✠ Похищение мощей
Постоянно повторявшиеся случаи благочестивой кражи мощей в Византии заставляли законодателей снова и снова повторять запрещение и кары для преступивших правила. Факты хищений были многочисленны и описаны в литературе: это перенесение мощей св. ап.
Марка из Александрии в Венецию в 827 г., для которых был построен собор св. Марка, перенесение мощей св. Николая из Мир Ликийских в Бари в 1087 г., перенесение крестоносцами мощей в Западную Европу после разграбления Константинополя в 1204 г.
Несмотря на то, что все эти случаи с точки зрения канонического права должны расцениваться как святотатство, в соответствующей позднейшей традиции они истолковываются как благочестивое перенесение мощей и снабжены соответствующими праздникам и легендами.
Самый известный пример в этом отношении – похищение мощей св. Николая из Мир, которое в западноевропейской, а вслед за ней и русской традиции считается праздником их перенесения, а в греческом церковном календаре не только не отмечается, но история сопровождается рассказом о каре, посланной похитителям в виде бури на море.
В этом отношении очень показательно истолкование перенесения в 1237 г. мощей св. Саввы из Тырново в Сербию. В болгарском житии св. Саввы, написанном Феодосием, действия князя Стефана Владислава расцениваются как тайное похищение, в то время как в сербском житии, составленном Доментианом, это истолковывается как благочестивое перенесение, а князь Владислав и его люди сравниваются с волхвами, тайно ушедшими в своё отечество.
Помимо санкционированных властями случаев похищения мощей нередки были примеры кражи частными лицами, причём цели подобных действий могли быть разными – от самых благочестивых до вполне коммерческих. Также по-разному трактуются эти случаи в дошедших до нас письменных источниках. Широко распространённая в Византии традиция вмуровывать мощи в стены, столбы и углы храмов, помимо своего прямого назначения – повысить значимость основываемого храма – преследовала также и цель укрыть реликвию от посягательств.
Выше мы уже говорили о различии, проводившемся в церковном праве между похищением посвящённой в храм святыни и святыни, находящейся в частном владении. Наряду с осуждением подобной практики, существовало мнение, что человек, похищающий реликвию из благочестивых соображений, не может считаться вором.
Против этой точки зрения выступает Никодим Святогорец: Καὶ σημείωσαι τοῦτο διὰ τοὺς λέγοντας, ὅτι ὁ κλέπτων εἰκόνα, ἢ ἅγιον λείψανον, ἢ βιβλίον, ἢ τοιοῦτον ἄλλο, οὐκ ἔστι κλέπτης ἐπειδὴ δι’ εὐλάβειαν κλέπτει· ἰδοὺ γὰρ οὗτος κλέπτης ἐδὼ ὀνομάζεται, καὶ ὡς κλέπτης παιδεύεται.
