надеялся на дополнительную порцию. Не быть исключённым — уже достижение.
Вдруг кто-то похлопал его по плечу. Это был Солнышко.
«Не волнуйся. Босс — человек разумный. Он бы не стал выгонять нас за бесполезность.»
«Ммм», — Джош кивнул, — «Но почему Ройс с нами? Я думал он самый быстрый из нас.»
Солнышко усмехнулся и почесал затылок.
«Я просто слишком волнуюсь. Лес — не самое безопасное место. Когда мы искали усадьбу, на нас напала пантера, мы чудом выжили. Из оружия — только у Ройса и Ахилла есть что-то стоящее. Ахилла здесь нет, вот я и попросил Ройса задержаться. Он согласился».
По спине Джоша пробежал холодок. Возможно, Грей был не самым дальновидным лидером.
«Ты не боишься быть исключенным?» — спросил он почти что на автомате.
«Да не очень. В отличии от вас всех, я следую за боссом на добровольной основе. Он знает: моя цель — защитить Айлин и Айрин. Поэтому вряд ли меня обвинит. Ну... Поем меньше. Большая беда. По сравнению с жизнью крысы — все лучше.»
Джошу показалась, что он был просветлен, но больше ничего не спросил.
Девочки подоспели. Они побежали обратно.
Было так тяжело. Он даже не знал, кого нес. Дыхание сбилось. Живот скрутило от боли. Зрение расплылось еще больше. Он видел лишь черную точку, которую должен преследовать. Ему показалось, что он умирает.
Он несколько раз спотыкался. Несколько раз извалялся в грязи вместе с девочкой которую нес. Но каждый раз кто-то помогал ему встать. Иногда Ройс. Иногда Солнышко. Иногда — сама девочка, которая упрямо цепляясь в его рубашку.
Его хлопали по плечу. Подбадривали. Не торопили.
Джошу хотелось заплакать. В этот момент он почувствовал сопричастность.
В этот момент он бежал уже не ради яиц.